Только одна ночь - Лорен Блэйкли

Я работаю с Иви с тех пор, как лично возглавил ее службу безопасности после того, как предыдущая фирма позволила преследователю проникнуть в казино.

Она расторгла контракт с той охранной фирмой и наняла ту, которой владею и управляю я.

И я не позволю, чтобы это снова с ней произошло.

Моя работа — защищать ее, но это также и привилегия, потому что за последний год Иви стала чем-то большим, чем просто важной работой. Гораздо большим, чем просто ответственным заданием.

Иви стала моим другом. Она относится ко мне с уважением, и я, черт возьми, отношусь к ней так же в ответ.

И, конечно, я хочу ее. Хочу, наверное, сильнее, чем когда-либо хотел какую-либо женщину за всю свою чертову жизнь. Но она мне слишком дорога, чтобы я сделал шаг просто потому, что тело говорит мне: прикосновение к ней было бы волшебным, она необычайно хорошо смотрелась бы подо мной, мы могли бы заставить простыни воспламениться.

Я знаю, что будет именно так, потому что мы такие вне постели. Вокруг нас все искрится от того, как мы поддразниваем друг друга, как высказываем свое мнение. И мы привыкли доверять друг другу.

Но за год наших рабочих отношений, превратившихся в настоящую дружбу, я ни разу не видел, чтобы она приводила в свой номер мужчину, не говоря уже о том, чтобы попросить кого-то еще присоединиться к ним.

Вот почему я больше всего удивлен, когда вижу, что она в восторге от этого тройничка, будто это то, чего ей тоже хочется.

Но я не могу просто сказать: «Эй, Иви, что ты думаешь о происходящем за тем столиком?».

Нам нужно отвлечься. Так что я делаю то, что у нас получается лучше всего. У меня есть еще несколько минут до встречи с моим приятелем Стоуном, поэтому я вовлекаю ее в разговор, возвращаясь к теме, которую она затронула во время показательной экскурсии.

— Ты упомянула, что у тебя есть какие-то планы, чтобы произвести фурор. Хочешь мне что-нибудь рассказать? Или это, как и многое другое... совершенно секретно?

Когда я делаю глоток чая со льдом, она отводит взгляд от троицы и снова смотрит на меня.

— Каллум, — говорит она с упреком, — у меня нет от тебя секретов.

Я усмехаюсь. Мы оба знаем, что это ложь. Она — босс. И должна хранить секреты.

— Нет? — говорю я, поддразнивая ее.

— Ну, не в этом, — говорит она, затем вздыхает, проводя пальцем по краю бокала. — Итак, вот что я придумала. Мне удалось договориться о нескольких специальных концертах «Только одна ночь», чтобы привлечь в казино новую волну гостей, — делится она, затем перечисляет имена исполнителей — начиная с Джейн Блэк, получившей «Грэмми» за эпический альбом о расставании, заканчивая группой Heartbreakers, которые недавно воссоединились после более чем десятилетнего распада (примеч. американская рок-группа из Гейнсвилла, Флорида).

— Отличный выбор, — говорю я, впечатленный.

— О да, мистер «Я слежу за музыкой»? — Когда Иви ведет себя со мной дерзко, у нее всегда появляется кокетливый сексуальный взгляд. Хотя, если честно, я почти уверен, что у нее всегда сексуальный взгляд, потому что эта женщина прямо излучает сексуальную привлекательность. Она богиня. Она — «Венера» Боттичелли. Вот, наверное, самое подходящее описание для нее с ее длинными светлыми волосами и ярко-голубыми глазами.

И ногами, которыми она могла бы так здорово обхватить меня за талию.

— Они великолепны, — резюмирую я. — И мне нравится эта идея. И да, я серьезно. Я честен с тобой, как ты и просила.

Иви скептически выгибает бровь.

— Никаких дразнилок?

— Вообще никаких. — Я делаю вдох, прокручивая в голове ее замечания, затем снова встречаюсь с ней взглядом. — Но дело в том, что… похоже, это не совсем то, чего ты хочешь. Не пойми меня неправильно. Это отличный выбор. Но я слышу в твоем голосе тоску, словно ты хочешь большего.

Девушка коротко хмыкает.

— Ты так хорошо меня изучил, — бормочет она, снова переводя взгляд на рыжеволосую.

Тихий вздох срывается с ее губ, когда один из мужчин целует девушку в щеку, и Иви резко переводит глаза обратно на меня.

— Неужели? Так ли хорошо я тебя знаю? — скептически спрашиваю я. — Ты выглядишь как-то рассеянно.

— Я в порядке. — Иви сглатывает, затем делает глубокий вдох, словно отбрасывая все отвлекающие мысли, которые крутятся у нее в голове. — Ты действительно так хорошо меня изучил. И да, я жажду чего-то большего. Мне хочется поймать рыбку покрупнее. Кого-то, о ком люди будут говорить еще долгие годы. Кого-то вроде Леди Гаги, которая вывела Брэдли на сцену, или широко разрекламированное шоу воссоединения, или…

Я сдерживаю улыбку. У меня есть туз в рукаве.

— Или Стоуна.

Она удивленно моргает, голубые глаза расширяются.

— Стоуна… типа Стоуна? Стоуна с серебристым «стратокастером» и растрепанными волосами, которые выглядят так, будто он только что встал с постели? С покрытыми татуировками руками? Стоуна, печально известного своей эпичной историей любви? (примеч. Stratocaster — самая популярная, часто встречающаяся и скопированная во множестве реплик форма гитары)

Я отстраняюсь.

— Вау. Кто-то влюблен в Стоуна?

— Как и половина Америки.

Иви не ошибается. Мой хороший давний друг — можно сказать, и есть определение секс-символа — с его-то музыкой в стиле инди-рок, задумчивыми зелеными глазами и голосом, который, кажется, сводит всех с ума. Добавьте к этому альбом, который он выпустил несколько лет назад, и лицо, которое не сходит с обложек множества журналов, и да, миллионы влюблены в него.

Я киваю.

— Стоуна.

— Стоуна только с именем? — спрашивает Иви, повторяя, будто ей нужно убедиться, кого именно мы обсуждаем.

Я смеюсь.

— Только с именем. Хотя у него есть фамилия.

— И ты ее знаешь? — Ее голос сочится любопытством. — Никто не знает фамилию Стоуна.

Я улыбаюсь, пожимая плечами.

— А я знаю.

Она хватает меня за руку.

— Выкладывай, Каллум. Выкладывай.

Я закатываюсь хохотом.

— Ты впиваешься в меня ногтями, женщина.

Она шипит, как кошка.

— Не пытайся притворяться, что я причиняю тебе боль. Ты же знаешь, что это не так. Но сейчас ты делаешь мне больно, потому что знаешь Стоуна и никогда не говорил мне об этом.

Я пожимаю плечами, мне нравится эта маленькая игра.

— Мы выросли вместе. И являемся друзьями с давних времен.

— Ты и Стоун на грязных улицах Сан-Франциско?

— В детстве мы не жили в Коу-Холлоу (примеч. элитный район Сан-Франциско) или Пасифик-Хайтс (примеч. один из лучших и самых красивых районов Сан-Франциско). Мы выросли в Мишен (примеч. старейший и одним из самых криминальных районов Сан-Франциско), едва сводили концы с концами. Я