Влюбись в меня. Это приказ - Елена Волкова

— Саш! Марк ревнует. К тебе, — выпаливаю.

Ни один мускул на лице не дергается.

Саша молча поворачивается. Прилипаю на могучий магнит. Глаза в глаза. По телу мурашки проливным дождем шпарят.

— Есть повод? — поднимает бровь.

— Букет.

— В духе Марка, — разводит руками.

Соглашаюсь. Я сейчас с чем угодно соглашусь, только бы эта пытка прекратилась. Горько осознавать, что теряю того Сашу, которого знала. Все переворачивается. Булатов сейчас очень сильно чужой.

— Хочешь, сам объясню, — предлагает. — Или есть второй вариант.

— Какой?

— Откажусь от задания.

— Чтобы тебя уволили? — мягко укоряю. — Руслан Эдуардович закусил удила. Не подставляйся под горячую руку.

Молчит.

Замучившись в конец, слепо смахиваю папку на пол. Ойкаю, присаживаемся вместе. Собираем выпавшие листы. Мне что-то так становится горько, что срываюсь в истерику. Утро дурацкое и обидное. Марк с выкручиванием нервов и все остальное. Почву под ногами размывает. По-детски обидно шмыгаю носом.

— Лана? — настороженно.

Наклоняю голову, небрежно засовываю бланки с фамилиями. Пряди падают на лицо, закрывая обзор. Предательская капля летит на пол. В абсолютной тишине разбивается о плитку.

— Хватит! — рявкает.

Взлетаю на треклятый подоконник. Едва посадив, весомо бросает кулаки по бокам. От неожиданности отодвигаюсь ближе к стеклу. Ледяная прохлада сразу же проникает под форменную блузку.

Саша слишком рядом. Бритый бок виска в паре сантиметров. Щеку жжет огненное свирепое дыхание.

— Сааш…

— Мне ехать? — рычит.

А как скажу не ехать? Это последней сволочью быть. Ведь знаю, что Булатов влетел на последнем задержании. Там командир Ермаков у них отбитый и бойцы как на подбор. Сносят все, что видят. И этот туда же! Зам этого бешеного Макса. Не отстает.

Молчу. Судорожно натягиваю юбку пониже. Задралась зараза. Взгляд Булатова падает вниз. Ноздри раздуваются, и я понимаю — Марк предъявляет не зря. Ведь очевидно же.

Реакции… Их тяжело не заметить.

Признаюсь сама себе и от этого становится больно.

— Послушай, — не своим голосом вывожу. — Отойди пожалуйста подальше.

Хочу себя обезопасить и обезболить. Но в ответ упрямое мотание головой.

Нет⁈

— Я не могу так, Саш.

— Как? — зрачки впиваются. — Тебе противно?

— Нет, — вздрагиваю. — Я замужем, Саш.

Мы уже говорим об этом? В голове белый шум. Еще немного и отключусь прямо на подоконнике. Что он от меня хочет?

— Послушай, — прошу.

Набираюсь смелости, чтобы озвучить ему — зыбкое нужно убрать куда подальше и вернуть то, что было до этого. Нейтралитет!

Плохо так поступать. Как потом быть? И жить как? Саша, не мигая смотрит, а я будто онемела.

— Слушаю, Лан.

Снова кольцует. Предплечья прижимаются к бедрам. Сжимаю их сильнее, но места больше нет.

Плаваем в звенящей тишине.

— Да ладно. Все оки. Что работа? — веселый голос мужа прошивает пространство. Идет по коридору в другом направлении, но его прекрасно слышно. Пытаюсь спрыгнуть и уйти. Саша прижимает палец к губам. Не дает. — Забей. Вечером? Сегодня? Смогу. И сегодня, и завтра, и послезавтра. Да норм все. Я свободен три дня. Ага. Как в юности. Давай. Жду звонка. Затусим, как всегда. И слушай, пригласи еще ту, рыжую. Ага. Её! — голос удаляется, становится невнятным.

Привычный лед сыплется по спине. Это все. Это фиаско.

Слепо отталкиваю Сашу. Он ловит и что-то говорит. Я не слышу.

«Ту»?

Ну отлично. Что я первая или последняя? Переживу…

А в целом не так это и больно. Просто кожу сняло нахрен и солью обсыпало.

7

— Стой, — втыкаю руку в стену перед Марком.

— Ты че? — отрывается от телефона.

Взгляд как у ненормального. Плавает в предвкушении. Знаю такой загон. Ведет его. Ухватываю в переписке флирт. На аве порнушная девка.

В голову бьет адреналин. Хочется сгрести за грудки и хорошенько приложить брата затылком. Мне бы радоваться, легче Лану будет увести, но я не могу. Мне важно ее личное. Вот это берегу.

— Меня в командировку с твоей женой посылают.

В лоб говорю. Без всяких там.

Понимаю, что это их дела, но Лана не скажет. Мучиться будет, мне проще вывалить.

— О как, — ядовито лыбится. Отключает экран, прячет телефон в карман. — Инфа сотка. А че так прям? Больше некого и некому? — оскаливается.

— А ты очкуешь отпускать? Че так не уверен-то?

Нутряк взрывает. Впервые открыто лезу. Я всегда был в стороне, как бы не полосовало от своей больной ебанутой любви, а теперь не могу. Если бы Марк был хорошим мужем, не трогал бы. Но променять Лану на шваль дебилом надо быть. Марк променял, так что я больше не связан.

Брат со злостью сбивает руку со стены. Бесится. Ненавидяще таращится в стену и молчит. Из кармана бесперебойно звучат сообщения.

— Ответишь? — бычу, как пацан. — Такая ляля пропадает.

— Че ты лезешь? — толкает в грудак. — Че вам всем от меня надо? Моя жизнь. Или подскажешь хоть кого-то, кто ее не гулял? Это, — показывает в карман, — слив гормонов. Главное дома. Поэтому никуда с тобой Светлана не поедет.

— Тогда иди приказ оспорь. Если переубедишь отца, подтвердишь фактами свою разъебайскую работу, то шанс конечно есть. Я не в претензии. Но если ничего не выйдет, извини, брат.

Глядя в глаза, чеканю. И он понимает, о чем говорю на самом деле.

— Ты охуел? — наклоняется. — Ты сейчас что? Сказал, что Лану уведешь?

— Ты это услышал.

— Я тебя раскатаю.

Закидываю зубочистку в рот. Красноречиво показываю глазами на разрывающийся телефон. Марк кроет матом и выхватывает.

— Че? Сказал все в силе. Приеду. Давай. Да куплю я! Помню все.

И все это в ответ капризному секси-голосу. Реально — ляля.

Что еще надо сказать?

— Раскатаешь? — задумчиво поднимаю бровь. Перекидываю зубочистку из одного конца рта в другой. — Она же тебе не нужна, Марк. Перед отцом жопу прикрываешь? Типа семья, жена, все дела. Не стыдно так девчонку морально насиловать? Она же любила тебя.

— Она и сейчас любит. И я ее. Люблю. Прикинь? Такое бывает. Остальное никого не касается. Шалавы не могут быть в счет. Они не помеха. И ты это знаешь, Булатов. Сколько таких было? — машет растопыренными пальцами. — Счета нет. Все в курсе на счет твоих одноразовых телок. Имя им — легион! Ни в кого же не влюбился, — рявкает. — Вот и ко мне не лезь!

— Очешуительная любовь, Марк. Поздравляю.

Ясно.

Хлопаю по плечу и молча отваливаю.

Очистка совести прошла успешно. Вот морду бы еще раскроить и в целом норм. За нее раскроить. За то, что так с Ланой обходится. И себе