Случайная ошибка. Мужчина с обложки - Лана Светлая

— Петя, Олег не только мой мужчина, но и жених. За которого я собираюсь выйти замуж, — говорю это в надежде, что бывший окончательно психанет и гордо свалит в закат. — Теперь ты увидел его, убедился, что я не вру, поэтому до свидания, Петя! — с нажимом произношу я.

Мда, забыла, что бывший и гордость — это вещи не сопоставимые.

Этот идиот, вместо того, чтобы уйти, наоборот, делает ещё пару шагов вперед.

Смотрю на Олега и вижу, что кажется сейчас он кинется на Петра.

— Дорогой, ну ты чего? — мурлычу я, приближаясь к Белову и надеясь, что Пётр не услышит панички в моём голосе.

Ох ты ж блин, какой этот Белов высокий. Моя макушка еле-еле до его подбородка достаёт, пока я, задрав голову, широко округлившимися глазами смотрю на бородатое лицо Олега, мать его, Витальевича. Мой взгляд при этом чётко выражает «Ты чего творишь, товарищ крутой бизнесмен?!».

Беззвучно охаю, когда меня резко прижимают к правому боку твёрдого мужского тела, укладывая горячую лапу на мою талию.

Меня прям тряхануло, настолько наш контакт имел фееричный эффект. Будто через всё тело разряд тока пустили. И, судя по сузившимся зрачками тёмно-карих глаз Белова, это было… обоюдно.

Ну, само собой, Петр был бы не самим собой, если бы не начал визжать и обвинять меня во всех смертных грехах. Брызжа слюной, тут же обвинил меня в том, что наверняка я сама первой ему изменила и крутила с Олегом шашни за его спиной, когда мы ещё были в браке.

Тело, к которому я была прижата, становилось всё тверже и напряжённее, пока мы с Беловым слушали весь этот бред в течение, наверное, нескольких минут. Вставить в этот словесный понос моего бывшего мужа хоть слово было просто невозможно за эти две или три минуты.

И только когда он выдохся и ляпнул с отчаянием в конце своей речи «Шлюха!», обстановка в кабинете кардинально поменялась.

Я даже не поняла, как это случилось, настолько всё стремительно произошло, но… вот я уже стою одна, Петечка валяется на полу, посланный туда быстрым и крепким ударом кулака Белова.

Даже моргнула, пытаясь понять, а не кажется ли мне всё это.

— Пошёл вон отсюда, — с яростью произносит Олег, стоя над поверженным противником. — Ещё раз увижу возле Ники, с корнем вырву то, что причисляет тебя к мужскому роду. Понял меня?

Ника...

Это прозвучало настолько необычно и интимно, что внутри меня начало разливаться тепло.

Меня даже родители всегда называли полным именем. Уж не знаю почему, но мне никогда не нравилось это сокращение. Все мои знакомые и друзья это знают и сроду не называют Никой. Однако почему-то из уст Белова эта «Ника»… чёрт, мне нравится, как это звучит его низким басом.

Ну всё, блин, кажется, я совсем поплыла.

Так, приди в себя, Вероника. Куда-то тебя вообще не туда мысли повели. Притом очень опасные мысли

Мужик просто решил помочь тебе избавиться от бывшего.

Пока я стояла вот так, оглушенная происходящим и своими мыслями в частности, Петр кое-как поднялся. Не прекращая стонать и ныть, мой бывший зажимал пальцами, кажется, сломанный нос, из которого шла кровь, и довольно шустро отступал назад, с опаской смотря на Белова, замершего на месте.

Как только Петр исчез с горизонта, мужчина закрыл дверь и развернулся ко мне лицом.

— Думаю, рыцарю, заступившегося за честь своей дамы сердца, можно плескануть в стакан ещё пару глотков коньяка, согласна? — небрежно произносит Белов, потирая рукой сбитые костяшки пальцев. — Либо можешь отблагодарить меня вторым способом.

— Это каким? — хриплю я растерянно, в полном ступоре смотря на него.

— Поцелуй, конечно же, — усмехается он. — Кстати, если у меня есть выбор, то я предпочту второй способ твоей, Ни-и-ика, — мурлычет моё имя прям как мартовский кот, — благодарности.

И смотрит на меня так, что я понимаю: Белов сейчас вот вообще не шутит.

Он реально хочет… МЕНЯ поцеловать.

Глава 5

*Вероника*

— Есть третий вариант, — кашлянув, отвожу взгляд от своего «жениха». — Давай я тебе лучше костяшки пальцев обработаю.

Иду к шкафу и беру аптечку.

— Мне стоит бояться, что яд этого мудака попадёт в мою кровь и превратит меня в такого же недомужика? — хмыкает весело Белов, пока я достаю ватные диски и перекись.

Невольно улыбаюсь и разворачиваюсь к нему лицом. Вижу, что Олег успел усесться, но не на стул, на котором он до этого сидел, а на небольшой диванчик, стоящий в углу кабинета.

— Кто его знает, — улыбаюсь в ответ на его слова. — Лучше перестраховаться и обработать всё-таки.

— Почему развелись, если не секрет? — серьёзным тоном интересуется у меня Белов, делая глоток коньяка.

Мы с ним уже сидим вдвоём на диване. После того, как я обработала его руку, он опять предложил тяпнуть по пять граммов. И я… согласилась.

Перенесли на столик перед диваном бутылку и стакан, я вытащила ещё одну кружку. Олег разлил напиток, и вот тут-то и последовал его вопрос.

— Измена, — с горечью отвечаю я, а потом морщусь презрительно и делаю небольшой глоток. Хочется одной горечью смыть другую.

— Ещё любишь его? — нахмурившись, мрачно спрашивает меня Олег, довольно непонятным взглядом смотря на меня.

— Уже нет, — отвернувшись от мужчины, задумчиво смотрю прямо перед собой. — А знаешь, что самое паршивое. Я ведь его разлюбила уже давно.

— Так зачем жила?

— Хм-м-м… да фиг его знает. Привыкла, наверное, тащить его и наш с ним брак на себе.

Недоуменное молчание мужчины длится несколько секунд.

— Ну… началось-то у нас с Петей всё по большой любви, — и я зачем-то принимаюсь рассказывать Олегу историю своего брака.

Возможно, мне просто нужно было выплеснуть всё это из себя. Проговорить вслух то, о чём я думала постоянно в последнее время. Ага, в последние пару лет, если быть точнее.

— Встретились, когда нам было по двадцать лет. Я тогда была ещё полнее, чем сейчас. Сам понимаешь, вниманием парней была обделена, так как всем подавай худых и стройных. И Петя был первый, кто посмотрел на меня как на девушку и стал за мной ухаживать. Само собой, я втюрилась в него как кошка. Поженились, строили планы. И как-то так получилось, что мы осуществляли только его планы. Захотел Петечка высшее образование — да не вопрос. Конечно, учись, а я пока сама поработаю. Захотел второе высшее — да ради