Истинная для Ворона - Лия Валери

Пока охотник собирал, ветки для костра волколак сбежал в неизвестном направлении. Равн выругался: "Что за неугомонная собака! Лишь бы не загрыз кого-нибудь". Броситься за ним в погоню он не мог — надо было сжечь экимму.

Огонь быстро с аппетитом разбежался по веткам, ведьмак, дождавшись, когда пламя разгорится вовсю, кинул в костёр сначала башку монстра, затем подтащил и тело.

К утру костёр догорел, и, к удивлению ведьмака, вернулся Стефан. Голый, худой, он перебежками от куста к кусту добрался до костра, с облегчением натянул рясу и подставил руки к огню, блаженствуя от тепла.

— Ну как? Без жертв надеюсь? — Равн посмотрел на Стефана испытующим взглядом.

— Ага, за зайцем гоняться устал, пришлось фолком перекусить, — смущённо кивнул монах.

— Волком? И не побрезговал?

— Глафное люди целы.

— Что верно, то верно.

Они затушили костёр и направились в деревню за наградой. В качестве подтверждения ведьмак нёс её когти.

Но не успели они сделать и десяток шагов, как странный шум послышался сзади. Равн обернулся. Треугольная морда с торчащими зубами неслась на них.

Вытаскивая меч, ведьмак толкнул Стефана в овраг, а сам метнулся в противоположную сторону. Стефан кубарем полетел в кусты. Монстр пролетел мимо, длинные перепончатые крылья цеплялись за кусты, не давая экимме маневрировать.

Равн вскочил на ноги.

— Чёрт! — ругнулся он, пытаясь одной рукой достать бутылёк с настойкой.

"Опять забыл проверить логово зверя. Эх, Равн, сколько можно тебя учить?" — в голове мелькнули мысли ворона.

— Э'нгыр, нашёл время! Лучше бы помог, — проворчал ведьмак, не сводя глаз с приближающегося монстра.

"Кто бы мог подумать, что ещё одна экимма затаилась в избушке".

Кровопийца клацал острыми зубами в предвкушении свежей крови. Голое морщинистое тело приготовилось для прыжка. Пить настойку не было времени, но внезапно из-за деревьев вылетел ворон, от его крыльев в стороны разползался чёрный туман. Он окутал морду экиммы, выгадывая нужную минуту для ведьмака.

Равн хлебнул настойку, голова закружилась, тело свело секундой судорогой, придавая телу ещё большую ловкость.

Ведьмак рванул к экимме и привычным движением, замахнувшись, снёс монстру голову. Экимма упал, уродливая голова откатилась в сторону, тело забилось в конвульсиях, перепонки крыльев рвались о кусты шиповника. Вскоре он затих.

Равн вытер пот со лба, опёрся на меч.

— Вот чёрт! — ещё раз ругнулся ведьмак. — Стефан, ты живой?

Из оврага показалась рыжая кудрявая голова.

— Федьмак! Ты жиф?

— Как видишь?

— Что это было? — монах выкарабкался из оврага.

— Экимма. Надо было всё осмотреть. Моя ошибка.

— Я не про это. Я про туман.

Равн прищурил глаза, оценивая, стоит ли монаху рассказывать свою тайну.

— Это Э'нгыр — ворон. Он помогает мне.

— Форон? Что же это за форон такой? Форон колдун?

Ведьмак обтёр о траву кровь с меча и сунул его в ножны.

— В каком-то смысле да.

— Прекрасно, просто прекрасно.

— Не ворчи, лучше ветки иди собирай, а то опять придётся эту дуру убивать.

******

В деревне их уже встречали — все жители собрались на окраине, удивлённо разглядывая героев. Оказывается, вой экиммы долетел даже до поселения, и мужики уверенные, что больше не увидят чужестранцев, собирались с утра идти в лес на разведку.

Равн подошёл к старости и показал длинные с ладонь когти экиммы.

— Экимма у вас тут веселилась. Покончили мы с ней. Вот что осталось, — сказал и положил на ладонь старости.

Мужчина в страхе отдёрнул руку и потёр ладонь о рубаху, будто очищая её.

— Спасибо… значит, больше никто не нападёт? — уточнил он, недоверчиво разглядывая останки, которые держал в руке ведьмак.

— Экимма точно не нападёт, я её сжёг и пепел по ветру развеял, а про остальную нечисть — не знаю.

Староста довольно кивнул и вытащил из-за пазухи небольшой мешочек, в котором тихо звякнули монеты.

— Как договаривались, — и вложил мешок в ладонь Равна. Приятная тяжесть оттянула ладонь.

— Благодарствую, — кивнул ведьмак и направился в харчевню. Стефан не отставал ни на шаг.

— Охотник, охотник, ты мне монет-то отсыпь немного. Я федь тоже помог тебе.

Глава 2. Пленница

Буря стихла к утру. Неспокойная ночь вымотала всех и гребцы спали на своих местах, выполняя приказ капитана — отдыхать.

Равн всё также сидел на носу корабля, вглядываясь вдаль. Плыть им предстояло ещё две декады и то, если попадут в Пурпурное течение, которое как раз в это время года меняло направление. Его появление сопровождалось неярким свечением из глубины, а всё потому что оно, огибая Южный материк подхватывало большую часть медуз, и несло их мимо берегов Киртеры и Оголаса. От чего и и создавалась видимость будто под водой протекал луч пурпурного света.

Весна в этом году выдалась неожиданно тёплой, зима унесла с собой большую часть бурь, но Грозное море славилось непредсказуемостью. Поэтому Равн и смотрел на горизонт, чтобы издалека увидеть надвигающиеся тучи.

Стефан дремал рядом на палубе, свернувшись калачиком словно кот. За время путешествий он привык спать где угодно и когда угодно. Э'нгыр прикорнул на плече охотника, отсыпаясь за двоих. Он вообще не был морской птицей и новое путешествие переносил крайне тяжело, но желание встретиться с бывшей хозяйкой пересиливало все сложности пути.

Сам Равн мог не спать сутками, за него отсыпался Э'нгыр, их необычный тандем временами был очень полезен.

— Пс-с.

Равн оглянулся, но не увидел никого кто мог бы его позвать.

— Эй… ты… да-да ты.

Равн присмотрелся ещё раз: молодая рабыня, связанная общей верёвкой с остальными рабами на палубе корабля, подавала знаки, чтобы он подошёл.

Иметь дело с чужими невольниками не самое благородное дело. Равн знал, что Тормуд специально в последнем плавании напал на корабль киртерян, чтобы набрать молодых рабынь — в утеху себе и в помощь новой жене.

— Ты че оглох что ли?

Настойчивый шёпот не отставал. Охотник привстал, ещё раз осмотрелся и, ловко спрыгнув на палубу, бесшумно подошёл к странной девице.

— Что шумишь? — спросил он, понизив голос.

— Помоги мне, — так же шёпотом ответила ему пигалица. По другому он и не мог её назвать.

"С каких пор Тормуд стал брать в рабы ещё и детей?" — Равн за то и уважал этого северного вождя — в нем ещё осталась немного сострадания в отличие от остальных вождей семейств.

— С чего я должен тебе помогать?

— Я будущая глава знаменитого дома Милославских! Тебе заплатят много самоцветов за меня.

— Будущая, но недействующая. Где гарантия, что мне действительно заплатят?

— Я единственная дочь