Секреты и печати. Нарисуй мне судьбу - Ирина Ваганова

class="p1">— О нет! — решительно возмутилась светленькая. — Вы и так очень дёшево запросили. Я бывала в столичных салонах, даже за самую невзрачную работу там придётся выложить не меньше пяти серебрушек!

Я вспомнила сказанное мне накануне госпожой Тиль и улыбнулась:

— К сожалению, в Вергасе не так часто встречаются тонкие ценители живописи.

— Это всё вам, — с благодарностью посмотрев на меня, тёмненькая леди собрала все монеты в кучку и придвинула ко мне. — Надбавка за приятное обслуживание.

Она кивнула подруге, успевшей схватить покупку, и первой пошла к выходу. Две щедрые клиентки сгладили впечатление, оставленное рябым посетителем, однако совсем избавиться от холодного ужаса не получилось. Я снова вознамерилась поднять вопрос об охраннике. Заперла входную дверь, задвинув засов, повесила на стеклянную витрину объявление о кратком перерыве в работе и направилась в мансарду.

Отец встретил меня улыбкой, гордо демонстрируя натянутые на подрамники и загрунтованные холсты, выстроившиеся вдоль стены:

— Принимай работу, дочка.

Я сдержанно поблагодарила его и, виновато отводя взгляд, заговорила:

— Прости, папа, я знаю, как ты не любишь лишние расходы, но поверь, охранник просто необходим!

Выслушав мой эмоциональный рассказ о жутком рябом человеке, который явился ко мне и задавал неудобные вопросы, отец покачал головой:

— Ничего страшного ведь не случилось? Ты ведь заверила его, что граф Конни ушёл восвояси, так ничего и не выяснив?

— Папа! — возмутилась я. — Чего не выяснив? Как я могу отвечать на вопросы кого ни попадя? Потом, я и сама ничего не понимаю.

— Вот и хорошо! — кивнул отец, легонько подталкивая меня к лестнице. — Не волнуйся, больше никто к тебе не сунется. Иди, открывай салон, а то клиентов упустишь.

— Так что насчёт охранника? — упорствовала я. — Быть может мне самой заняться поисками подходящего?

— Не надо.

— Как не надо? Ты ведь далеко не всегда можешь подоспеть мне на помощь. Что делать, если какой-нибудь бандит потребует выручку, или, что ещё хуже, заберёт кошельки у посетителей?

— Не стоит накручивать себя, дочка, — строго сдвинул брови отец. — Ты ведь не думаешь, что папа выставил тебя на растерзание? Да, у нас нет человека в помещении, но это не значит, что за тобой не присматривают.

— Ты имеешь в виду следящий артефакт? Но этого мало!

— У нас есть охранники, Маэлиса! — Есть, просто они незаметны.

Резко махнув рукой, отец прекратил наш спор и стал первым спускаться по лестнице. Он так быстро сбежал по ступеням, что я, путаясь в длинном подоле платья, не могла угнаться. Когда я спустилась в салон, зеркальная дверь уже захлопнулась. Можно было пройти в отцовскую мастерскую и прояснить недомолвки, что мне довелось услышать, но моё внимание привлекла женщина, делавшая мне знаки с улицы. Клиентку нужно было впустить. Я пробежалась к выходу, сняла с витрины табличку и отодвинула засов. Новых посетителей следовало встречать с улыбкой, какие бы бури не бушевали в груди.

Незнакомка закатилась через порог на своих коротеньких ножках, качнулась, вежливо мне кланяясь и запричитала низким грудным голосом:

— Доброго вам здоровья, госпожа Маэлиса! Так уж я рада! Так рада! Всегда мечтала о культурной хозяйке.

Приветственные слова и приглашение пройтись по выставочному залу и выбрать картину замерли у меня на языке.

— Что вы желаете? Я не понимаю.

— Так это вы желаете! — широко улыбнулась посетительница, отчего на её выпуклых щеках образовались очаровательные ямочки. — Вот, извольте посмотреть, мои рекомендации.

Она проворно раскрыла ридикюль и вытащила из него стопку бумаг.

— Рекомендации? — рассеянно переспросила я, беря листы в руки. — Зачем?

— Ну, как же! Полагается. Вы не тревожьтесь, госпожа Леви, разрешение на работу имеется, все справки тоже, я всё получаю легально через ВЦСУ. Вот здесь читайте: «Выдано Жульене Грис». Прошу обратить внимание на справку, я зарегистрирована, как лицензионная кухарка.

— Какая кухарка? — удивлённо вскинула я брови, увидев имя женщины в предоставленных документах.

— Лицензионная. Это значит, у меня имеется лицензия. Будьте уверены, готовлю вкусно, сытно и с пользой для здоровья.

— Почему вы решили, что нам нужна кухарка? Я сама справляюсь.

— Леди! — женщина-колобок восторженно прижала пухлую ладошку к своей пышной груди. — Это же преступление тратить ваше бесценное время на такие прозаические занятия. Вы должны творить красоту! Дарить людям радость. А мы, простые люди, помогать вам в этом. Не думайте, я вас не разорю. Жалование спрошу небольшое. Живу я неподалёку, так что и комнату для меня снимать не придётся. А за продукты полный отчёт буду приносить, не сомневайтесь.

— Я вам, конечно, верю, только мой отец не терпит чужих людей в доме. Он будет категорически возражать. — Я уверенной рукой засунула документы назойливой женщины ей в ридикюль и, обойдя прилавок, отгородилась таким образом от посетительницы: — Если вы желаете посмотреть картины, милости прошу. Другие вопросы я обсуждать не расположена.

— Как же, госпожа! — возмутилась Жульена Грис. — Эдак дела не делаются! Заявка от вас была? Была! Объявление давали? Давали!

— Ничего мы не давали.

— Не вы, значит, папаша ваш. Извольте его позвать!

— Не изволю! — окончательно рассердилась я. — Объяснила же! Господин Леви не желает нанимать слуг, мы сами следим за домом, делаем покупки, готовим и…

Пришлось оборвать свою фразу на самом пике. Дверь в подвал открылась, хмурый отец вышел в салон и, даже не взглянув на меня, жестом пригласил толстуху Жульену следовать за ним. Он, действительно, решил нанять на работу чужого человека? Что же такое должно было произойти? Я уже собиралась бежать следом, уж очень хотелось разобраться в ситуации, события вышли за пределы накатанной колеи, и у меня складывалось впечатление, что нас несёт куда-то не туда! Однако бежать за отцом и странной кухаркой я не могла, пришёл новый посетитель. Увидев безусого юношу, я немного растерялась. Неужели такой молодой человек всерьёз заинтересовался искусством? По виду это был если не школьник, то студент, причём только-только поступивший в академию. Я встретила его улыбкой и поинтересовалась, могу ли я ему чем-то помочь.

— Да-да, госпожа, — умоляюще сложил руки юноша, — у моей матушки сегодня