Проклятье жрецов Египта - Таруна Поддубная

Глава 5

Сергей, так и не открыв лица и не сняв свой шлем, подошел к мумии и стал её осматривать, очень медленно, не прикасаясь. Я смотрела то на него, то на Лену, чье поведение сейчас мне показалось очень странным. То, что я изначально восприняла как испуг, присмотревшись, определила как страх, смешанный со стеснением. Как такое возможно! Но то, как она следила за движениями Сергея, натолкнуло меня на мысль, а не влюблена ли она? Но как же тогда тот охранник-оборотень на воротах? Который еще недавно был влюблен в нее, а она в него. Да, его семья конечно была против их отношений, но как-то быстро она переключилась на другого. Да и на воротах я того парня больше не видела. Решила, что надо будет у Саши потом дома спросить, если не забуду.

Наши глаза с Леной встретились, и я вопросительно приподняла бровь. Мой немой вопрос она поняла, в этом я не сомневалась, учитывая, как она засмущалась и отвернулась. Так, что-то между этими двумя происходило. Надо обязательно было узнать — что. Пока я была занята своей личной жизнью, Лена, видимо, пыталась наладить свою — в тайне от меня. Вот только почему в тайне — тоже было не понятно. Или я надумывала, видела тайны там, где их нет?

— Ну, что скажешь? — нашу тишину нарушил голос Ингвара.

— Могу сказать, что это мумия, — растягивая слова ответил Сергей.

— Да ты прямо Капитан Очевидность. Если бы ты нам не подсказал, мы бы в жизни не догадались, что у нас тут мумия на столе, — не сдержалась я.

— Не язви — морщины появятся и бородавки. Это мумия из Египта, но тут слишком много странностей в самом процессе мумификации, — сказал он, достав из кармана небольшой фонарик.

Сергей, склонившись над столом, светил фонариком на мумию, лежащую перед нами. Я же, напротив, старалась держаться на расстоянии, чувствуя, как от одного взгляда на эту иссохшую фигуру по спине бежали мурашки: все в ней было каким-то странным и неправильным. Да и я испытывала какое-то брезгливое и отвратительное чувство. А я — патологоанатом с большим стажем, и от различных тел с разными степенями разложения у меня не было таких чувств.

— Видишь, Марьяна? — начал Сергей, его голос звучал приглушенно, почти благоговейно. — В классической мумификации первым делом удаляли внутренние органы. Делали надрез в брюшной полости, вынимали все, кроме сердца. Мозг извлекали крюком через ноздри. Затем тело высушивали натриевой солью, которая поглощала влагу. После этого — умащивали маслами, заворачивали в льняные бинты, пропитанные смолой. Целый ритуал, сложная технология, призванная сохранить тело для вечной жизни. К телу относились с особым уважением и очень четко соблюдали каждую часть ритуала.

Он поднял фонарик чуть выше, осветив потрескавшуюся, темную кожу мумии.

— А здесь… здесь просто какой-то кошмар. Ни следов надрезов, ни натриевой соли, ни масел. Просто…высушенное тело, обмотанное тряпками, да и тряпки какие-то странные. Тело всегда заворачивали бережно в бинты, а тут эти тряпки будто просовывали сквозь тело и потом уже обматывали различные места… — продолжил механик.

— Может, это какая-то другая культура? — робко предположила я, стараясь отвлечься от жуткого зрелища. — Не обязательно же все мумии должны быть сделаны по египетскому образцу.

Сергей покачал головой.

— Нет, Марьяна. Экспертиза подтвердит: биологические следы укажут на египетское происхождение. Но то, как тело мумифицировали… это грубая, варварская подделка. Словно кто-то пытался создать мумию, не зная толком, как это делается. Или… или специально хотел надругаться над телом. И как-то странно, что именно над телом иного существа, не человека, — он оторвался и посмотрел на меня, я это не видела сквозь шлем, но чувствовала.

В его голосе прозвучала не только научная заинтересованность, но и какое-то болезненное отвращение. Меня передернуло. В этой комнате, где тишина резала слух, его слова звучали особенно зловеще.

— Марьяна, переодевайся будешь вскрывать тело и посмотрим, что там внутри. — можно подумать я без Сергея не догадалась бы о вскрытии, учитывая, что я была тут именно для этого.

Я метнулась в комнату отдыха, торопливо натягивая чистый халат поверх своей одежды. Сердце билось где-то в горле, отбивая чечетку панического ритма. Воздух в прозекторской казался особенно холодным, обжигающим легкие. Сергей, как каменная статуя, застыл возле стола, его взгляд был прикован к мумии.

Я надела перчатки, чувствуя, как холодил руки латекс. Скальпель в моей руке занял уже свое привычное место, руки будто скучали по этому инструменту. Медленно, стараясь не думать о том, что там внутри могу обнаружить, я сделала первый надрез. Запах ударил в нос — смесь пыли, лекарств и чего-то еще, неуловимо гнилостного. Я разрезала иссохшую кожу, двигаясь все глубже и глубже.

Сергей практически не дышал. Я чувствовала его напряжение, его молчаливое ожидание. Наконец, разрез был достаточно глубоким, чтобы заглянуть внутрь. И то, что мы увидели, заставило меня замереть. Все внутренние органы были на месте, но они были черными. Черными как уголь, как будто их выжгли изнутри. Печень, почки, сердце — уменьшенные, сморщенные, но все еще различимые.

— Это… невозможно, — прошептал Сергей. Его голос был хриплым, почти неслышным.

Я опустилась на стул, оглушенная увиденным. Вместо бинтов, которыми, как мы предполагали, было обмотано тело, мы увидели совершенно другое. Тело было обмотано не бинтам, а собственными мышцами и сухожилиями существа, которые были изменены до такого состояния и иссушены. Они были иссохшими, твердыми, словно просмоленные веревки, удерживающие кости. Все это не вписывалось ни в одно известное нам объяснение. Это противоречило всему.

Глава 6

— Так в итоге кто это? Или что это? — нетерпеливо спросил Ингвар.

— Дам мне минуту. Тут, сам понимаешь, все сложно. То, что это было существо, это точно, — я вновь углубилась в тело в попытке понять расу мумии, так как кроме наличия клыков, больше понять ничего из внешнего осмотра было нельзя.

Я еще раз осмотрела оставшиеся в относительной целостности кости, хотя они были не только деформированы, но и все исписаны письменами. Позвоночник был гибким, копчик — сильно удлиненным, и сейчас был практически скручен с бедренной костью. Я смогла хоть немого разжать кулак трупа, там оказались очень подвижные суставы, из одного из которых появился большой кошачий коготь, порезав псевдобинт.

— Это оборотень. Кто-то