Магия Вечности - Бритт Эндрюс

И тут появилась пустота. Тьма. Я никогда не проваливался в нее так быстро и решительно, как в этот момент. Онемение окутало меня, и я приветствовал каждую секунду. Я чувствовал, как ощущение пустоты ползет по каждому аспекту моего разума, моего тела, моей гребаной души. Я просто надеялся, что когда все будет сказано и сделано, я смогу вытащить себя обратно.

— Лори, — простонал я. Его рот отпустил меня. Не то чтобы я это чувствовал. Уже нет.

— Лори? — спросил он озадаченно, вытирая нижнюю губу тыльной стороной ладони.

Я позволил своим векам затрепетать, темная усмешка дернула уголок моего рта. — Ты знаешь это; мы говорили об этом. Пообещай мне, что будешь держаться от нее подальше. Это должно быть что-то, что она сделала со мной. Когда она убила меня. Ее магия.

Я бы никогда не привел их обратно к Сейдж. Они явно понятия не имели, что она была ответственна за то, что вернула меня к жизни и разделила меня и Фариса. И я собирался это гарантировать. Если они заподозрят, что Лори была причастна к этому, они пойдут за ней и, надеюсь, оставят мою женщину в покое.

— Бьюсь об заклад, ты прав, питомец. Ты такой умный. Такой хороший, сладкий питомец. — Он вернулся к своей работе, и я почувствовал полную диссоциацию. Как будто я на самом деле стоял в углу, наблюдая. Ожидая. Наблюдая.

Несколько позже ко мне вернулось осознание. Я был не на стуле; вместо этого я был привязан к длинному столу. Фальшивый Слоан ушел, но Дон вернулся, и последнее, что я увидел, было его лицо, прежде чем боль взорвалась в моей лодыжке.

Так продолжалось целую вечность, хотя время для меня было неважно. Дон пытал меня. Фальшивый Слоан успокаивал меня. Я скармливал ему ложную информацию. Когда он брал то, что не принадлежало ему, я фантазировал о том, как выкалываю ему гребаные глаза, отрываю яйца и засовываю их в задницу Дону.

Они думали, что победили. Что они сильнее меня. Однажды ночью, когда я лежал на этом холодном столе, моя сломанная лодыжка пульсировала от инфекции, мои пальцы — большинство из них тоже сломано — кричали от боли, моя задница саднила от того, что меня использовали снова и снова... я ухмыльнулся. Не знаю, как я понял, но воздух сегодня был другим. Заряженным. Мой мозг загорался маленькими вспышками света. Зеленого света.

И тут я услышал это. О, сладкие боги, я услышал ее.

«Пожалуйста. Если вы можете меня слышать, знайте, что я жива. Дети живы. Я люблю вас, и я сделаю все, что нужно, чтобы вернуть вас».

О, милая. Она была жива. Дети. Я позволил единственной слезе скатиться по щеке.

Мы все делаем все, что нужно, чтобы вернуться к тебе.

Глава 5. Сейдж

Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь. Семь. Количество шагов, которые я мог пройти от стены до стены в этой камере. Туда и обратно. Семь, четырнадцать, двадцать один, двадцать восемь...

Камера была очень тускло освещена, с лампой, которая мерцала над головой каждые десять целых семь десятых секунды. Мои руки запутались в моих грязных, спутанных волосах. Сколько прошло с тех пор, как я принимал душ? Рычание раздалось в моей груди, и я упал на пол, отжимаясь, пока руки не начали гореть от напряжения. Здесь не было окон, поэтому я мог только догадываться, сколько времени прошло. Моя борода была единственной подсказкой. Должно быть, прошли недели. И я начинал сходить с ума.

Я рухнул на тонкий матрас и уставился в потолок. Это гребаное мерцание. Я бы предпочел остаться в полной темноте, чем терпеть это дерьмо.

Первые несколько дней здесь я только и делал, что бесился. Кричал. Каждый день охранник оставлял поднос с едой и стакан воды, просовывая его через небольшое отверстие внизу двери. И каждый день я угрожал этому человеку, кем бы он ни был, обещаниями самых жестоких смертей, которые только мог вообразить.

Но я ел еду и пил воду. Я продолжал тренироваться, потому что при первой же возможности собирался нанести удар. Неважно, что у меня были травмы от боя, хотя, к счастью, ничего не было сломано. Я просто был избит и покрыт синяками.

У них была моя маленькая ведьма. Мои кулаки сжались на животе, когда я подумал о ней. Моя беременная женщина... Темные мысли часто пытались проникнуть в мой разум, например, тот факт, что она, возможно, уже не беременна. Я мельком увидел ее на каменном полу, когда нас вывозили из тронного зала. Там была кровь. Много крови.

Нет.

Я не стану предаваться таким мыслям. Я не мог. И мои братья. Глубокая вина скрутила мое сердце, когда я подумал о Слоане. Мне следовало сделать больше для него после его пленения, больше, чтобы помочь ему пережить ту травму, которую он перенес от рук своего отца и Азраэля. Он все еще был под их заклятием, именно там, где они хотели его видеть.

Я не смог защитить свою семью. Снова.

Моя челюсть дернулась, и у меня возникло внезапное желание избить что-то до полусмерти. Но в этом дерьмовом месте нечего было бить. Разве что стена, но мне не очень хотелось разбивать себе пальцы.

Так много раз я лежал здесь и мысленно звал свою семью, надеясь, что они услышат меня. Но моя магия, казалось, была заблокирована здесь, в замке. Так что если кто-то и слышал мой голос, у меня не было способа узнать, потому что я никогда ничего не слышал в ответ. Это не мешало мне говорить с ними.

«Детка, я скучаю по тебе. Твое совершенное лицо поглощает мой разум. Как ты себя чувствуешь, малышка? Девочки хорошо к тебе относятся? Где бы ты ни была, я надеюсь до звезд, что о тебе заботятся и что ты в безопасности. Не волнуйся о нас, красивая малышка. Мы найдем способ вернуться к тебе.

Я тут думал, что это хорошо, что у меня есть опыт с длинными волосами. Мои навыки пригодятся, когда у девчонок волосы станут длиннее. Если только они не захотят короткие. Это тоже нормально. Но я могу научить парней, как с ними обращаться. Я ожидаю, что Фарис натворит с их волосами какую-то дичь. Они будут в восторге.

Мое сердце болит по тебе. По моим братьям. Но я не сдаюсь, маленькая ведьма. Я