Академия Эвейл. Мой шаг к мечте - Мария Устюженко

Эта привычка возникла у меня пару лет назад — с тех самых пор, как я приняла добровольное затворничество. Обсуждать возникшие идеи и мысли было лучше вслух, так как брат и отец не всегда могли составить мне компанию.

— Если она принадлежит ему, то он наверняка за ней вернётся, а если нет, то это великолепие останется здесь напоминать мне о доме, — задумчиво заключила я, невесомо касаясь узоров на чашке.

От этого вывода меня переполняли противоречивые чувства, но за то время, что планировала преподавать, я наверняка успею соскучиться по семье, поэтому наличие таких напоминаний все же было неплохо. Я вдруг подумала, что вряд ли даже через пару лет родители смирятся с моим решением, особенно мама. Оставалось надеяться, что Теодор приложит усилия, чтобы ее переубедить. Хоть и за помощь беглянке он тоже рисковал нарваться на проблемы от нашей матери, он всё равно оставался её любимцем.

Мой взгляд переместился на книги, в числе которых была преимущественно художественная литература. Кажется, месье Дюльван весьма уважал её. В голове возник образ важного лысоватого старичка с напомаженными усами, листающего провокационные книги. Принимать ванну я отправилась с весёлой улыбкой.

На следующее утро я решила основательно подготовиться для проведения первого занятия не только информационно. Мама всегда говорила, что встречают по внешнему виду. Вещей я самоуверенно взяла достаточно, чтобы прожить здесь зиму и весну. Порадовалась, что прихватила шарф, пальто с меховой оторочкой, и что юбки с брюками были преимущественно шерстяными. Произвести неправильный эффект мне не хотелось, поэтому я постаралась выбрать наряд, который соответствовал бы правилам академии и скрывал общий бледный вид от недосыпа.

Я засиделась чуть ли не до самого утра, изучая то мой новый дом, то расписанные до конца года планы месье Дюльвана и сгорая от беспокойства перед первым в моей жизни занятием. Конечно, больше всего я хотела провести впечатление на лекциях по изучению искажений и магических аномалий, но первый опыт преподавания всё равно будоражил. Тем более у смешанных. Тем более практика. В моё время она проходила кое-как и особой пользы не несла. Судя по записям прошлого куратора, в этой академии положение дел не сильно изменилось.

Выбор пал на блузку кремового цвета с пышными рукавами и оборкой возле скромного декольте. Была у меня ещё двойная юбка со временем учёбы — нижний слой из мягкой шерсти, а верхний тонкий глянцево-серый. Не стала отказывать себя в уверенности, которую придавали украшения и сперва выбрала крупные круглые серьги. Добавила пару тройку звенящих браслетов, которые сочетались с браслетом у меня на ноге — дань восточной моде, которую мама не одобряла, считая вульгарной. На шее оставила любимую нитку жемчуга. На ноги надела сапоги на высоком каблуке, чтобы не смотреть на студентов снизу вверх. На плечи накинула пальто.

Взглянув на себя в зеркало, расположенного на дверце внутри шкафа, я довольно кивнула сама себе.

Кажется, я была готова к первому учебному дню.

Глава 6. Первая практика. Часть первая.

Глава 6. Первая практика. Часть первая.

Не была я готова совершенно!

Это осознание пришло ко мне ровно в тот момент, когда я, глубоко вздохнув, переступила порог специально оборудованного и защищённого класса для практики, и оказалась под пристальными, оценивающими взглядами первокурсников. Силой воли удержав себя на месте, я прошла под бдительным вниманием студентов, бросила пальто на одно из скамеек и остановилась ровно напротив них.

Я знала, как справиться с волнением в такие моменты — не следовало замолкать, иначе крах неизбежен. Но для этого сначала нужно было заговорить.

Сидящие за партами в четыре ряда студенты, которых было ровно десять, прожигали меня выжидательными взглядами, ожидая, когда незваная гостья объяснит, наконец, кто она такая.

Как и всегда в непонятной ситуации я сначала улыбнулась, и только потом заговорила.

— Добрый день, студенты. Мое имя мадемуазель Ламбер. Я ваш новый куратор и маг воздуха.

Взгляды из оценивающих сменились на откровенно шокированные. По нестройным рядам пронеслись шепотки, которые не заставили меня умолкнуть.

— Не беспокойтесь, с месье Дюльваном всё в порядке, — сперва сказала я. Судя по выражениям лиц, никого это вовсе не беспокоило. — Его заставили покинуть личные, но довольно приятные дела. Я успела познакомиться с его записями, но хочу подытожить вслух то, что поняла из них, а вы поправьте меня, пожалуйста, в случае ошибки. Итак, из двадцати четырёх человек вас осталось десять. То есть меньше чем за полгода с даром определилась больше половины. Для смешанного факультета это отличный результат. Но вам не о чем переживать. Осталось ещё целых полтора года, прежде чем…

— Мы перегорим? — перебил один из парней.

Высокий, даже на каблуках я была его чуть ниже, светловолосый, надменный. Помимо него был еще один парень, державшийся особняком. Абсолютное преимущество в количестве на этом курсе было за девушками.

— Я хотела сказать «случиться непоправимое», — ответила я, затем пожала плечами. — Ваша трактовка тоже верна, но с таким настроем ничего не поменяется.

— А с каким настроем поменяется? С верой в лучшее? Вы тоже собираетесь рассказывать эти сказки? Слушать об этом никому из нас не хочется, — презрительно высказалась уже одна из девушек.

— Жизель, не говори за всех, — с показательной ленцой возразил блондинчик. — Сказки мадемуазель Ламбер я бы с удовольствием послушал.

Послышались приглушенные смешки. Меня же потряхивало изнутри, но не от глупого проявления внимания, а от непривычной роли. С подобными неуместными комментариями я сталкивалась и до учебы, и во время, и после, поэтому не испытывала никакого смущения.

— К сожалению, я прибыла только вчера и должным образом не успела подготовиться. Из-за этого я не в курсе, как у вас здесь наказывают, но как только узнаю, то... Как ваше имя? — спросила я блондинчика.

— Арий Конте, — ответил он нехотя.

— Значит, после того как узнаю, то подготовлю для месье Конте самое интересное и утомительное наказание, чтобы не было времени на сказки перед сном, — доброжелательно закончила я, затем сложила руки на груди и продолжила, на чем остановилась, решив попробовать зайти с другой стороны. — Никто не умаляет вашего незавидного положения, но вы не сделаете себе лучше тем, что станете подрывать наши занятия. Правильнее будет прекратить страдать и завидовать тем, кто уже ушел. Пусть на деле это не так-то просто, но именно такие сильные эмоции, как злость, ненависть и обида отвлекают вас