Его искушение - Анна Миральд

— Пригласи, — захлопнув крышку ноутбука, прошу помощницу.

В кабинет входит приятная моложавая женщина лет пятидесяти. Здороваясь, блондинка с короткой стрижкой мило улыбается. Верхние пуговицы блузки расстегнуты, в декольте видна пышная грудь. Но я оцениваю ее как потенциальную домработницу. Она не вызывает у меня сексуального интереса, хотя формы у неё впечатляющие.

— Я Ольга, — представляется она, подходя ближе. Указывая на стул, приглашаю присесть, хотя уже сейчас могу сказать, что должность ей не достанется. Мне не нравится хищный блеск в ее глазах, не нравится, что, придя на собеседование, она решила сделать акцент на внешности. Мне нужна помощница по дому, а не потенциальная любовница. Тем более что женщин на свою территорию я не пускаю.

— Расскажите о себе, — прошу я, протягивая руку за анкетой, которую она забыла мне передать.

— Растерялась, давно не была на собеседовании, — оправдывается она. — Последние десять лет устраивалась на работу по рекомендациям… — нахваливает себя.

— Расскажите о себе, — повторяю просьбу.

— О себе? Даже не знаю, что рассказать….

— Все, что хотите, — предлагаю я, перелистывая рекомендации с прошлых мест работы. Попадается пара известных фамилий, но я не задерживаю на них взгляд.

— По образованию я педагог, проработала шестнадцать лет в школе, — начинает рассказ Ольга. — Когда денег стало не хватать, уволилась и перешла в сферу услуг. Есть дочь. В разводе. Бывший муж нам не помогал, а дочку нужно было поднимать. Сейчас она выросла, переехала, — улавливаю намек на одиночество и отсутствие проблем с детьми. Если думала, что зашла с козырей, то сильно ошиблась.

— Не хотите вернуться в школу? — интересуюсь я.

— Не хочу, отвыкла от детей, — улыбается Ольга.

— Ваша специализация — уборка в доме, я правильно понял? — откладывая на стол анкету.

— Да, — соглашается она. — Я в основном занималась уборкой, стиркой, глажкой…

— Готовить не умеете, — делаю я выводы.

— Умею… но не профессионально. Готовить по-домашнему может почти каждая женщина, — теряется Ольга.

— Понятно, — пододвигаю к ней анкету. — Я не буду долго думать и томить вас ожиданием. Вы мне не подходите, — сообщаю соискательнице. Хлопает глазами, видимо, не ожидала, что я буду так прямолинеен. — Всего доброго, Лена вас проводит, — отрезаю любые возможные вопросы. Открываю ноутбук и запускаю программу.

— Сергей Аркадиевич, можно узнать, что с этой не так? — заглядывает ко мне секретарша через несколько минут.

— Все не так, — резко отвечаю.

— Вы хоть поясните, кого искать, — просит она.

— Лена, я скидывал тебе на почту требования к кандидаткам, — напоминаю я.

— Так я по ним выбираю, а вы всех отправляете. Может, там какие-то неточности? — тяжело вздыхает, а я хмурю взгляд. Лена тут же собирается и перестает бросаться в меня эмоциями.

— Там все так, — отрезаю я. — Ищи. Через четыре дня вернусь из командировки, хочу увидеть нормальных претенденток!..

Провожая Лену взглядом, решаю, что проведу этот вечер вне дома. Ужин в ресторане и ночь в чужой постели…

Глава 7

Ирина

— Иришка! — чуть громче зовет Стас. Ласковое обращение вызывает отвращение. Теперь я знаю, что это ложь и притворство. Мой муж прекрасно умеет изображать любовь и заботу.

«В квартире темно, не пахнет горячим ужином. Есть повод для беспокойства…» — мысленно ерничаю.

Слышу, как Стас спешно снимает обувь, включает свет и отправляется на мои поиски.

— Ты чего сидишь в темноте? — удивляется он, обнаружив меня на диване. Хмурится, пока мои глаза пытаются привыкнуть к яркому свету, который он только что включил. — Что-то случилось, Ир? — и опять это показное беспокойство в голосе. Хотя, может, и не показное. Возможно, он просто обманщик, который сам верит в свою ложь. — Ты что, плакала? — подлетает и падает возле меня на корточки. — Ира, не молчи, что случилось?! — хватает за плечи, заглядывает в глаза. И тревога на лице неподдельная. Меня воротит от его внимания, от его прикосновений.

Я обязательно скажу! Все скажу, как только проглочу ком в горле!

— Тебя кто-то обидел? — переходит в режим защитника муж. Морщит лоб, раздувает ноздри. Смотрю ему глаза, а вижу, как он целует молодую беременную девочку. Мне не разрешал рожать, хотя знал о диагнозе…

Зато с другой завел ребёнка…

— Ты меня обидел, Стас, — высказываю ему в лицо. Убирая его руки с плеч, встаю с дивана и отхожу к окну, пока он ошарашенно смотрит на меня. Никогда прежде я с ним так не разговаривала, не отталкивала.

— Что? — подрывается муж, хочет подойти, но я выставляю перед собой раскрытые ладони. — Чем я мог тебя обидеть? — разыгрывает непонимание. — Объясни, что произошло! — напрягается он и даже начинает злиться. Осматривает комнату, будто может найти подсказку.

— Я все знаю, Стас, — уверенно говорю, обхватывая себя за плечи. Конечно, я ничего не знаю, но лучше сразу оборвать нити возможных оправданий и нагромождение лжи.

— Что знаешь? — удивленно спрашивает супруг, переводя на меня взгляд. Сыплется его уверенность. Замечаю, как обеспокоенно бегают глаза.

— Знаю, что скоро ты станешь отцом, — уверенно заявляю и тут же получаю подтверждение, что это правда. Всё-таки где-то глубоко в сердце я надеялась, что это не его ребёнок, что он найдет хоть какое-то объяснение, почему целовался с беременной девушкой.

Стас теряется, нервничает, а я, несмотря на то что внутри меня разрывает от боли, спокойно продолжаю:

— Знаю, что обманываешь меня с девочкой значительно моложе себя. Знаю, что, когда ты задерживаешься допоздна на работе или не отвечаешь на мои звонки, ты проводишь время с ней, — выдвигаю предположение и опять попадаю в яблочко. Теперь картина становится более полной и объемной.

Кругом ложь…

И как давно начались их отношения? Три года назад? Четыре?

Да какая разница?!

Просто хотелось понять, как долго я была слепой?

— Кто тебе рассказал? — сжимая руки в кулаки, злится муж.

— Не имеет значения, — не спешу признаваться, что сама видела их вместе. Пока он верит, что меня кто-то просветил, врать не станет.

— Все не совсем так, как может показаться…

Даже слушать не хочу очередное вранье, поэтому перебиваю:

— Стас, ответь мне на вопрос: если она лучше меня, почему сразу к ней не ушел?! Зачем все это? — голос звучит спокойно, ровно, во мне будто отключили функцию «разреветься». Наверное, потому что он недостоин моих слез. Не отвечает, стоит, зло жует губы, играет желваками.

— Она не лучше тебя, Ир! — хочет податься ко мне, но я делаю шаг назад, предупреждаю его взглядом не трогать меня. Думает, что очередное заверение, что я лучше всех женщин на свете, растрогает меня? — Блин! Я ошибся, Ир! Ошибся! — подбирая «правильные» слова, нервничает все сильнее. Ведь понимает, что я не прощу.

— Может,