Развод. Неистинная жена генерала-дракона - Ангелина Сантос

по тому, как на мгновение изменился его взгляд. Словно подо льдом мелькнуло что-то живое. Почти человеческое.

Но длилось это меньше секунды.

Потом лицо Кайрана снова стало привычно неподвижным.

— До вечера к тебе придёт лекарь.

— Мне не нужен лекарь.

— Я не спрашивал.

— А я не просила о заботе.

— Это не забота. Осторожность.

И снова в нём прозвучал тот самый ледяной тон, от которого хотелось либо отступить, либо ударить.

— Тогда передай своей осторожности, — сказала я, — что она может подождать за дверью.

Я уже собиралась закрыть её перед его лицом, но он вдруг резко поднял руку и упёрся ладонью в створку.

Не грубо.

Не больно.

Но так, чтобы я поняла: ещё один толчок — и он войдёт.

У меня по спине пробежал холодок.

Я медленно подняла на него взгляд.

— Попробуй.

Это слово повисло между нами, как натянутая струна.

Кайран смотрел на меня долго. Слишком долго. Потом его взгляд опустился ниже, к моему запястью, скрытому рукавом, и я впервые увидела в этих стальных глазах не раздражение, не власть, не приказ.

Тревогу.

Настоящую.

Тёмную.

Живую.

— Что именно ты почувствовала? — спросил он тихо.

Я растерялась на миг.

Не от вопроса.

От тона.

Так он говорил раньше — в редкие минуты, когда переставал быть генералом и становился просто мужчиной, слишком уставшим, чтобы держать маску.

Это было нечестно.

После всего — нечестно.

— Жар, — ответила я помимо воли. — А потом боль.

Он чуть стиснул челюсть.

— Она всё ещё горит?

— С чего бы тебе быть не всё равно?

— Нэйра.

— Нет, правда. — Я чувствовала, как снова начинаю злиться, и это было даже хорошо. Злость держала меня на ногах. — Объясни мне, Кайран. В зале ты при всех назвал меня ошибкой. А теперь стоишь у моей двери так, будто я вот-вот рассыплюсь у тебя на глазах. Что именно тебя тревожит? Меня? Или то, что весь ваш красивый спектакль оказался не таким уж безупречным?

Он молчал.

И это молчание было красноречивее любого ответа.

Внутри у меня окончательно что-то отрезвело.

Вот оно.

Он боится не только за меня.

Он боится правды.

— Уходи, — сказала я уже спокойно. — Сейчас же.

— Нэйра…

— Я не подпишу ничего сегодня.

Его взгляд стал острым.

— Это ничего не изменит.

— Возможно. Но удовольствие закончить всё красиво ты сегодня не получишь.

Кажется, именно это попало в цель сильнее всего.

В углах его рта обозначилась жёсткая складка. Он привык побеждать быстро. Чисто. Без лишних слов. Я слишком долго жила рядом с этим мужчиной, чтобы не знать: сильнее всего его раздражает то, что невозможно поставить на место одним приказом.

— Хорошо, — произнёс он наконец. — Сегодня — нет.

Я кивнула.

— Вот и договорились.

Он ещё секунду стоял, не двигаясь. Потом убрал руку с двери.

И вдруг сказал:

— Ты не выходишь из покоев одна.

Я даже моргнула.

— Что?

— До моего распоряжения.

У меня внутри всё вспыхнуло заново.

— То есть теперь, после публичного развода, ты решил ещё и запереть меня?

— На тебя уже было направлено слишком много взглядов.

— Ах, прости, — выдохнула я. — Я забыла, что главное последствие твоего унижения — моя безопасность.

Он чуть подался вперёд.

— Это не шутка.

— А мне и не смешно.

Кайран смотрел на меня так, будто хотел сказать ещё что-то. Что-то другое. Более честное, более опасное. Но в последний момент, как всегда, выбрал контроль.

— Я пришлю охрану.

— Попробуй, — повторила я.

На этот раз он ничего не ответил.

Развернулся и ушёл по коридору, не оглядываясь.

Я захлопнула дверь чуть сильнее, чем нужно, и только потом поняла, что у меня дрожат руки.

Не от страха.

От напряжения, которое не отпускало ни на секунду с того момента, как в тронном зале он сказал: ты никогда не была моей истинной.

Я прислонилась лбом к прохладному дереву двери и закрыла глаза.

В тишине покоев вновь проступили звуки дворца: далёкие шаги, негромкий звон посуды, шорох занавесей от сквозняка. Жизнь продолжалась. Для всех.

Только моя раскололась надвое.

Через несколько минут вернулась Мира. Она осторожно поставила на стол воду и посмотрела на меня так, будто не знала, что можно говорить, а что — нет.

— Всё отнесли? — спросила я.

— Да, госпожа.

— И?

Она сглотнула.

— Слуги в восточном крыле сказали… что не знали, что приказывать ещё рано.

Я горько усмехнулась.

Конечно.

Весь двор уже живёт так, словно я — прошлое, которое просто задержалось в коридоре.

— Что ещё? — спросила я.

Мира замялась, и этого я тоже не любила.

— Говори.

— Уже ходят слухи, госпожа.

— Какие именно?

Она опустила глаза.

— Что леди Эстель сегодня ночью может получить ваши комнаты для примерки свадебных тканей.

Я очень медленно поставила бокал на стол.

Свадебных тканей.

Вот так.

Они ещё не развели меня, а ей уже несут ткани для свадьбы.

На несколько секунд в комнате стало так тихо, что я услышала, как потрескивает в камине почти догоревшее полено.

Потом я подняла взгляд на Миру.

— Позови ко мне дворецкого.

Она растерянно моргнула.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Но…

— Сейчас, Мира.

Она кивнула и выбежала из комнаты.

Я подошла к креслу, села и выпрямила спину. Медленно.