Босс на одну ночь - Ксения Маршал

узнал! Не провел параллель между представительно одетой, скромной практиканткой и почти голой, ярко накрашенной девицей на каблуках из туалета гостиницы. Той самой, что согласилась подняться с ним в номер, а потом стонала и всхлипывала полночи.

Другого объяснения столь равнодушному приему нет. Было, конечно, обидно, что любовь всей моей жизни прошел мимо, словно я оказалась не более интересной, чем раскладка итальянского паркета под подошвами его ботинок ручной работы. Но гораздо сильнее я в тот момент ощущала облегчение. Как человек, которого обошла неминуемая смерть буквально в считанных миллиметрах.

Жанна еще показывала мне всякие папки, передавала важные контакты, объясняла, какую воду и марку кофе предпочитает босс, и прочие необходимые для жизнедеятельности офиса моменты. Я старательно кивала головой, что-то записывала, что-то вбивала в телефон. Голова шла кругом. И когда спустя какое-то время я осталась в приемной одна, просто опустилась без сил в кресло, откинулась на спинку и прикрыла глаза.

– Пять минут на перерыв, – пообещала самой себе, – и приступлю к работе.

Однако, судьба не собиралась давать мне передышки. Переговорное устройство ожило, и благословенную тишину приемной разрезал командный и требовательный голос Бахматова:

– Мария! Срочно зайди ко мне! – на этом связь оборвалась.

«Ну вот, попалась» – в панике заметалась я.

6

Спустя пару мгновений предстала перед огромным современным столом, за которым восседал Бахматов, откинувшись на спинку рабочего кресла. Пиджак висел на специальной подставке, дорогая гладкая ткань сорочки обтягивала бугрящиеся мышцы. Голубые лазеры прострелили до самого нутра, скрутившегося от страха в тугой узел.

– Это ты! – ударили в меня обвиняющие слова. Как пуля – навылет. Губы задрожали. Я приготовилась захлебываться слезами и заверять, что не такая и вообще, все произошедшее – страшная случайность, как бизнесмен уверенно продолжил: – Селиверстова Мария, младшая сестра Игоря.

– Д-да, – заикаясь, кивнула, охваченная паникой и растерянная.

Произнести что-то еще побоялась, чтобы не выдать себя ненароком. А внутри все кричало: «Он узнал тебя только как сестренку давнего друга! Не может быть!» Обидно, конечно, что не оставила в его душе такой же огромный след, как и он в моей, но уж лучше так, чем если бы правда про совместную ночь всплыла. Егор оглядел меня с ног до головы и припечатал строго:

– Не нужно думать, что родственные связи тебе тут помогут. Спрашивать за работу буду безо всяких поблажек и халтурить не позволю, как и висеть на своей шее. Так что просто отсидеться в приемной не выйдет. Все иди, принимайся за дело, уверен, тебе есть, чем заняться.

Я сорвалась с места, желая как можно скорее оказаться вдали от Бахматова и его тяжелого взгляда. Пришлось одернуть себя и заставить шагать степенно, чтобы не показаться странной. Еще не хватало, чтобы босс понял, что временная секретарша шарахается от него, как полоумная. Не успела сесть в рабочее кресло, как телефон мигнул напоминанием: «СОВЕЩАНИЕ!».

Начал звонить стационарный телефон, курьер принес целый пакет писем, переговорное устройство рявкнуло голосом Бахматова, чтобы я не забыла разослать всем участникам напоминание о совещании, и вдобавок дверь в приемную отворилась, явив одетую с иголочки Ингу. Ну и денек! А ведь еще только самое начало…

Ничего не говоря, невеста Егора направилась королевской походкой в сторону президентского кабинета. На меня даже взгляда не кинула. И вот я точно помнила, что в переданном Жанной списке тех, кто может без предупреждения заходить к Бахматову, Инги не было. Я еще тогда удивилась, но быстро вспомнила последние сториз девушки и малодушно порадовалась разладу голубков.

Сорвалась с места и грудью перегородила проход, когда до дверей, ведущих к телу босса, оставалось всего лишь несколько шагов.

– Добрый день! Вы по какому вопросу? – улыбнулась неестественно. В душе я мечтала, чтобы этой женщины вовсе никогда не существовало, а на деле приходилось перешагивать через себя и вежливо общаться. – Как вас представить?

Инга глянула высокомерно, как на пыль под ногами, и скривилась:

– Новенькая? Наберут по объявлению, – выплюнула зло. – Готовься к увольнению, мышь. Как невеста Егора я позабочусь об этом в первую очередь.

«Бывшая невеста!» – так и хотелось крикнуть. И добавить ехидно: «Не очень-то Егор дорожит вашей связью». Впрочем, она сама недалеко ушла от жениха. Вслух же я произнесла с очередной вежливой улыбкой:

– К сожалению, вас нет в списке одобренных гостей. Но я могу спросить Егора Андреевича, готов ли он принять вас и в какое время, – думала губы лопнут до крови, так сильно приходилось их напрягать, чтобы не сложились в злобный оскал.

– С дороги, я сказала! – рявкнула Инга и так сильно толкнула меня в грудь, что я отлетела прямо президентские двери.

Грохот раздался такой, что Бахматов не мог не заинтересоваться происходящим. Пока я трясла ушибленной головой и приходила в себя, он успел добраться до этих самых дверей и распахнуть их, еще раз долбанув меня.

– Ауч! – обиженно пискнула я.

– Мария! – грозно процедил он.

– Егор! – требовательно и зло рявнула Инга, окончательно потерявшая человеческое лицо.

– Она без спроса, – пользуясь возможностью, наябедничала я и растерла ноющее после ушиба плечо.

Бахматов перевел взгляд на невесту. И столько ненависти в нем полыхнуло, столько брезгливого презрения, что я невольно посочувствовала Инге. Не хотела бы я оказаться на ее месте. Энергетику Егора и так тяжело выносить, а уж когда она сплошь негативная и концентрировано направлена на одного человека… Что ж, сочувствую несчастному. Такой, как Бахматов, способен раздавить одним только взглядом. Что он и демонстрировал успешно, без слов уничтожая бывшую невесту. В ее обновленном статусе я не ошиблась.

С Инги всю решимость и боевой настрой как ветром сдуло. Темно-карие глаза увлажнились, пухлые губы затряслись. Но как ни старалась любительница актерского жанра, трогательные эмоции на старательно оттюнингованном косметологами лице смотрелись чужеродно. Как если бы Золушка принялась махать мечом вместо того, чтобы сбегать от принца.

– Ты везде меня заблокировал, Егор, – пискляво и несчастно обронила невеста. – А нам надо поговорить.

– А что-то еще осталось непонятым? – спустя густую, тяжелую паузу вскинул бровь Бахматов. Захотелось ему поаплодировать – так ее!

– Давай, не при посторонних? –мне достался брезгливый взгляд. – Ты же сам всегда учил не выносить сор из избы.

– В моей приемной сейчас только один посторонний, Инга, и это не Мария, – отрезал босс, и такое