Парень лучшей подруги - Лисавета Челищева

кружевах. Как я прижимаю её к столу, как трогаю там, внизу, как она стонет и выгибается. «Не бери трубку», — прошептала она тогда. Если бы не этот звонок... Сука. Я кончил быстро, только представив, что вхожу в неё, чувствую, как туго и горячо её сжимает изнутри. Выдохнул, открыл глаза, глядя в тёмный потолок. Стало только хуже. Я хочу её. Хочу до скрежета зубов, до зуда в паху. И плевать, что она практически мне как сестра. Плевать, что её мама меня убьёт. Плевать, что я когда-то спал с её лучшей подругой. Нина Рарина станет моей. И я сделаю всё, чтобы она сама пришла к этому. Потому что то, что было сегодня — только начало. И она тоже это знает. Я видел это в её глазах.

Глава 3 НИНА

Прошла неделя. Целая неделя с того дурацкого ужина, и, к моему глубочайшему облегчению, Женю Верзилова я не видела больше ни разу. Я даже начала надеяться, что тот кошмар в моей комнате мне просто приснился. Но тело, предательница, помнило всё: прикосновения, жар его рук на моих бедрах, этот низкий голос. По ночам я ворочалась, а перед глазами вставали его потемневшие глаза и то, как он сказал: «Я три года об этом думал». Соврал, конечно. Сегодня была суббота, и я отчаянно нуждалась в том, чтобы выкинуть все это из головы и развеяться. Лера, моя лучшая и, по сути, единственная близкая подруга, была для этого идеальным способом. Леггинсы и старый растянутый свитер — любимый гардероб на выходные. Мы планировали просто зависнуть у неё: смотреть дурацкие ужастики, есть всякие вредности и обсуждать всё подряд. Никаких нарядов, никаких каблуков, никаких парней. Лера живёт в огромном частном доме в районе улицы Лесной. Это не рядом со мной — на машине минут пятнадцать. Её семья, можно сказать, элита местного масштаба, но Лера, в отличие от многих, совсем не зазналась. Иначе бы не дружила со мной. Мы дружим с первого курса бакалавриата. В первый же день у меня там случилась дикая паническая атака, а Лера просто села рядом и начала рассказывать какую-то смешную историю про своего кота. С тех пор мы были с ней неразлучны. Мы полные противоположности: она высокая, под метр восемьдесят пять, жгучая брюнетка с огромными карими глазами, вечно в центре внимания. Я — светленькая, ниже её на голову, домоседка, предпочитающая книги всем гулянкам. У Леры всегда была куча друзей, но почему-то именно меня она выбрала своей самой-самой. — Ну ты где там, Нин? — заорала Лера в трубку, стоило мне ответить. — Я тут уже с голоду помираю и от скуки вою! — Выезжаю, выезжаю, — засмеялась я, хватая ключи от своего старенького «Фольксвагена». У её дома я припарковалась прямо у ворот. У них тут солидный коттедж в стиле шале, с большим участком. Лера — младшая из пяти своих братьев. Трое уже разъехались, но дома живут Дима и Рома, близнецы. Дима — тот ещё персонаж: симпатичный, высокий, с такими же, как у Леры, карими глазами и вечной дурацкой ухмылкой. Ко мне он всегда относился с какой-то братской нежностью. А Рома... ну, Рома вечно где-то тусит и появляется дома только когда нужно поесть или поспать. Я вошла без стука, как к себе домой. — Лер, я приехала! — прокричала я в прихожей. Сверху раздался грохот, и Лера кубарем скатилась по лестнице. На ней были смешные пижамные штаны с корги и растянутая футболка. — Ты не представляешь, что я нашла! — завопила она, подпрыгивая на месте. Лера вообще редко бывает спокойной, будто у неё внутри батарейка «Энерджайзер». — Что? — послушно спросила я, проходя за ней в гостиную. Там уже был разложен огромный диван, а на журнальном столике громоздились пакеты с чипсами, сухариками и шоколадками. На огромной плазме горела заставка «Сумерек». — Мы будем пересматривать первый фильм! — радостно провозгласила подруга. — Лучший осенний фильм на свете! Я твой плед уже принесла. — Лучший, — согласилась я, чувствуя, как напряжение отпускает. Мы устроились на диване. Лера включила фильм, и мы с головой ушли в мир вампиров и наивной романтики. Я закинула ноги на журнальный столик, Лера — на меня. Мы орали чайками на каждую смешную реплику (а там их было несчетное количество), грызли сухарики и комментировали события так, будто сидели в режиссёрском кресле. Внезапно входная дверь с грохотом распахнулась, и в дом ворвались мужские голоса. Кто-то громко ржал, кто-то спорил. — Нина! — раздался знакомый голос Димы. Я обернулась. Он стоял в дверях гостиной, лыбясь во все тридцать два зуба. — Привет, Дим, — улыбнулась я в ответ. — Иди сюда, красотка! — он раскинул руки и двинулся ко мне. Я поднялась с дивана и повисла у него на шее. Он закружил меня вокруг себя, как в детстве. — Че происходит? — раздался вдруг глубокий, знакомый голос, от которого у меня внутри всё похолодело и одновременно сжалось от ужаса. Дима аккуратно поставил меня на пол, и я, всё ещё держась за его руку, чтобы унять головокружение, подняла глаза. В дверях, за спиной Димы, стоял Женя Верзилов. Чёрная толстовка, джинсы, взгляд из-под нахмуренных бровей — тяжёлый, прожигающий. Он смотрел на мою руку, лежащую на руке Димы. — Жень, ты знаешь Нину? — удивился Дима, не чувствуя подвоха. — Знаю, — отрезал он. Его глаза наконец встретились с моими. — Привет, Рарина. В груди вспыхнула злость. Рарина. Я всегда просила его не называть меня по фамилии. Слышать свою фамилию — фобия после школы. — Привет, — выдавила я, отдёргивая руку от Димы и делая шаг назад, к дивану, к Лере, к нашему комфортному фильму. — Ну что, скучали тут без нас? — Дима, ничего не замечая, плюхнулся на диван слева от меня, продолжая лыбиться. — Не думаю. Посмотри сколько у них тут интересного, — усмехнулся Женя и, к моему ужасу, сел справа от меня, практически вплотную. — Так, народ, — скомандовала Лера, на секунду оторвавшись от экрана. — Если уж все пришли, давайте по-человечески. — Она схватила огромный плед, который лежал на спинке дивана, и с размаху накрыла им всех нас. — Чтоб тепло было. Не дёргайтесь. Сюда из прихожей дует, поэтому не жалуемся. Под пледом стало странно и как-то... интимно. Я тут же вжалась в подушку спиной, пытаясь создать дистанцию между мной и Женей, но куда там. Он, как ни в чём не бывало, потянулся под пледом и положил свою тяжёлую ладонь мне на бедро. По коже тут же побежали очумевшие мурашки. Лера, увлечённая фильмом, ничего