Бархатные цепи - Фэй Пирс

— Как тебя зовут? — Спросил я.

Она выглядела смущённой, а затем шокированной.

— Я спросил, как тебя зовут, ты не говоришь по-английски?

— Изабель, — сказала она, выглядя одновременно смущённой и шокированной тем, что заговорила.

— Садись, Изабель, — скомандовал я, указывая на стул у окна.

Она выглядела так, будто хотела что-то сказать, но всё же тихо подошла к стулу, хоть и неохотно.

— Зачем ты в Палермо? — Спросил я, стоя прямо перед ней. Я постарался говорить как можно серьёзнее, чтобы она поняла, что я не шучу.

Изабель глубоко вздохнула и начала говорить. Она говорила о многом, но в то же время почти ничего не рассказывала. Я понял, что она начала бессвязно говорить от волнения. Я дал ей выговориться, возможно, я смог бы найти что-то полезное, если бы внимательно слушал.

— Я здесь ради свадьбы своей лучшей подруги. Я даже не хотела ехать, но она настояла. Мой бывший парень — жених, и это просто… это кошмар, серьёзно. Я думала, что твой чемодан — мой. Это была случайная ошибка!

Я приподнял бровь, наблюдая за её речью. Для человека, который сейчас кажется таким тихим, она, безусловно, говорила много. Скорость, с которой она говорила, была немного комичной. Если бы не серьёзность ситуации, я бы рассмеялся.

— Ты действительно думаешь, что я поверю всему, что ты только что сказала? — Спросил я, скрестив руки на груди.

— Да! — Незамедлительно ответила она. А я просто продолжал смотреть на неё, внимательно изучая. Я вгляделся в её глаза и увидел в них только искренность. В моей сфере деятельности нужно очень хорошо разбираться в людях, и я не чувствовал в ней ни капли лжи.

— Ты понимаешь, что ты увидела в том чемодане?

Я наклонился, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

Она кивнула, с трудом сглотнув, так что я увидел, как комок подступил к её горлу.

— Д-да, я не дура, — теперь она заикалась, и вся её уверенность испарилась. — Я знаю, что это такое, и знаю, что это незаконно. — Она замолчала, глядя мне в глаза, пытаясь понять, не сказала ли она что-то не то.

— Да неужели? — Спросил я, приподняв бровь: — ты понимаешь, что происходит с людьми, которые ввязываются в подобные дела?

Она замерла. Отступив на шаг, я понял, что напугал её. Хорошо. Я не сдвинулся с места и старался не отводить взгляд. На секунду я увидел в её глазах страх, но он исчез, и теперь она смотрела вызывающе.

— Ты не можешь меня убить, — сказала она сначала твёрдым, а потом дрожащим голосом. — Я должна быть на свадьбе. Если я не приду, люди заметят. Власти будут предупреждены. Я подружка невесты. Это свадьба года.

Я откинулся на спинку стула и посмотрел на неё, пытаясь понять, лжёт ли она. Она ни разу не отвела взгляд. Она говорила правду.

Если она была права, то я действительно не мог от неё избавиться. Сейчас я не мог позволить себе привлекать внимание американской полиции. Это могло поставить под угрозу моё положение на выборах в «Купол», поэтому мне нужно было быть осторожным.

— Хорошо, — сказал я, глубоко вздохнув. — И я решил подыграть ей: — если твоя история подтвердится, ты можешь пойти на свадьбу.

Я закатил глаза, когда она пробормотала слабое «спасибо». Должно быть, она думала, что сможет так просто уйти.

Она ещё не знала условий.

— Но я пойду с тобой. И я не спущу с тебя глаз ни на секунду.

ГЛАВА 3

ИЗАБЕЛЬ

Я плохо спала. Да и как иначе? Меня практически похитили, и хотя со мной пока ничего плохого не случилось, я всё равно чувствовала себя в опасности. Человек, с которым я встретилась и так опрометчиво повздорила в аэропорту, был опасен. Нормальные люди не разгуливают с оружием и деньгами в чемоданах.

Я была напугана и подозревала всех подряд. Как только прилив адреналина схлынул и я осталась одна в комнате, куда он меня поместил, я начала обдумывать своё положение.

— О нет, о нет, о нет. — Я начала паниковать и разговаривать сама с собой. Самый серьёзный случай нарушения закона и противоправного поведения, в котором я когда-либо участвовала, это когда меня оштрафовали за превышение скорости. Мне было восемнадцать, я только что окончила школу, так что я не могла похвастаться умением принимать правильные решения. Но, став взрослой, я ни разу не писала сообщения за рулём. Находиться в доме с человеком, у которого не только есть оружие, но и который, похоже, вполне способен применить его против меня... Это лишило меня рассудка.

Из-за страха я не могла сосредоточиться ни на чём, кроме ужасной ситуации, в которой оказалась. Даже когда я наконец заснула, мне снилось, как я убегаю от вооружённого нападающего в маске. Я пыталась успокоиться, вспоминая детали обстановки в доме, в надежде придумать эффективный план побега.

— Я могла бы попытаться выбраться через окно, а потом бежать и бежать, пока не доберусь до американского консульства, — прошептала я, но даже мне было понятно, что это не лучший план. У Винченцо, человека, который меня похитил, по-прежнему были мой паспорт и все мои деньги. Я также не знала, есть ли у него камеры на территории. В общем, мой план побега был полным дерьмом. Но это не значит, что я собиралась сдаваться.

Мне показалось, что была середина ночи, потому что у меня не было телефона. Я подкралась к окну, занавешенному плотными тёмными шторами. Они были роскошными, тёмно-синими, с красивыми вышитыми золотыми нитями. Однако, отодвинув их, я увидела, как высоко мне придётся прыгнуть, чтобы добраться до земли. Окно было закрыто толстыми металлическими прутьями, расположенными вертикально. Похоже, это было не первое похищение для моего похитителя.

— Кто этот человек? — Пробормотала я себе под нос. Меня похитил вооружённый мужчина, у которого, судя по всему, был достаточный опыт в похищении людей, раз он выделил мне комнату с решёткой на окне.

Я бросилась на кровать в комнате, ворочалась с боку на бок, пока не заснула от изнеможения, как мне показалось, минут на двадцать. После этого я провела остаток ночи, просто глядя на шторы. Первым признаком того, что наконец наступило утро, стал пробивающийся сквозь них солнечный свет.

Я села на край кровати и схватилась за раму. Прежде чем я смогла собраться с мыслями, которые всё ещё путались, дверь распахнулась.

— Хорошо, что ты проснулась. Вставай и