Обретенная семья - Shkodina

— Ты как, мелочь?

Он криво улыбнулся. А я подумала, что он супер-герой. Про которого мы с папой смотрели фильм тайком от мамы. И стало не так страшно. Но от шока я ему так и не ответила.

— Клим, уходим, быстро.

В проходе чердака появился другой человек. Он был не высок, даже не доставал низкий потолок чердака головой, и худощав на столько, что казался подростком.

Но что-то стальное в его взгляде заставило меня поёжиться и спрятаться за мужчину рядом, вцепившись пальчиками в его кожаную куртку. Тот посмотрел на меня как-то растеряно, моргнул пару раз, вглядываясь в мое лицо.

А второй продолжал торопить, размахивая руками.

— Клим, не тормози, сейчас менты нагрянут.

Я знала, что менты — это милиция. И мне показалось это добрым знаком, ведь милиционеры всех спасают, они тоже герои. Но такая перспектива почему-то не нравилась этому Климу, он опять ругался.

— Сейчас. Меня зацепили.

Конечно, тогда я не до конца понимала ситуацию. Но в моем представлении главным был единственный и неопровержимой факт — этот мужчина — Клим меня спас. Он герой.

И лишь годами позже я, сопоставив все факты, догадалась, что вся эта потасовка была не между преступниками и героями. А между двумя бандитскими группировками. И в этой войне погибли мои родители.

— Девочку забери.

Прохрипел Клим поднимаясь с пола и зажимая рану рукой. Сжавшись в комок, я не до конца понимала, что речь обо мне. Куда забрать? С какой целью?

— Зачем? Брат, не дури. Уходим.

Мужчина, стоявший в проходе, был напряжен и смотрел только на Клима.

— Глеб, делай, что я сказал.

Слова давались ему с трудом, мужчины сверлили друг друга глазами. Этот Глеб выругался и пошёл в сторону угла, где все также сидела я. Движения его были нервными, размашистыми. С его приближением, я вжималась в стену сильней.

— Не бойся, как тебя зовут?

Обратился ко мне Клим. На каком-то подсознательном уровне, я почему-то полностью доверяла ему и в тот момент совсем не боялась.

Перспектива остаться здесь совершенно одной стала пугать намного сильней. Я с ужасом представила, как в гнетущей тишине и абсолютной темноте спускаюсь вниз на первый этаж дома… нет, нет, нет.

— Лола.

В этот момент Глеб подхватил меня одной рукой. Второе плечо он подставил Климу, который уже едва стоял, и мы двинулись к выходу.

— А меня Клим. Лола, не бойся меня. Я отвезу тебя в безопасное место.

Я кивнула. Мы еле-еле преодолели спуск по шаткой чердачной лестнице. Климу было все хуже, но он старался держаться. Не знаю, как его крупное тело удерживал Глеб одной своей рукой. Чисто внешне, разница в весовых категориях мужчин была колоссальной.

Когда мы спускались по лестнице на первый этаж, Клим закрыл мне глаза широкой шершавой ладонью, я не сопротивлялась.

— Не нужно тебе на это смотреть.

Мы быстро вышли на улицу. Вдали были слышны сирены, звук приближался. Глеб запихнул нас с Климом на заднее сиденье внедорожника, не смотря на рост и телосложение он был очень сильным, быстро сел за руль и дал по газам.

— Какого черта, Клим, что ты будешь делать с ребёнком?

Негодовал Глеб, я почувствовала себя лишней в этом мире, не то что в этом автомобиле.

— Я перед тобой с каких пор отчитываться должен за свои действия и решения, напомни?

Клим говорил очень жестко. Даже маленькая я поняла, что именно он тут «главный». Но в тот момент я боялась лишь одного, что он сейчас умрет, а я останусь наедине с этим хмурым Глебом.

Мужнина ответил не сразу, на удивление, его голос был спокойным.

— Я думал, мы друзья, Клим.

Мужчина сидящий рядом сильней прижал руку к кровоточившему боку. Вся его футболка была в красных разводах. Я отвернулась, чувствуя как к горлу подступает тошнота.

— Так и есть. Но иногда ты перегибаешь. Что мне оставалось делать? К матери отвезу. Она всегда дочку хотела…

Именно так я оказалась в совершенно другом городе и другом доме. Тоже частном, но совсем старом и неуютном. Тетя Надя тогда уже болела, хоть и не так сильно. А я стала ее отрадой и помощницей.

Я долгое время не могла определиться, виню ли я Клима или благодарна ему? Ведь он мог бросить меня там одну или вообще не закрывать собой от пуль. Ведь это был риск, никакого бронежилета на нем не было. И от этой неопределённости горечь вставала в горле.

На этот вопрос я не могла себе ответить даже в тот день, когда он неожиданно позвал меня замуж.

Глава 4

Семь лет назад.

Лола.

Матвей проснулся во втором часу дня и сразу же прошествовал на кухню, прекрасно зная, что найдёт меня здесь. Как обычно воровато оглянулся, нет ли кого-то по близости, и прижался ко мне со спины, зарываясь лицом в мои волосы.

От этой нежности его, я совсем раскалилась и со слезами на глазах обернулась. Какой он красивый. Светлые взлохмаченные после сна волосы, голубые глаза. Совершенная противоположность брата. Не говоря уж о том, что он младше Клима на десяток лет.

Он по всем параметрам больше подходил мне. И по возрасту и по образу мышления. Лёгкий, общительный, весёлый. Пусть он уступал Климу в физической силе, харизматичности и материальному положению (последнее — вообще спорный плюс, учитывая род деятельности старшего брата), но для меня он все равно был самым-самым.

— Что случилось, маленькая?

Он нежно провёл костяшками пальцев по моей щеке, растирая сбежавшую слезинку.

— Клим позвал меня замуж.

Я едва смогла выдавать из себя эти неправильные слова. А Матвей почему-то резко одернул руку, как будто обжегшись. Мне стало не по себе.

— Ну чего-то такого следовало ожидать, не самый плохой вариант, кстати. Не думал, правда, что он ввяжется в брак, не в его стиле.

Я совсем не поняла его реакцию. Почему он не удивлён и не ошарашен? Почему так спокойно воспринимает эту новость?

В голову пришла только одна мысль: он подумал, что я согласилась, и обижен на меня, вот и реагирует так отстранённо, точнее показать пытается, что ему ничуть не больно.

— Матвей… Я не хочу за него замуж. Я не понимаю, зачем я ему?

Он как-то странно на меня посмотрел с прищуром, лицо его выражало совершенно непонятные мне эмоции… презрения?

— Он считает тебя своей собственностью. Растил для себя… под себя. Ты выросла, не