Мой бывший истинный дракон - Александра Мауль

твоего решения. — сообщает Рейн так, что по голосу чувствую, не потерпит неподчинения. Кивает моему отцу и разворачивается. А затем, медленно придерживая свой бок, покидает гостиную, а затем и мой дом.

Это не честно!

Судорожно вдыхаю, когда отец поворачивается ко мне.

— Я сейчас поговорю с ним. — сердится он и развернувшись направляется вслед за Рейном, но я останавливаю его, хватая за руку.

— Всё действительно так плохо, отец? — спрашиваю и ловлю в его глазах странную вспышку. Вижу, как напрягается его тело. — Прошу тебя, будь со мной честен…

— Мы в отчаянном положении, — произносит отец после длительного молчания. Чувствую, как страх за будущее моего сына клубится вокруг, становится всё сильнее, оседает, и тяжестью давит в груди — Мы действительно едва справляемся. Игисы словно с цепи сорвались и с каждой новой атакой становятся все сильнее. Я несу потери, а сегодняшняя помощь драконов спасла нас от прорыва у западной стены.

— Рейн не имеет права тебя шантажировать. — слышу голос отца, а затем чувствую его руку у себя на плече — Мы все живём под властью императора драконов, и он обязан нас защищать.

Острой болью отзывается в теле мысль о том, что я могу потерять отца, могу потерять семью и близких мне людей.

Отец выглядит плохо: под глазами залегли тёмные круги, на щеке глубокий порез, на шее и подбородке ссадины.

Мы ведём войну с противником, что во много раз сильнее и нас, и пусть я никогда прежде не пользовалась своим даром в полной мере, я не имею право сидеть сложа руки, в ожидании конца. Да, возможно в моих силах противостоять определённой магии, и мы с Айгоном сможем спастись от атаки игисов, но что будет с моим сыном, когда Изольдер захватит королевство?

Стискиваю зубы оттого, что во мне сейчас борются две стороны.

— Что же мне делать, отец? — спрашиваю едва слышно — Я не могу оставить сына, но остаться здесь всё равно, что подписать нам смертный приговор. Если Изольдер не придумал для нас чего-то другого.

— Ты же знаешь, что за свою семью я буду сражаться до смерти, Велисандра. — говорит отец и сжимает рукой моё плечо.

— Знаю — киваю — Что если я действительно смогу помочь Рейну и мы остановим Изольдера?

Отец ничего мне не отвечает, лишь прожигает тёмным взглядом. Он не может говорить мне, что делать или принять решение вместо меня.

— Если я откажусь, мы все окажемся в опасности! — сердце в груди колотится так, словно вот-вот пробьёт грудную клетку, каждый вдох даётся мне с трудом, а самые страшные мысли заполняют мою голову.

Перед глазами яркими вспышками появляются ужасные картины того, что может произойти, мои самые большие страхи и, в конце концов, я просто закрываю глаза и шумно выдыхаю, чтобы взять себя в руки.

Мне вдруг становится тревожно. Родительский дом, пропитанный уютом, теплом и любовью больше не кажется мне самым безопасным местом в королевстве, а запах цветов и свежести, становится тяжёлым, смешивается с запахом битвы, дыма от костра и жжёной шерсти, что принёс с собой отец и неприятно липнет к телу.

Открываю глаза и ловлю на себе внимательный взгляд отца.

— В прошлый раз, когда я отпускал тебя к Рейну, ты была полна надежды, сладкого предвкушения и влюблённости, а вернулась ко мне спустя несколько месяцев потерянной и растоптанной. Ты была до краёв наполнена разочарованием и болью. Однако эти чувства сделали тебя лишь сильнее. И спустя несколько лет передо мной моя сильная, смелая Велисандра за спиной, у которой, моя надежда. Мой Айгон — сын дракона. Я верю, он должен подрасти и окрепнуть, прежде чем заявить о себе и забрать то, что принадлежит ему по праву рождения. Если ты чувствуешь в себе силу и веришь, что способна противостоять этому злу, выбирай. Чтобы ты не решила я приму твой выбор. И вновь отпущу тебя с тяжёлым сердцем или укрою за спиной и буду защищать до последнего вздоха.

Глубоко вдыхаю и чувствую, как меня наполняет уверенность. Отец всегда был строг, но при этом я постоянно чувствовала себя в безопасности за его спиной.

Киваю ему, а потом прохожу вперёд на деревянных ногах. Выхожу из дома и ищу глазами дракона.

Рейн стоит на террасе, опираясь спиной о деревянный столб, и держится за бок. Увидев меня, поднимает голову и выпрямляется. Медленно подхожу к нему, и каждый мой шаг отзывается в голове.

Пробегаю по его лицу быстрым взглядом и опускаюсь к шее. Рана кровоточит, но разве мне должно быть до этого дело? Вот только я словно чувствую его боль и сомнения.

— Ты сказал у тебя есть план? — спрашиваю и снова смотрю ему в лицо. Он кивает. — Ты не имеешь права так поступать со мной! Не имеешь права заставлять меня делать так, как хочешь ты, шантажируя жизнями людей, взывать к моей совести и давить на меня. Это не честно!

— А как мне ещё заставить тебя пойти со мной? — спрашивает он и прищуривается. Кожей чувствую его энергию. Она обволакивает приятным теплом и отдаётся в теле лёгкими покалываниями — Ты не оставила выбора, Велси. — выдыхает — Что ты решила?

— Я пойду с тобой и надеюсь, что у тебя действительно есть хороший план. Не хочу умирать и мне бы очень хотелось вернуться домой, к любимым ЛЮДЯМ. От тебя требуется лишь защитить мой народ, согласна твоему обещанию. А мне остаётся надеяться, что на этот раз, твои обещания не окажутся пустыми словами. — смотрю на Рейна и вздёргиваю подбородок. Напоминая о том, как он когда-то легко переступил через всё свои обещания. Предатель.

Какое-то время молча смотрим друг на друга, а воздух вокруг нас словно потрескивает

— Мне нужно попрощаться с родными, — сообщаю ему, и разворачиваясь направляюсь в дом.

— С тобой ничего не случится — летит в спину — Я этого не допущу, — доносится едва слышно, а может, моё воображение играет со мной...

Береги себя, Велисандра!

Захожу в дом и, закрыв глаза, прислоняюсь спиной к входной двери.

— Велси… — едва слышно зовёт меня сестра. Открываю глаза и натыкаюсь на её взволнованный взгляд. — Отец, сказал, что ты пойдёшь с Рейном? — спрашивает и сцепляет пальцы в замок перед грудью, чтобы не выкручивать их в ожидании моего ответа.

Медленно киваю и замечаю в её глазах страх. Страх за меня и будущее, который сестра тщетно пытается скрыть.

— Велси, я так за тебя боюсь, —