Бухгалтер для Босса - Никки Зима

— Девчонки, на кухню отнесите за собой. Официанта по дороге увидите — попросите подойти.

Те охреневают, но тарелки берут.

Они чувствуют, что я — не я, когда голоден.

Парочка, чертыхаясь, отступает в глубину зала в поисках нового места.

Прекрасно, пусть знают: нам чужого не надо, но и своё мы не отдадим.

Напротив — парень с ноутбуком, наклейка «Здесь был Стив Джобс» наполовину стёрлась.

Он уже пять минут смотрит в мою сторону, вилка с вареником застыла на полпути ко рту. Кажется, у него душевный кризис.

— Ешь, а то остынет!

Парень будто приходит в себя из ступора и начинает жевать.

Официанта всё нет.

Василь изучает меню:

— Как твоя диета?

— Тяжело, — отвечаю.

— Смотрел подкаст, врачи советуют пить побольше воды с утра, чтобы не чувствовать голод.

— Про воду по утрам придумали те, кто не знает про вино. А вообще у меня с утра маковой росинки не было.

— Ну всё ради работы. Ты работаешь на будущую стабильность!

— Постоянный недосып, звуки в животе, боли в коленях — не та стабильность, к которой я стремилась.

— Всё так плохо?

— Мне кажется, что если этим летом я никуда не поеду, то поедет моя крыша.

— Значит, сейчас ты опасная женщина.

— Да. Скажи, Василь, почему это чудовище, этот тип мрачной наружности, спросил у меня про чёрную бухгалтерию?

Он сидит, вжав голову в плечи, и делает вид, что очень занят экраном телефона.

— Вась.

— М? Что?

— Ты слышал вопрос.

Он вздыхает. Отрывается от монитора. Снимает очки, протирает их краем футболки, хотя они чистые.

— Слышал.

— И?

— И ничего. Я не знаю, Жуля.

— Ты врёшь.

— Я не вру. Я просто… не уверен.

Я молчу. Смотрю на него. Вася ёрзает в кресле. Он видит, как я щурю веки.

— Ладно, — говорит он, — есть одна история. Но это не точно.

— Вась! Ты задолбал!

— Короче, в пятницу вечером, когда ты уже ушла, Карина задержалась. Я сидел, дописывал отчёт по закупкам. Слышал, как она говорила по телефону. Не слышал, кому, с кем, но слышал что.

— И что?

— Она сказала: «У нас в филиале бардак с документами. Бухгалтерия ничего не проверяет. Я бы на месте нового руководства устроила полный аудит и заодно посмотрела, куда уходят деньги — походу, налево».

Вася замолкает.

— И всё? — спрашиваю я.

— Всё.

— Вот сука!

— Да ладно тебе, у тебя всё в ажуре, я тебе как финансовый контролёр говорю.

В душе волна гнева.

Наконец подходит официант.

Худой, в белой пионерской рубашке с красным галстуком, на поясе висит полотняная сумка с блокнотом.

Улыбается так, будто мы с ним знакомы сто лет.

— Что заказываем?

Мой демон в желудке вновь просыпается и требует, чтобы я немедленно заказала всё меню целиком.

Я собираю волю в кулак, смотрю в меню и, глотая слюну и преодолев нечеловеческое сопротивление организма, заказываю:

— Мне, пожалуйста, полпорции вареников с картошкой. Без масла. Без сметаны. И компот.

Василь поднимает бровь.

— Так. Несите нам две порции с картошкой. Всё, как сказала дама: сметану отдельно, масло отдельно. И компот. И ещё порцию с вишней.

Официант кивает, записывает.

Я же удивлённо спрашиваю:

— Ты сожрёшь три порции в одно лицо?

— Нет, одна твоя. Я съем две.

— Нет! — твердо настаиваю я, представляя себя партизанкой, которую пытают варениками, — мне только полпорции!

— Ты съешь половину. Я доем за тобой оставшееся.

Я скептически поднимаю бровь. Вечно эти мужчины переоценивают свои силы.

Официант усмехается, уходит. Я провожаю его взглядом и натыкаюсь на довольную Васину физиономию.

— Ты специально. Ты хочешь, чтобы я всегда оставалась толстухой!

— Вот и неправда! Во-первых, ты не толстуха! А очень привлекательная пышечка! Во-вторых, я правда хочу, чтобы ты похудела. Но не в смысле, что прям похудела. Ты очень хорошо выглядишь! Просто пришла в форму.

— Ой, брось. Краснобай из тебя никакой. Что-то долго нам заказ несут.

Я посмотрела на экран телефона, до совещания меньше сорока минут.

Обед у нас плавающий, но вот ещё опоздать я не хочу.

В душе нарастает тревога. Вспоминаю утреннее дурное предчувствие. Кажется, я ещё не всю чашу испила до дна…

— Василь, мне кажется, что мы опоздаем.

— Не дёргайся! Всё будет тип-топ!

Но официанта не видно ни через десять, ни через пятнадцать минут.

Василь встаёт из-за стола:

— Схожу посмотрю, где наш заказ…

— Хрен с ним, с заказом! Пойдём на работу.

При этих словах мой желудок сводит, и звучит так, будто у меня внутри поселился слон, трубящий в хобот.

— Нет, посиди! Сейчас нам принесут!

Он мигает одним глазом, пытаясь успокоить меня.

— Вась, я не могу опаздывать второй раз к нему, ты понимаешь?

Глава 6

Смотрю на часы. Время: 14:30.

Собираю волю в кулак и, как бы меня ни пригвождало к креслу, встаю.

Прощай, «Вареничная номер один», мой желудок рыдает навзрыд — плакали мои вареники.

В голове маршрут: улица — офис — переговорная. Жопой чувствую, что если опоздаю, то уже никогда не смогу поставить ногу на грудь, ну или хотя бы бросить победную улыбку врагу — Карине.

Вылетая из «Вареничной», краем глаза вижу — за спиной остаётся Вася с тремя тарелками, полными вареников, и выражением лица человека, который только что осознал, что ему придётся есть всё это в одиночку.

Я бегу. Одышка наваливается со второго десятка шагов, туфли трут, колготки предательски выворачиваются по внутренней стороне бедра — чувствую это кожей, но останавливаться некогда.

Всё потому, что совещание перенесли на пятнадцать минут раньше.

Уверена, что это крыса Карина постаралась.

В руке вибрирует телефон. Отчаянное сообщение от Василя: «Ты чё, реально сбежала? Я тут один, где ты?».

Задыхаюсь и посылаю голосовое:

— Приятного аппетита! Я в офис! Опоздаю — мне кирдык.

Внутренний монолог:

«Восемь минут. У меня восемь минут. Нет, уже семь. Господи, зачем я согласилась на эту дурацкую работу? Вареники дали бы мне силы. А я сейчас — не спамши, не жрамши».

Вбегаю в холл. Лифт закрывается перед носом. Бросаюсь к лестнице.

Подъём на четвёртый этаж. Сердце колотится, будто барабан. Вбегаю в кабинет. Хватаю со стола свежую стопку — мы успели заново распечатать перед обедом.

Не пытаюсь отдышаться. Смотрю на часы.

14:44. До совещания одна минута. Надо себя похвалить. Хороших людей осталось мало, берегите меня.

«Юля сделала правильный выбор — пожертвовала едой ради работы. Она голодна, устала, выглядит не лучшим образом. Но она успела. Первая личная победа за