Этика греха - Анна Есина

лежа в кровати в кромешной темноте спальни, прислушиваясь к тихому сопению мужа, она подолгу размышляла над тем, с чего вообще началась одержимость Влада. Она вела у них занятия почти два года, и всё это время он третировал её, как и других преподавателей, но на большее не посягал. Так почему сейчас активизировался? Проиграл некий спор? Наскучили студентки? Решил переключиться на взрослую львицу?

Костя всхрапнул, повернулся на бок, сгрёб её к себе и сонно пробормотал:

— Чего не спишь?

— Никак не могу избавиться от мыслей, — она с удовольствием прижалась к тёплой груди. — Продумываю заключительное занятие для третьего курса.

— Давай я помогу расслабиться, — шепнул на ухо, скользнул рукой под резинку пижамных шорт и действительно помог.

Спустя сорок минут Ева заснула с блаженной улыбкой и утром проснулась с ней же, будто знала наперёд, что в ближайшие дни навсегда разучится улыбаться.

На работу она выехала, как всегда, за час до начала пары. Вела автомобиль знакомым до каждой выбоины на асфальте маршрутом. В салоне тихо играло радио, бодрые голоса ведущих создавали настроение. Она не вслушивалась в суть разговора, но улыбалась, когда они перешучивались между собой и вдруг… Бах! На оживлённом перекрёстке бок её серебристой Mazda протаранил легковой автомобиль. К счастью, скорости у обоих были предельно снижены. От удара Ева никак не пострадала, даже подушка безопасности не сработала.

Она со всей возможной поспешностью вдавила педаль тормоза, дрожащими руками выставила рычаг коробки передач в положение «Парковка», отцепила ремень безопасности и выскочила на проезжую часть, чтобы осмотреть повреждения.

Левая пассажирская дверь почти наполовину ушла в салон. Крыло превратилось в причудливую металлическую гармошку. Задняя фара раскололась, словно яичная скорлупа, выпустив наружу обрывки проводков.

Она оглядела машину виновника, пронёсшегося на красный сигнал светофора. Передняя часть выглядела удручающе — капот получил заметную вмятину. Радиаторная решётка покосилась, но сохранила целостность. Фары остались на своих местах, хотя правая немного сдвинулась и теперь смотрела чуть в сторону. Бампер потерял былой лоск — на нём появились глубокие царапины и небольшая деформация в нижней части.

С водительской стороны выскочил высокий мужчина лет тридцати пяти. Его лицо исказилось от ярости и испуга, глаза бегали из стороны в сторону. Тёмные волосы были растрёпаны, словно он не раз проводил по ним рукой в панике.

— Да ты что, совсем с катушек съехала?! — заорал он, заметив, что девушка смотрит на него с укором. — Куда гнала, паскуда?!

Его голос дрожал, но не от гнева, а от страха. Руки тряслись, и он никак не мог их унять. Костюм, некогда дорогой и элегантный, теперь выглядел помятым и неопрятным.

— В школе не учили: зелёный едь, красный стой?! — продолжал он кричать. — Это ты виновата, я же видел!

Ева, сохраняя олимпийское спокойствие, достала телефон и начала снимать происходящее на камеру.

— Вы проехали на красный свет, — спокойно произнесла она. — Я ехала на зелёный. Давайте вызовем ГИБДД, они разберутся.

Мужчина побледнел, его лицо исказилось от злости и досады. Он понял, что попался.

— Да ты… да я… — забормотал он, не находя слов. — У меня важные встречи, а ты…

— У всех важные дела, — отрезала она. — Но правила для всех одни.

Он развернулся и, бормоча что-то невнятное, полез обратно в машину. Ева остановила запись видео, набрала номер экстренных служб, повернулась к своей машине и тут ощутила, как лицо сдавила чья-то рука. В мгновение ока её скрутил некто, подошедший из-за спины и затолкал на заднее сиденье черного седана виновника аварии.

Ева и опомниться не успела. Телефон выпал из рук где-то на подступах к машине. В салоне уже кто-то сидел. Она почувствовала рядом тепло чьего-то тела, потом такое же ощущение коснулось и другого бока — неизвестный похититель плюхнулся рядом с ней, ударил по плечу водителя-крикуна, автомобиль сорвался с места и рванул прочь.

— Доброе утро, Ева Александровна, — заговорил тот, что находился слева.

Она помертвела. Влад? Повернула голову, увидела перед собой ухмылку гадкого мальчишки и весь запас настроения улетучился.

— Ты?

— Я, — коротко согласился и крикнул водителю, — Серёг, гони за город. Прогуляем первую пару.

— У тебя опухоль мозга? — только и сумела выдавить из себя Ева.

Она с опаской посмотрела на бугая, что затащил её в салон, увидела квадратную челюсть, гладко выбритое лицо с крупными чертами и абсолютно лысую голову. Одет он был под стать водителю: в жаркий для такого погожего дня костюм и светлую рубашку.

— Скорее воспаление азарта, — ответил Крицкий. — Ты брыкаешься, и меня это заводит.

— Ты нарочно протаранил мою машину?

— Нет, что ты, это Серёга сделал. Он у нас подслеповат, правда, Серый?

— Да, шеф, как скажешь, — водитель заржал. Громила по левую руку тоже загоготал.

— И куда мы едем, вернее, зачем? — она силилась сохранить присутствие духа, но что-то глубоко внутри оборвалось. Ладони покрылись испариной.

— Хочу показать тебе, как я реагирую на отказы.

Ева попробовала возразить, но он приложил палец к её губам и вкрадчиво шепнул:

— Вначале просто послушай, — потом убрал руку и уже громче высказался. — Я мог бы отправить то видео, как и обещал. Насочинять ещё пару сотен сообщений, наклепать тонну твоих фоток без одежды — меня затянул процесс. Но не сделал этого, знаешь, почему?

— Просвети, — процедила сквозь зубы.

— Потому что мы так и не определились, что я получу взамен. А я хочу, чтобы ты чётко понимала, на что идёшь и ради чего.

— Ты точно болен. Давно у психиатра проверялся?

Влад скривился, будто она задела некую тревожную мозоль. Потёр переносицу, глянул в окно и велел:

— Серёг, тормозни на минутку, выйдете покурить. Только это, Лёх, — обратился он к лысому амбалу, — от двери не отходи, чтобы вам за ней, — он ткнул пальцем в преподавателя, — до ночи не бегать по лесу.

— Крицкий, я тебя сразу предупреждаю…

— Ева Александровна, уймись. Ты ровным счётом ничего мне не сделаешь, смирись уже.

Автомобиль замер на обочине. Шины мягко проскользили по гравию. Хлопнули дверцы. Бритоголовый Лёха замер у левого борта. Ева тут же заняла его место и напряжённо уставилась на своего студента.

Такое и в кошмарном сне не привидится. Её похитили средь бела дня. Завезли в какую-то глушь.

— Готова послушать?

Она сглотнула. Кивнула.

— Я предлагаю месяц отношений в обмен на твою спокойную жизнь в дальнейшем.

Вот так просто. Предложил, будто одолжение сделал.

Ева застыла. Забыла, как дышать. Наглостью этого мерзавца впору восхищаться. Надо же, шантажирует, но с таким бессовестным видом, что в уме не укладывается.

— А если я не соглашусь?

— Я возьму силой. Задрало ходить вокруг да