Шёпот судьбы - Кэтрин Коулз

и службы в зонах боевых действий, я повидал беспрецедентные уровни тьмы. Но ничто никогда не сравнится с тем, что случилось в тихом городке моего детства.

Я проследил взглядом по витринам магазинов, которые за десять лет моего отсутствия почти не изменились, — магазины и кафе, похожие на деревенские хижины, с огромными окнами, манящими вас зайти внутрь. Между зданиями мелькнуло озеро. По улице бежала маленькая девочка, ее косички развевались, когда она, смеясь, улепетывала от своего отца.

Вы могли бы подумать, что ничего плохого здесь произойти не может, но ошиблись бы.

— Холт?

Я снова сосредоточился на своем заместителе, моем брате во всех отношениях, которые имели значение.

— Ты же знаешь, что я уехал не из-за Кастилии. — Я мог бы жить с поедающим меня заживо чувством вины. Мне такое не впервой. — Я нужен своей семье.

И пришло время смириться с этим и вернуться.

— Как дела у старика? — поинтересовался Джек.

— По словам Нэша, он чертовски сварливый и доводит маму до белого каления.

Джек усмехнулся.

— Ничего удивительного. Мне не показалось, что он из тех людей, кто долго сидит на месте.

Несколько лет назад отец приезжал обучать мою группу безопасности поисково-спасательным работам и произвел впечатление практически на всех.

— Нет, сидеть на месте — не его сильная сторона.

На линии раздался скрип кресла, и я представил себе Джека в его кабинете в Портленде, глядящего на Хоторнский мост.

— Ты ее еще не видел?

Призрачный кулак сильно сжал мое сердце.

— Кого?

Джек вздохнул.

— О, ну, не знаю, может, ту девушку, о которой ты болтаешь без умолку каждый раз, когда перепьешь виски.

Я выпустил множество безмолвных ругательств. Излишества с алкоголем случались нечасто, но иногда это было неизбежно. Памятные даты — хорошие и плохие. Дни рождения — ее и мой. Времена, когда Грэй думала, что помогает, рассказывая мне все об удивительном парне, с которым встречается Рэн.

От одной лишь мысли о ее имени внутри меня вспыхивал огонь. Ожог являл собой смесь хорошего и плохого. Желания и погибели. Любви и душераздирающей вины.

— Дай мне знать, когда вы с ней столкнетесь. Чувствую, будет интересно, — продолжал настаивать Джек, не понимая, какая война разбушевалась у меня в голове.

— Мы не девочки-подростки. Я не собираюсь подпитывать твою одержимость сплетнями.

— Тогда я позвоню Нэшу. Он будет держать меня в курсе.

Ругательство все же вырвалось наружу, и Джек усмехнулся. До конца своих дней я буду жалеть, что познакомил Джека со своим младшим братом ходячей бедой.

— Отстань от меня. И не угробь мою компанию в мое отсутствие.

— Будет сделано, сержант. Как только устроишься на месте, дай знать, сколько тебя не будет.

— Обязательно.

Я не сказал команде, как долго собираюсь отсутствовать. Они знали лишь то, что мне нужен бессрочный отпуск. Я должен был разведать обстановку. Посмотреть, как дела у семьи.

Если честно, звонок с известием о папином сердечном приступе три месяца назад чертовски напугал меня. Я встретился со всеми в больнице Сиэтла, куда его доставили по воздуху. В голове мелькнуло мамино бледное лицо, такое пепельное, что оно казалось почти прозрачным.

Это был чертовски тревожный звоночек. Я терял время с семьей, и не знал, сколько еще они со мной пробудут. И все потому, что слишком долго позволял своим демонам управлять моей жизнью. Лучше, чем кто-либо другой, я знал, что второй шанс выпадает редко.

Я уже собирался завершить разговор, когда Джек снова заговорил.

— Если есть шанс на выстрел, воспользуйся им.

Мой взгляд сверлил дорогу впереди и лес, который окружал ее, с такими высокими соснами, что мне приходилось глядеть через люк в крыше, чтобы увидеть их вершины.

— Советуешь мне пристрелить кого-нибудь, пока я здесь?

Я думал, эта шутка рассмешит моего друга, в прошлом снайпера, но меня встретила только тишина.

— Не оставляй вещи недосказанными. Даже если ты охренеть как боишься их произнести.

Мышцы шеи свело, сплетая в замысловатые узлы.

— Ей от меня нужны не слова.

Это должна быть расплата. Но я не мог дать Рэн ничего, что излечило бы раны, которые я нанес, не оказавшись рядом в тот момент, когда она нуждалась во мне больше всего.

— Чушь собачья. Проклятая отговорка.

— Ты ничего не знаешь, — прорычал я.

Никто не знал, какого это — держать на руках девушку, которую ты любишь больше всего на свете, пока жизнь вытекала из ее тела вместе с кровью.

— Может, и не знаю. По крайней мере, не все о том, что произошло. Но я знаю, что значит сожалеть. Жить с призраками. И не хочу этого для тебя.

При этом из меня вырвался раздраженный вздох.

— Я услышал тебя. — Это все, что я мог сказать Джеку. И уж точно не мог дать ему обещание все исправить, потому что это было невозможно.

— Ладно, брат. Ты знаешь, что я рядом, если тебе понадоблюсь. Звони в любое время. А если дела пойдут плохо, я прилечу на нашем вертолете.

Такой была наша дружба. Рожденная в битвах и кровопролитиях. Закаленная в адских ситуациях, когда только другой может тебя вытащить. Мы прикрывали спины друг друга. Всегда.

— Спасибо. Передай команде, чтобы без меня ничего не взрывали.

Джек усмехнулся.

— Вечно ты против того, чтобы мы развлекались.

Покачав головой, я завершил разговор.

За время телефонного звонка я добрался до центра города. Оставалось пару кварталов. Но этот отрезок пути вызвал болезненные воспоминания. Пиццерия «Уайлдфайр», куда я привел Рэн на наше первое свидание. Кафе-мороженое, где они с Грэй всегда умоляли меня остановиться по дороге из школы домой.

Но хуже всего — проклятый причал. Я мог поклясться, что даже сейчас чувствую мятный аромат бальзама для губ, которым Рэн пользовалась постоянно. Ощущал нерешительное прикосновение ее губ к моим. Видел, как она смотрела на меня с абсолютным доверием.

И все это я уничтожил.

Глава 2

РЭН

— Кроха Уильямс, — позвал Нэш, маневрируя по полицейскому участку в направлении диспетчерской. Он поднял руку, давая пять.

Я покачала головой, но шлепнула его по ладони.

— Я уже не Кроха Уильямс.

Но сколько бы раз я это ни повторяла, он продолжал называть меня «крохой». За столь долгое время каждый раз, когда он обращался ко мне с этим прозвищем, казалось, мою грудь пронзал ледоруб, вызывая в воображении все мои посиделки с Холтом и кланом Хартли. Но со временем боль притупилась.

Подошедший к брату Лоусон, хлопнул его по спине.

— Ты же знаешь, что никогда не заставишь Нэша называть тебя настоящим именем.