Мне его подарили! Дом-портал 4 - Мартиша Риш

Я встряхнул корзину. Золотые слитки звякнули где-то на дне, поверх них перекатились шарики масла, погруженные в стазис, несколько трюфелей, копченые колбасы, золотые томаты, напоследок звякнули друг о друга орехи, завернутые в фольгу для красоты. Надеюсь, жене они понравятся.

Городок совсем погрузился во тьму, луна улеглась спать в пологе облаков, только магические огоньки подсвечивают силуэты домов, да кое-где на торце дома горит факел. Я все иду, смотрю по сторонам. Туда, не туда? Может, ошибся, свернул не в тот проулок? Наконец впереди показалось горящее оконце таверны, дома, где меня ждут, считают мужем, добытчиком, где скоро я непременно стану отцом большого семейства.

Эх, нужно было жене что-то купить, хоть серьги, хоть какую-нибудь безделицу, гребень, к примеру. У нее же такие кудри. Красивые, гладкие, тяжёлые с виду. Сегодня я наконец-то смогу их потрогать, приподнять на ладони. Кудри моей жены! Настоящей жены, той, которая будет меня любить, ждать, принадлежать только мне одному, рожать малышей, готовить блюда по моему вкусу, наполнит уютом наш небольшой каменный дом. Не гордая землянка, не своевольная эльтем, а мягкая и родная жительница этого мира.

Я стою посреди улицы, смотрю в махонькое окно и всем сердцем скучаю по ней, которую толком и узнать не успел. А вдруг мне выпала та самая редкая монета, которую может сбросить с небес богиня? И имя ей — любовь с первого взгляда. Вот же. Те, кто никогда не встречал подобной любви, не верят в нее. Вот и я раньше не верил. Дурак!

Я перешел мощеную улицу, встал перед дверью. Стучать мне нечем, обе руки заняты всяческой снедью. Пришлось долбится лбом о дверной молоток.

— Какого барана принесло в дом в поздний час?! — вурдалак настежь распахнул дверь, посмотрел на отпечаток дверного молотка на моем лбу, хмыкнул с улыбкой.

— А и вправду баран, — тихо сказал он, а потом крикнул себе за спину, — Дочь! Выходи, нашлась пропажа! — и вновь перешел на шёпот, — По всему городу тебя искал, веришь? Во дворце и не знали, что у их печей чистят трубы. Я, конечно, разъяснил им все об устройстве камина на пальцах, но... - вурдалак навис надо мной, ухватил за загривок, приподнял, обнюхал, — Ты ничего не хочешь мне рассказать, дорогой зятек?

— Я не...

— Не вор ли ты, часом? Имей в виду, дочку обидишь — глотку перегрызу. В самом прямом смысле этого слова. И во дворе прикопаю. Двор-то большой. На троих таких места хватит.

— Я...

— А если сюда придёт стража, ну или в ваш дом, то я тебя в сундук посажу и спрячу до лучших времен. Может, отправлю куда отдохнуть, пока все не стихнет. Уж больно не хочу дочь обижать, она ж тебя любит, поганца.

— Я не вор...

— Ну и не трубочист, допустим. Кто тогда?

Ответить я не успел. Из таверны выскочила жена, вурдалак в ту же секунду разжал свою лапу, опустил меня на землю, зато моя красотка бросилась на шею, стиснула в объятиях, прильнула к сердцу.

— Я скучал, — ляпнул я.

Жена тут же оторвалась от моего сердца, залепила пощёчину от всей своей м-м-м необъятной, как выяснилось, души.

— Ну ты это, того, доча, не пугай парня! Задержался, с кем не бывает.

— Ты где был?! — взвыла бестия.

Такая нежная! Мои губы от счастья, что я обрел столь короткую и любящую жену растянулись в улыбке. Любая эльтем меня бы убила, если бы я пропал на столько после свадьбы. Земная фотомоделька просто бы не заметила моего отсутствия, упивалась бы деньгами. А тут!

Знать бы, что соврать, чтоб только вурдалак не пронюхал откровенной лжи. Скажу, как есть, умолчу о том, что семье знать не нужно.

— Я ездил за подарками для тебя и нашего папы, — тесть икнул, — А еще за золотом. Всё добыто честно. Просто лежало довольно-таки м-м-м далеко. Ты выбрала дом? Денег хватило?

— Проходи в таверну, поглядим, что ты там принес женушке в логово, парень, — вурдалак вырвал из моих рук ведро с рыбиной, поднял к носу, обнюхал, фыркнул. Только бы не сожрал ее прямо при мне!

— Осетр... Кусный, — промямлил я.

— Я те дам, "кусный". Кусать собрался такую рыбину? Совсем обалдел? Завтра будем пруд копать вместе!

— В каком месте?

— Вместе — в смысле вдвоем. Прудик сделаем, грот из каменюк выложим на заднем вашем дворе. Вся улица ходить станет, чтоб посмотреть на такую диковинку. Дорого заплатил?

— Я не помню.

— Хороший у меня зятёк, — вурдалак приобнял меня за плечо, — Ничего, что дурак. Это мы с твоей головы вытрясем. А нет, так не страшно. Дочка-то у меня умная шибко выросла. Вот и сладится ваша жизнь. Марш в таверну! На пороге застыл. А если кто увидит, что ты с собой притащил? Чем рыбу-то кормить, знаешь? Купил корм ей?

— Я думал, мы ее съедим. Не купил.

— От чудной! — тесть хлопнул меня по спине, кажется, ласково. Только вдруг оказалось, что я лежу на столе чётко в центре зала.

— Папа! Нельзя так! — взвыла жена. Заботливая она.

— Это я любя, — по голосу было слышно, что тесть смущен, — Зятёк-то мой просто устал.

— А что ты мне купил? Шубку? — жена ловко выцепила сверток из-под моего локтя.

— Это для папы.

Мне наконец-то удалось встать. Вурдалак улыбается, лучше б как раньше смотрел хмуро, а то мне начинает казаться, что на столе я оказался не случайно, а в аккурат вместо осетра.

— Что, правда, мне шубу купил?

— Да.

— Это ты молодец! Век не забуду. Зять приодел!

— Молодец.

Глаза жены засветились, она стала еще симпатичней, а эти ямочки на щечках! Прелесть просто. Да и фигурка — сказка. Она куда симпатичней моей первой жены, слаще, совсем как сладкая булочка.

— Ну что, кутята? — хмыкнул вурдалак, — Марш по домам.

— Па? — испугалась жена. Я тотчас схватил ее за руку.

— Брысь! И чтоб до утра я вас обоих не видел. Корзину оставьте мне. Пруд утром станем копать. Кирки я принесу.

— Угу, — я кивнул и вдруг понял, что жизнь определённо удалась. И тесть у меня понимающий, мудрый.

— Па, но идти далеко, — жена попыталась вырвать свою мягкую руку из моих пальцев. Ну уж нет, не отпущу. Моя и только моя добыча.

— Вам прямо по дороге, через два квартала завернешь за угол. Дом за синим забором, с розой у калитки. Ну она-то знает, дочка моя.

— Спасибо, — я сделал шаг к двери. Жена продолжила