Мышкино чудо не тает, как снег - Одария Вербенова

Надеюсь, Фестер ничего не замечает.

— Ты похожа на снеговика, — заговаривает он снова.

— А ты на мокрую курицу, — не остаюсь в долгу.

— Только если курица сексуальная и аппетитная, — усмехается Фестер.

— Извращенец, — не зло отвечаю я.

— Кто извращенец? Ты сама сравнила меня с курицей, и кто знает, что было у тебя в голове в этот момент… А я говорю о ней, как о вкусном блюде, как о румяном нежном мясе с хрустящей корочкой, запечённом с овощами.

— Ты… — начала было я, но тут же замолкаю, передумав начинать споры с этим ненормальным.

— Ну ты и зануда! — вдруг весело крикнул Фестер.

Он хватает меня за руку и тянет вверх вместе с собой. Мгновение, и вот я уже оказываюсь опрокинутой на мягкую снежную подушку.

— Ты что творишь⁈ — разозлилась я, отмахиваясь от снега, что посыпался мне на лицо.

Попыталась встать, но парень, громко смеясь, успел навалиться на меня, и в результате борьбы мы вместе, словно бочка, катаемся по снегу, встречая на своем пути замерзшие сосновые шишки, больно впивающиеся в тело.

— Прекрати, мне холодно! — смеюсь.

— Сама прекрати!

Наконец, тяжело дыша от усталости, мы расцепляем объятия и переворачиваемся на спины, чтобы успокоить частое дыхание.

Жадно ловя ртом воздух и потирая ладонями места ушибов, я думаю о том, какой же Фестер всё-таки сумасшедший. Есть что-то дикое и необузданное в нём.

От этой мысли, или же от забившегося в рукава снега, я слегка вздрагиваю, чувствуя, как по моей коже разбегаются мурашки.

Постепенно наше дыхание становится тихим, и в этой тишине я незаметно для себя расслабляюсь. Снег ложится тонким слоем на нашу одежду и лица, но мы не смеем шевельнуться, словно боясь разрушить возникшую атмосферу покоя.

В голове моей проносятся события прошедшего дня: первая встреча, яростный стук в дверь, шум в кухне, грязная посуда и мирно дремавший Фестер.

Он разрушил мою прежнюю спокойную жизнь, но я по странной неведомой мне причине не хочу его прогонять.

— С наступившим Новым Годом, Кла-ра.

— И тебя. Но прекрати произносить моё имя вот так!

Глава 5

Новый хозяин моей спальни

Напевая себе под нос весёлый мотив какой-то давно забытой песни, я, после того, как хорошенько отогрелась в бане, захожу в тёмную спальню. Осторожно дохожу до кровати, привычным жестом сбросываю с себя полотенце и сразу ныряю в укрытие тёплого одеяла.

Лишь сейчас я поняла насколько замёрзла, пока лежала с Фестером спиной на снегу и смотрела на небо, сыплющее хлопьями снега.

Тяжёлый вздох вырывается из моих лёгких. Былое спокойствие в миг улетучилось, словно его и не было, а взамен пришла тревога. Как-то всё слишком быстро произошло.

Я не должна была этого допустить. Я не должна позволять этому парню так на меня действовать. Ведь я не хочу… влюбиться снова.

Ужасное совпадение, что катающегося на лыжах Фестера занесло именно к моему дому.

Если бы я всё ещё верила в сказки и чудеса, то подумала бы, что это настоящее Новогоднее чудо. Но я больше не верю. Фестер тоже уйдёт, когда увидит жёлтое свечение моей магии.

Поэтому я должна каким-то образом поставить незваного гостя на место, да и за своим поведением следить лучше. Ведь сама же позволила всему случиться, и винить в первую очередь должна саму себя.

Но довольно размышлений — пора спать. Переворачиваюсь на правый бок и утыкаюсь носом во что-то тёплое.

— Это что ещё такое⁈ — кричу.

В испуге соскакиваю с кровати, и быстро подбираю с пола брошенное недавно полотенце, чтобы не медля обернуть им своё обнажённое тело.

Пока я судорожными движениями завязываю крепкий узел, нечто, лежащее в моей постели, зашевелилось. Я уже догадываюсь, кто это. Вручную, а не магией, ключаю настольную лампу, стоящую на прикроватной тумбочке.

Перед моим взором оказывается сморщенное лицо Фестера, который усиленно и быстро моргает от резкого потока света. Этот наглец ещё и растянулся на добрую половину широкой постели, да укрылся моим одеялом до самого подбородка!

— Ты что делаешь в моей спальне? — строго смотрю на него, как смотрит мамаша на непослушное чадо.

— Спал вообще-то, до того ты как меня разбудила, — пробубнил сонный и уже слегка взлохмаченный парень.

— Шёл-ка бы ты на диван в гостиной!

Вспомнив, что все ещё стою перед Фестером в одном полотенце, я принялась рыться в шкафу с одеждой в поисках домашнего халата.

— Да там от входной двери же несёт! Сама бы поспала там! На диване! — возмущается наглец, — гостю самое лучшее!

— Хозяйкой дома являюсь я, а ты вообще не известно кто! Я тебя не приглашала! — в остервенении задвигаю очередной ящик с неподходящей для данного момента одеждой и поворачиваюсь к Фестеру лицом.

— Ты меня и не выгоняла.

— Ничто не помешает мне сделать это сейчас.

— Клара, там же реально холодно! Понимаешь? — смотрит на меня, как на умалишённую.

— А мне, думаешь, не холодно там будет? Брысь отсюда! — указываю рукой на дверь.

— Да я пока днём там валялся так застыл, что чуть инеем не покрылся!

— Но это моя постель!

— Постой, а я тебя выгоняю разве?

И тут я по-настоящему опешила. Но делать нечего, и я решаю переехать ночевать на диван. Спать вместе с незнакомцем в одной постели мне совсем не хочется.

И дело не в том, что Фестер противен мне или что-то в этом роде. В панике я готова признаться самой себе, что боюсь. Боюсь своей реакции, боюсь, что не сдержавшись, протяну руку к русым волосам, чтобы наконец убедиться в их мягкости.

Мне несомненно захочется обнять парня и прижаться лицом к его тёплой спине, чтобы вспомнить каково это — быть не одной.

С тяжёлым вздохом приседаю и выдвигаю самый нижний ящик с постельным бельем.

— Что ты делаешь? — недоумевает Фестер.

— Ухожу на диван.

Достаю себе самое тёплое одеяло из имеющихся и широкими шагами направляюсь к двери.

— Тёплой ночи, — прощается со мной парень.

Без всякого стеснения он зарывается в одеяло с головой, высунув лишь руку, для того, чтобы выключить лампу.

Я замираю на пороге, поражённая безграничной наглостью Фестера. Он уже забыл про меня, а всё пространство снова погрузилось во тьму, в которой мне уже нет места.

Не оборачиваясь, я выхожу из своей, уже бывшей спальни.

* * *

Утром я ему лишь приветственно киваю, так как твёрдо решила держать наглеца на расстоянии.

— Снова рыба, — поморщился Фестер, завидев, как я пробую