Бесстыжий детектив - Любовь Попова

Кивнув себе, выхожу из квартиры. По привычке оглядываюсь, пока спускаюсь, пока иду по двору. И даже машина, что тихонько следует за мной, не помогает полностью расслабится в постоянном ожидании опасности. Это чувство кажется всегда со мной. Настолько въелось, заставило быть мнительной и максимально осторожной. В моей сумке всегда острая пилка, перцовый баллончик, заряженный кнопочный телефон с единственным номером службы спасения. А в коридоре лежит сумка для побега с новыми документами, париком и деньгами… Прихожу в себя только когда оказываюсь в ярко освещенном торгово — развлекательном центре.

Иду в нужном направлении, нахожу отдел фарфора и покупаю сервиз.

Потом в отдел подарков, где мне красиво упаковывают коробку, нацепив сверху шикарный белый бант. Белый символ верности. Самое то, на свадьбу. На праздник надежды, что разбивается так же легко, как и фарфор.

Коробка получается весьма тяжелая, но я все равно несу ее сама, ровно до того момента, когда передо мной не возникает сам Руслан во всей красе. Он ждал меня у выхода, потому что охранник уже никого не впускал.

— О, вы почти успели. Держите.

— О, даже упаковали, — рассматривает коробку, легко ворочая ее в руках. Настолько легко, что я невольно задумываюсь о силе его тела. О той опасности, что может нести собой эта сила.

Он выше меня почти на голову. Если бы захотел, легко сломал бы руку или даже позвоночник.

— Ну не нести же просто коробку, — внутренне встряхиваюсь. Мне не стоит бояться Руслана. У него нет на меня планов, тем более он скорее из рода защитников, а не садистов.

— Красиво вышло.

— Да, надеюсь, вашему другу и его супруге понравится, — хочу отойти, но Руслан загораживает проход, приближаясь слишком резко. Вызывая острый приступ паники. Я тут же отшагиваю, закрываясь по привычке сумкой, в боковом кармане которой всегда есть, чем защитится.

— Отвезу вас.

Практически в ультимативной форме.

— Мне тут близко. Пешком быстрее будет.

— Хотел обсудить кое — что по делу, пока не уехал. Я надолго вас не задержу, — наклоняет он чуть голову. — И трогать не буду.

— По моему делу?

Руслан кивает, широко улыбнувшись. Надо сказать, ему идет улыбка. От его улыбка слабеют коленки, и тянет саму растянуть губы, чтобы ответить тем же. Его улыбка кажется максимально безопасной, бесхитростной.

— Ну, раз так, ладно.

Мы идем к машине на комсомольском расстоянии. Он ездит на спортивном немце, черном, как его волосы, дерзком, как его натура. Пожалуй, эта машине ему подходит.

Он сам открывает мне двери, сокращая расстояние до критического минимума, отчего, внутри возрастает страх.

— У вас своя машина? — вдруг спрашивает он, и я киваю.

— Не люблю общественный транспорт.

— Или просто не любите, когда вокруг вас люди. Мужчины, — уточняет он, прожигая меня взглядом и тут же закрывая дверь с моей стороны. Я пристегиваюсь и провожу короткий осмотр машины. Чище чем у меня. Панели разве что не блестят. Пока Руслан отходит к моему соглядатаю, я быстро открываю бардачок, нахожу пачку влажных салфеток и губную помаду.

Это немного успокаивает. Значит, он часто возит тут свою девушку, скорее всего, порой занимаясь сексом прямо в Питерских пробках. Но тут не пахнет ею, запах чисто мужской, щекочущий ноздри.

Дверь слева открывается. Руслан залезает внутрь, нажимая кнопку включения двигателя. Расслабленный настолько, что завидно.

— Тут же заправка рядом?

— Да. Слева.

— Заедем, а то я на мели, — показывает на горящую кнопку на приборной панели. Я пожимаю плечами, невольно любуясь венами на мускулистых руках. — Скажите, Алина, ваши книги косвенно или нет, связаны с вашим прошлым?

— Не особо. Это выдуманные истории. Но в них много от меня, конечно. Да и редко можно найти книгу, где автор не вкладывает частицу себя, даже если это коммерческий проект.

Выдаю на одном дыхании, после чего Руслан на пару минут замолкает, словно что — то обдумывая.

— Как вы узнали про убийства?

— Я по роду деятельности постоянно просматриваю новости. Несколько случаев показались мне подозрительными, и я… Я пошла…

— Так, так…

— В отделение и представилась сестрой умершей. Хотела подробностей, но не вышло. В тот день я заметила там человека из своего прошлого, следователя Игнатенко, он как раз и ведет это дело. Поэтому я не могу добраться до отчетов по вскрытию, чтобы выяснить…

— О своем прошлом вы мне, конечно же, расскажите?

— Оно не относится к этим убийствам.

— Вы уверены? Мне было бы проще…

— Я не буду обсуждать свое прошлое! Если вы не можете все выяснить без этого, тогда вы не тот, кто мне нужен.

— Я тот, кто вам нужен. Не сомневайтесь. Раз говорите, что прошлое не важно, то я и не буду спрашивать, — тормозит он на заправке, глушит двигатель и идет платить. Я же замечаю, что вжалась в свою дверцу, чтобы увеличить между нами расстояние. Совсем уже дурею… Ничего такого он не спросил.

Он возвращается и пока довозит до дома, задает еще несколько вопросов. В том числе о слежке, которая мне иногда мерещится.

— Когда это началось? Вы кого — то видели или это чисто ощущение?

— Это ощущение со мной всегда, его не искоренить. Но в последнее время оно усилилось. И часто вижу, как под окном стоит одна и та же машина, которую из соседей никто не знает. Плюс она же иногда следует за мной на работу.

— Номера догадались пробить?

— Конечно. Машина числится за прокатом авто, но информация о том, кто ее взял — закрытая.

— Вот как значит — задумался Руслан, заезжая в мой двор. — Слушайте, Алина, а давайте убьем двух зайцев.

— Зачем их убивать? Они же такие милые.

— И вкусные.

— О господи, как вы можете…

— Я много чего могу. Смотрите, мой человек будет дежурить тут все выходные, как только появится та самая машина, он проследит за ней. Вам же я предлагаю уехать на это время за город.

— Куда? Я обычно на выходных дома сижу, пишу.

— Берите ноут, на природе лучше пишется, а чтобы я точно знал, что вы в безопасности, будет еще лучше, если вы поедете со мной на свадьбу моего друга.

Глава 7. Алина

Я в изумлении застываю. Челюсть разве что до пола не падает. Подбираю ее, совершенно не зная, что сказать. Сразу послать или съязвить, что для меня это большая честь?

— Такого способа подкатить, я даже придумать бы не смогла. А чего не сразу на нашу свадьбу? Чего мелочиться?

Кадыров улыбается во весь рот, вздыхая так, словно я сморозила глупость.

— Жениться