Похищенный ведьмой (Ведьма и охотник) - Екатерина Розова

говорил разведчик, вывалился среди глухого леса, в ту пору, когда из Авы прокладывали через лесные дебри новый караванный тракт. Никаких границ он не нарушил, но все равно доставил хлопот. Ради строительства совершенно новой дороги пришлось потревожить дремучие леса с укрытыми на столетия тайнами. Были тут и чумные деревни, которые в одночасье выкосило от Большого Мора, и они затерялись в заросших лесах, казалось бы, навсегда, и древние непонятно чьи некрополи, и логова другой дряни, а так же напоролись строители дорог и на этот дурной заброшенный город, усеянный мерзкими капищами — чуть не зацепили его проложенным трактом, ну и хорошо, что не зацепили, а обошли чуть-чуть стороной. Однако это дурное место охотники на нечисть прочесали-перечесали по настоянию первой купеческой гильдии и магистрата Авы. Вымели любую опасность, которая могла бы выбраться из-за крошившихся заросших зеленью стен и потревожить караваны. В тем более, что неподалеку стремительно разрастался молодой кипучий город Ава, которому ой как не нравилось соседство с дурными землями, но тем не менее границы живого города росли и приближались к мертвому…

— Ну что ж, тем лучше, что никаких карт не надо, — сказал разведчик, — все как нельзя лучше.

И он снова посмотрел на Тево-ведьмобойцу, который прыгал по плацу на костылях, похоже, что с виноватым видом. Раэ чуйкой нижестоящего уловил, что между разведчиком и Тево все еще остывал бурный спор о том, смогут ли обнаруженные в лазарете молодые охотники справиться с заданием.

— Ваша задача попасть в ночь на первое мая в капище тринадцати колоссов, — продолжил разведчик, переводя взгляд с лица Арнэ на лицо Раэ. Закивали оба. Раэ не мог не знать об этом месте. Когда охотники перешерстили этот вымерший город, то пришли в ужас от того, что обнаружили капище, в котором загадочно исчезнувшие жители города некогда поклонялись колоссам как богам. Виррата не мог не сводить туда своих учеников, чтобы они знали, до какого безумия могут дойти люди. Поклоняться — этим мразям!

Разведчик продолжил и произнес то, что заставило Раэ не поверить своим ушам:

— В ночь на первое мая вам предстоит сорвать ведьминский шабаш…

Рядом с ним сдавленно крякнул Ксури, потрясенный настолько, что не смог сдержаться, хотя перебивать начальство такого ранга было запрещено, даже если оно скажет нечто совсем немыслимое. Сорвать? Шабаш? Настоящий ведьминский шабаш? То, что не под силу даже пятерым ведьмобойцам?

Гайю зашелся в давно сдерживаемом кашле, Ларс переводил ошарашенный взгляд с Тево, на вельможу, косо перестреливался взглядом с Раэ и Ксури.

— Под вашим руководством, сударь? — осмелился снова вставить слово Арнэ.

— Под твоим, — сказал разведчик, — у меня нет времени. Я здесь случайно, вы меня не видели.

Арнэ не смог не выказать удивления, однако сумел взять себя в руки и не перечить.

— Позвольте мне объяснить, с вашего разрешения, сударь, — поспешно сказал Тево, видя, что вельможа и сам не рад, что произвел своими словами смущение, выскочил на костылях несколько вперед, — шабаш не настоящий, а сущее баловство. И ведьмы — не настоящие.

— Ну… это как сказать, — тихо проговорил разведчик, но, похоже, все-таки решил передать слово Тево.

— Это девушки из очень приличных семейств… не важно из каких, — сказал Тево, за что за спиной у него послышалось предупреждающее покашливание старшего по рангу, — …совершенно не важно, из каких… главное, что все они достойные девицы, просто… не понимают, что творят. Совсем молоденькие девушки вдруг решили… создать ковен. Да это и ковеном не назовешь — баловство одно. Просто собираются вместе по ночам на девичьи посиделки и ворожат, гадают… Ничего серьезного…

— Но все начинается с мелочей, — продолжил Арнэ таким тоном, каким говорят, чтобы показать, как они понимают начальство.

— Да-да. Их шалости принимают серьезный оборот. Разведка доложила, — Тево оглянулся на разведчика, — что они собираются провести шабаш в Мертвом городе в капище тринадцати колоссов.

— Делать им больше нечего, — буркнул под нос Гайю так, чтобы его услышали только рядом стоящие.

— Разрешите спросить — разве они сумеют? — спросил Арнэ.

— Скорее всего, у них не получится, — сказал Тево, — среди них нет наставника, который бы их направлял. Скорее всего, они просто … побарагозят на капище, напрыгаются, напляшутся, но никого не сумеют вызвать из навьих миров…

— Но это в благополучном случае, — сказал разведчик.

— Да-да, — подхватил Тево, — мы должны понимать, что они идут в такое место… и что…

— Все начинается с мелочей, — опять докончил Арнэ.

— Да-да… с мелочей. Так ведьмами и становятся. Не всегда так, конечно… Но часто именно так. Сначала балуются гаданием и ворожбой, потом идут на свой первый шабаш, не всегда удачный… кто-то это дело бросает, а кто-то идет дальше…

— Ваше дело сорвать этот шабаш и хорошенько застращать девиц, чтоб им больше неповадно было, — заговорил разведчик, — ведьмами они могут и не стать, но если в городе узнают, что они пробуют ворожить и ходят на шабаши… Там не будут разбираться в том, что они еще ничего не умеют и ведьмы из них никакие. Ваше дело им очень хорошо втолковать, что их легко поймают, и что если они продолжат баловаться, их ждет смоляная рубашка и костер. А их семейства — падение… Впрочем, просто объясните, что для любого семейства беда, если их дочь обвинят в ведовстве… Для любого.

Разведчик переводил взгляд с одного лица на другое. Гайю недоумевающее хмурился. Ему явно не улыбалось тащиться в темень ради того, чтобы кому-то что-то втолковывать. Ясное дело, что саламандрам ему не надо было проводить воспитательную беседу. Озадаченный Ксури наклонил голову, задумался, силясь понять, что к чему. Арнэ наоборот поднял голову, ожидая дальнейших разъяснений. И тут вельможа встретился взглядом с Раэ. Осмелев, тот многозначительно кивнул ведьмобойце старшего ранга. У того на лице прочиталось недоверчивое изумление. Неужели мальчишка, да еще охотник на другую нечисть — титанобойца — и понимает его?

Да, Раэ его понимал. Он знал, как охотничье братство бьется за каждую оступившуюся девчонку. Что бы ни рассказывали про жестокость ведьмобойц, а они до последнего пытались скрыть от мирских властей ошибки девичьей молодости. В Аве, где смертельно боялись ведьм, — и не без оснований, — не прощали даже раскаявшихся. В своем горячном суде мирские власти, ошалев от страха, рубили с плеча. А ведь без помощи