Магический детокс или новогодний сюрприз для ведьмы - Виктория Дениз

Или есть вероятность, что это самая ужасная идея в ее жизни, и она застрянет здесь на две недели, чувствуя себя инвалидом.

Слишком поздно думать об этом сейчас.

Виола заставила себя встать, переодеться в ночную рубашку и умыться. Ванная комната оказалась просторной, с большой медной ванной на изящных ножках, раковиной и зеркалом в резной раме. Полки для принадлежностей, мягкие полотенца, запах свежести и хвои.

Общая ванная. Значит, завтра здесь будет еще кто-то.

Виола поморщилась при мысли о соседстве с незнакомцем. Она привыкла жить одна, если не считать Мордехая, который был скорее соседом, чем питомцем. Идея делить пространство с кем-то, пусть даже частично, вызывала дискомфорт.

Ну что ж. Придется привыкать.

Она вернулась в спальню, забралась под одеяло и потянулась к прикроватной лампе.

Обычно она гасила свет взмахом руки.

Сейчас пришлось тянуться и поворачивать маленький ключик на основании лампы.

Такая мелочь. Такая глупая, незначительная мелочь.

Но слезы снова подступили к горлу.

Виола зажмурилась, заставляя их отступить. Не будет она плакать из-за чертовой лампы.

Тьма окутала комнату. За окном завывал ветер. Где-то далеко ухала сова.

Виола натянула одеяло до подбородка и попыталась заснуть.

Проснулась ведьмочка от яркого света.

Солнце било в окно, заливая комнату золотом. Виола застонала и натянула одеяло на голову, но было поздно — она уже проснулась окончательно.

Сколько времени?

Виола выглянула из-под одеяла и посмотрела на часы на прикроватной тумбочке. Половина десятого.

Она проспала завтрак.

— Отлично, — пробормотала она, садясь. — Начинаем день с голодовки.

Желудок подтвердил свое согласие с хозяйкой громким урчанием.

Виола потянулась, разминая затекшие мышцы. Спала она на удивление хорошо, наверное, сказалась усталость последних дней. Тело наконец получило возможность отдохнуть и воспользовалось ею сполна.

Магия все еще не чувствовалась. Пустота внутри никуда не делась.

Но в свете утреннего солнца это не казалось таким катастрофичным, как вчера вечером.

Виола встала, подошла к окну и распахнула его.

Холодный воздух ворвался в комнату, обжигающий и свежий. Девушка глубоко вдохнула, чувствуя, как легкие расправляются, а голова проясняется.

Вид за окном был сказочным.

Заснеженный лес, уходящий вдаль, горные пики на горизонте, ярко-синее небо без единого облачка. Снег искрился на солнце, слепил глаза. Тишина, нарушаемая только щебетом птиц и шумом ветра в ветвях.

Красиво.

Виола стояла у окна, пока не начала замерзать, потом закрыла его и отправилась в ванную.

Умылась холодной водой — горячую пришлось ждать, пока она пойдет из крана, непривычно долго. Причесалась, заплела волосы в косу. Натянула теплое шерстяное платье цвета спелой сливы и мягкие ботинки.

В зеркале на нее смотрела девушка с бледным лицом и темными кругами под глазами, но хотя бы не такая измученная, как несколько дней назад.

— Ничего, — сказала она своему отражению. — Прорвемся.

Отражение выглядело не слишком уверенным, но Виола решила не обращать на это внимания.

Она вышла из ванной — и замерла.

В гостиной кто-то был.

Точнее, кто-то возился с камином, стоя к ней спиной. Широкие плечи, густые темные волосы. Высокий, с хорошей выправкой — военной или около того.

Но одет в… пижаму.

Ярко-розовую пижаму.

С единорогами!

Виола моргнула, не веря своим глазам. Маленькие белые единороги с радужными гривами скакали по розовой ткани, окруженные звездочками и сердечками.

Сосед.

Он приехал, пока она спала.

Виола прикусила губу, пытаясь сдержать смех.

А потом мужчина выругался — негромко, но с чувством — и обернулся, потирая ушибленный палец.

И Виола почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Рейнар.

Это был Рейнар.

Ее бывший жених. Человек, с которым она рассталась три года назад после ужасной ссоры. Человек, о котором пыталась не думать все это время, но это получалось не слишком успешно.

Рейнар, стоящий в ее — их — гостиной, с растерянным выражением лица, которое в точности отражало ее собственные чувства. В пижаме с единорогами.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга в абсолютном молчании.

Он почти не изменился. Те же темно-серые глаза, тот же прямой нос, те же резкие черты лица. Может быть, несколько новых морщинок у глаз, может быть, плечи стали чуть шире. Но в целом — тот же самый Рейнар, которого она помнила.

Которого она любила.

От которого сбежала.

— Виола? — его голос прозвучал хрипло, неуверенно.

Она открыла рот. Закрыла. Попыталась снова.

— Рейнар.

Это было все, что она смогла выдавить. Виола сначала ощутила панику, но спустя несколько мгновений почувствовала, как неудержимый смех подступает к горлу.

— Виола?

Она открыла рот. Закрыла. Попыталась снова.

— Рейнар.

Это было все, что она смогла выдавить, прежде чем фыркнула.

Мужчина посмотрел на нее непонимающе, потом вниз на себя — и его лицо залилось краской.

— Это не… я не… — он запнулся, явно пытаясь найти объяснение. — Подарок. От племянницы. На прошлый Новый год. Она настаивала, чтобы я носил эту пижаму как можно чаще. Я не думал, что кто-то увидит!

— Единороги, — Виола прыснула в ладонь. — единороги, мать твою!

— Виола, это не смешно, — он попытался изобразить достоинство, что было совершенно невозможно в этой пижаме.

— О, поверь мне, — она уже откровенно смеялась, — это очень смешно. Великий боевой маг Рейнар, гроза врагов, в пижаме с единорогами и сердечками!

— Я забыл упаковать нормальную! — он выглядел таким смущенным и возмущенным одновременно, что это было очаровательно. — Собирался впопыхах!

— Конечно, конечно, — Виола вытирала слезы, не в силах остановиться. — Случайно. Из всех вещей в шкафу.

— Виола…

— Единороги, Рейнар! — она задыхалась от смеха. — У тебя на заднице большой единорог с радужным хвостом!

Он инстинктивно обернулся, пытаясь посмотреть, что только усилило ее смех.

— Я пойду переоденусь, — процедил он сквозь зубы, красный как свекла, и направился ко второй спальне.

— Подожди! А что ты вообще здесь делаешь?

— Я… Я здесь живу. То есть, остановился. На две недели. А ты?

— Я тоже, — хрипло пробормотала Виола, обнаружив, что голос не слушается.

Сразу стало не до смеха. Повисла неловкая пауза.

— Ты же шутишь, — наконец произнесла ведьма.

— Хотел бы я.

Еще одна пауза, более длинная и неловкая.

— Значит, ты… — она показала на дверь, ведущую во вторую спальню.

— Да. — Рейнар провел рукой по волосам, жест, который она помнила слишком хорошо. Он всегда так делал,