Сбежавшая истинная дракона - Екатерина Гераскина

Но на более дорогой кэб у меня не было денег. Это все на что мне хватило монет.

Если недавно я ехала в нетерпении увидеть своего любимого, то сейчас я была выпотрошена. Чувствовала себя пустой оболочкой.

Гари растоптал мою любовь, но, по крайней мере, моя гордость должна остаться при мне. Что еще может быть у бедного человека…

Только вот мысли то и дело возвращались к сегодняшнему дню. Я размазывала слезы и сопли. Было ужасно обидно.

Мой мир рухнул, когда я узнала об измене Гари. Разбился на сотни осколков. Кажется, я даже слышала их звон.

Моя жизнь и так была не простой. Постоянная подработка с десяти лет. Местами тяжелая и малооплачиваемая работа. Больная мама, которая часто лежала, мучаясь мигренью. Смерть моего отца, который оставил нас восемь лет назад.

Я быстро поняла, что скромных социальных грошей, что платили маме по потере кормильца и за меня несовершеннолетнюю, практически ни на что не хватало.

Уже это заставило меня повзрослеть довольно рано.

Только какой девочке не хочется встретить принца, чтобы тот влюбился и потерял голову от неземной красоты красавицы?

Я верила в любовь, как в сказку, где все кончается хорошо. Но вместо счастливого конца я столкнулась с жестоким предательством.

Мое сердце разрывалось от боли и непонимания.

Как он мог?

Я доверяла ему всем сердцем, видела с ним свое будущее. Я ведь думала, что наконец могу бросить свои бесконечные подработки, то поломойкой, то посудомойкой, и пойти учиться.

А что теперь?

Одна надежда на стипендию. Кроме того, в академии будут бесплатно кормить, и я даже смогу помогать маме деньгами. Ведь я уже совершеннолетняя, и маме больше не будут платить за меня деньги.

Только до этого впереди еще три летних месяца.

Упоминание об учебе немного успокоило меня. Но… все равно меня охватило чувство беспомощности и ужаса. Я потрогала короткие волосы и тихо, как мышка, снова заплакала.

Подтянула короткий локон к глазам, прикусила губы до крови.

Что же он со мной сделал? За что? Почему ты так жесток?

Мои мечты и надежды на счастливую любовь и крепкую семью рассыпались в прах перед лицом жестокой реальности. Слезы потекли одна за другой, несмотря на мои попытки сдержать их. В ушах стояли щелчки ножниц.

С мамой вместе мы найдем выход.

Кэб остановился. Я сама открыла дверь и еле выползла из кабины. Ноги гудели, голова болела от слез. Глаза наверняка опухли. Я потянулась к карману, в котором прятала платок. Я не хотела сразу же с порога шокировать маму. Потому привычным жестом намотала белую ткань на голову.

Дом был старым, с обшарпанной краской, покосившимся крыльцом, но таким родным. От этого места пахло спокойствием.

Огонек надежды на нормальное будущее вспыхнул в моей душе, когда я оказалась на пороге дома.

Сейчас мы поговорим с мамой, а там решим, что нам делать. На крайний случай ведь должна же полиция меня защитить от посягательств на мою честь?

Я уверена, что моя мама обязательно меня поймет, как женщину. Мой папа так ее любил. И точно никогда не изменял.

А потом она расторгнет нашу помолвку. И я буду свободна. Правда, скорее всего, нам придется уехать…

Но думать сейчас об этом я не хотела. Я постучала в дверь, ключей у меня с собой не было. Да и зачем их таскать, когда моя мама всегда дома. Сегодня у нее был очередной приступ мигрени.

Я постучала, и дверь почти сразу открылась. Мама в потрепанном домашнем халате в синий цветочек стояла на пороге. К голове она прикладывала мокрую тряпку. Видимо, боль была такой, что уже даже микстуры не помогали.

— Эви? Что ты так поздно? И что с твоим внешним видом?

— Ма-а-м, — я не удержалась и всхлипнула, подалась вперёд и упала в теплые объятия мамы и расплакалась, выпуская весь негатив.

Она гладила меня по голове, а потом потянула на себя, и мы обнявшись прошли в нашу крошечную гостиную.

— Ну что ты, милая? Что случилось? Девочка моя?

— Ма-а-м. Гари… он… — я едва могла вымолвить слова. — Он изменяет мне… с другой.

Я снова захлебнулась горьким плачем.

— Ох! Как же так? Но, милая, он ведь так любит тебя.

— Нет. Он лгал. Он не любит меня… он сволочь и подлец!

— Ну что ты. Не говори так. Он очень порядочный мужчина.

— Он ужасен, мама. Я словно и не знала его, — поспешила заверить я. Вытерла слезы рукой, перехватила руки матери и сжала их.

Та с непонятным выражением на лице смотрела на меня. Её тёмные волосы были убраны в строгую ракушку.

Я на мгновение подумала, что сейчас мы точно похожи на мать и дочь. Ведь у меня сейчас волосы были такие же, как у неё. Вороное крыло.

Но ее одутловатое лицо со слегка опущенными щеками выражало крайнюю степень неверия. А блеклые зеленые глаза прищурились. Маме было всего сорок, но тяжелая жизнь и бедность наложили на нее отпечаток. Разве что сухощавая стройная фигура напоминала о ее былой красоте.

— Ты должна расторгнуть нашу помолвку. Я не хочу замуж за изменщика, — твердо произнесла я и снова всхлипнула. Предательство все еще жгло грудь.

— Но… Эви! Возможно, ты все не так поняла? — тихо спросила мама, склонив голову к плечу.

Я сжала ее руки еще крепче.

— Нет. Нет, — я помотала головой. — Я видела все своими глазами. Вот прямо так, как тебя. Он развлекался с девицей у… себя в кабинете.

— Ну мало ли, он решал важные дела. Он ведь барон. Не пристало ему праздно слоняться днями. И ты все не так поняла. А девушка была его секретарем и помогала ему.

— Мама! Ты что, не веришь мне? Да и что там можно было не так понять. Я видела его голую задницу! И ее ноги в капроновых чулках на его бедрах!

— Ох, Эви. Что ты вообще там делала? — строго спросила мама. А я опешила.

— Как что делала? Я приехала к нему… в гости, — вопросы мамы ставили меня в тупик. Я выпустила ее руки. А потом потянулась к карману, в котором лежала грамота о зачислении в академию, но что-то остановило меня в принятии решения показать ее маме.

Я очень сильно засомневалась, что она обрадуется.

— И наверняка без предупреждения? — мама прищурилась.

— Да. Но какое это имеет значение? Он ведь мой жених.

— Он мужчина прежде всего, Эвелина! — строго произнесла мама. Я уставилась на нее в недоумении.

Я не верила