Любовь среди туманов - Кира Крааш

Пришлось на секунду задуматься, обмозговывая предложение.

– Мне дадут доступ в библиотеку?

– Естественно, – поморщился старик.

– Сроки?

– Ну, месяца, думаю, вам должно хватить.

– Идет, – кивнула я. – Сделка?

Аудиторию заметно передернуло. Самая распространенная байка про темных магов, что, заключая с нами сделку, человек платит частью своей души в пользу оппонента.

Однако старичок и тут удивил. Представитель самого ценного антиквариата Пресветлой академии демонстративно протянул мне руку для скрепления договора.

– Идет, – проскрипел он.

* * *

Следующей парой был предмет с лаконичным названием «тактика». Как я поняла из вводной речи колоритного лектора, для боевых магов тактика читалась только последний год и то поверхностно – непрофильный для факультета предмет.

Раньше рассказывали про ведение войны, а сейчас про зачистку Туманных чащ. Было скучно, причем не только мне, а всем студентам. Так что последний ряд парт был крайне популярен, заставляя молодого педагога недовольно поджимать губы. Авторитетом он обладал никаким, что и понятно. Трудно произвести хорошее впечатление на боевиков, когда сам тонкий-ломкий и о боевых действиях знаешь только с точки зрения теории.

А вот предмет после сонной тактики должен был быть действительно интересным. Алхимия!

Маги – как темные, так и светлые – делятся на несколько классов. Например, моя соседка – паладин. Паладины славятся своей чудовищной выносливостью и запасом магических сил. Конечно, сравнивать паладина и, например, инквизитора – это все равно что сравнивать кузнечный молот и иголку, но тем не менее.

Я же отношусь к классу ведьм (не путать с ведьмаками!), и у нас с магическим запасом все печально, но это не имеет значения, когда любое заклинание можно разлить по флаконам в виде зелий и эликсиров.

Короче, алхимия была моим профильным предметом, и я с некоторым предвкушением ждала, что мне могут предложить светлые.

Как оказалось, предложить они могли многое.

Правда, оставалось загадкой, на кой демон боевикам алхимия, но, видимо, в общеобразовательных целях. Чтобы в запале боя, значится, ускорение со слабительным не перепутали, не иначе.

Занятие проходило в светлой лаборатории с огромными окнами. Первое правило алхимических помещений – возможность хорошо их проветривать.

Я окинула взглядом небольшое помещение. На одинаковых партах стояли одинаковые наборы необходимого инструментария: медные двухлитровые котелки, спиртовые горелки, мерные инструменты, колбы разного калибра в подставке и прочая жизненно важная алхимику мелочовка. У дальней стены кабинета – несколько шкафов с ингредиентами и хладный шкаф с результатами праведных студенческих трудов.

Пока я с любопытством осматривалась, почти вся группа расселась по местам. Я же, удовлетворенно кивнув увиденному, решительно направилась к первому ряду – там как раз оставалась одна свободная парта.

Но не успела я скинуть сумку с плеча, как сидящая рядом девица высокомерным до противного голосом сообщила:

– Здесь занято.

– Да? – искренне удивилась я. – И кем же?

– Алексом Крейгом, – тоном, как будто это должно все объяснить, заявила девица.

Я вспомнила ее – она отчаянно висла на Крейге при нашей первой встрече.

– Подвинется, – убежденно заявила я, занимая парту. – После того, что между нами было, он, как благовоспитанный юноша, обязан уступить мне место.

Выражение лица девицы стало говорящим и многообещающим. Она даже набрала в грудь воздуха, грозя разразиться скандалом, но в лабораторию стремительной походкой ворвалась педагог.

Это была полная женщина средних лет с проседью в огненно-рыжих волосах. Несмотря на внушительные габариты, она производила приятное впечатление. Про таких говорят – демонически обаятельная. Звали женщину Агата Тропт. Она имела степень магистра по алхимии, практиковалась в снабжении южной и восточной линий соприкосновения с Туманными чащами, в педагоги попала после удачного замужества с каким-то там спасенным ею от смертельных ран местным бароном.

Все это я узнала позже, а пока наблюдала, как магистр листала какие-то бумаги.

– Ну что ж… давайте посмотрим, что осталось у вас в головах за прошедшие каникулы. Тема сегодняшнего урока – эликсир бодрости.

По лаборатории пролетел едва слышный стон – кажется, местные студенты не любили алхимию. Наверное, если у тебя есть возможность бахнуть священным огнем по оппоненту, корпеть над скляночками кажется пустой тратой времени. С другой стороны, базовые эликсиры можно варить в поле на коленке, что, по идее, должно повышать выживаемость боевых магов.

После отмашки светлые студенты зачем-то зашуршали бумажками, а я встала и направилась к шкафу с ингредиентами.

– Шаттер? – как-то неуверенно окликнула меня алхимичка.

– Мм? – Я замерла на полпути, удивленно оглянувшись.

– Ты куда? – с какой-то странной интонацией спросила женщина.

– За ингредиентами. Или у вас студенты должны обладать своим запасом? – нахмурилась я, запоздало сообразив, что тогда у меня проблемы.

– Ингредиенты в общем доступе. Но… тебе не нужна подготовка?

Ах вот чего они все шуршат бумажками! Я рассмеялась:

– Какая подготовка! Это же не эликсир живой удачи.

Раздалось синхронное шуршание поворачивающихся в мою сторону студентов, и я почувствовала, как на меня уставились все присутствующие.

– А ты можешь сварить эликсир живой удачи? – ну совершенно невинным тоном спросил сидящий на последней парте бугай.

Алхимичка на фоне активно жестикулировала и отрицательно мотала головой.

– Могу, – пожала плечами я.

Педагог закатила глаза, а бугай улыбнулся во все тридцать два:

– Ве-е-е-е-едьма…

Я бы почувствовала себя редкой зверушкой, но характер не располагал. Взяв необходимые ингредиенты, я вернулась на место и принялась варить эликсир. И все это под внимательными взглядами присутствующих. Нет, я не поняла, тут только мне, что ли, надо успеть к концу пары сварить задание?

Спустя еще пятнадцать минут студенты отмерли и поплелись за ингредиентами. Девица, которая пыталась меня отсадить в начале пары, теперь активно подсматривала, что я делаю. Педагог же время от времени одергивала нерадивых студентов фразами в духе «Этсон, не суйте пальцы в раствор имперской воды!» или «Лорс, прекратите терзать корень дуоры, его нужно резать, а не мочалить!», но большую часть времени наблюдала за моими манипуляциями.

В итоге за полчаса до окончания пары я завершила варку и даже убрала рабочее место, в то время как остальные еще пыхтели над эликсиром с разной степенью готовности. Впрочем, соответствие результату тоже было разной степени: у некоторых вместо прозрачного голубоватого эликсира получилась зеленая жижа.

– Шаттер, а почему вы зачислились на боевой факультет? – зачерпывая эликсир серебряной ложкой с длинной витой ручкой, спросила магистр.

Я мрачно посмотрела на алхимичку, размышляя, что ответить: «Потому что» или «Так получилось». Кажется, она поняла мой красноречивый взгляд и пробормотала: «Разберемся».

После меня магистр прошлась по всем столам, трагично вздыхая над каждым. Только у Крейга было что-то более-менее похожее