Чёрная Леди. В поисках истинного - Галина Колоскова

Граф едва дотронулся до щита противника, как лошадь последнего рухнула, погребая под собой разъярённого воина.

Неизвестный закричал в голос. Он попытался сам, не дожидаясь спешившего на помощь оруженосца, выбраться из-под коня, но никаких человеческих сил не хватило бы для этого. Тяжёлая экипировка не позволила переломать кости рыцаря, но левая нога оказалась вывихнутой. Жеребец вскочил на ноги и стоял, понурив голову, рядом с упавшим хозяином. Воин приказал сквайру снять с себя шлем.

Дорсет побледнел, узнав лицо соперника. Голубые, горящие ненавистью глаза скрестились с зелёными. Джон улыбался, оскалив зубы. Граф знал, что сегодняшним поединком их спор не закончен. Беркли не прощают обид и всегда находят возможность для мести. Рыцарь отомстит – это всего лишь вопрос времени.

Поверженного барона уносили на носилках. Он не был выбит из седла и не считался побеждённым: конь и доспехи останутся при нём, как и право потребовать сатисфакцию. Одному из них всё-таки придётся умереть.

Гэбриэл не боялся крестоносца; он не хуже владел мечом и также не любил отдавать то, что считал своим по праву.

Один за другим падали соперники под мощными ударами Блэка, пока перед ним не встал последний противник. Ульф не собирался жалеть того, кого возжелала дама, похитившая его сердце. «Волк» уже решил, какую часть тела изуродует первым ударом: он выбьет мужскую силу из графа, сломав тому позвоночник.

Лусия вскочила со своего места и помчалась к ложе судей. Герольд дал отмашку, и противники устремились навстречу друг другу. Гэбриэл определил, куда намерен ударить рыцарь с волчьей пастью, и сумел в последний момент уклониться от направленного в шею оружия.

Чёрная Леди услышала треск сломанных копий и на мгновение замерла, страшась оглянуться на поле. Она вслушалась в звуки, доносившиеся с ристалища. Лусия ясно расслышала гулкие удары живого сердца и лишь затем повернула голову.

Зеленоглазый красавец остался в седле. Графиня не смогла сдержать внутреннего ликования. Редкому воину удавалось подобное после встречи с оружием Ульфа. Она не ошиблась в выборе: Гэбриэл Брин, граф Дорсет достоин служить в её свите. Но искушать судьбу дважды она не станет.

Лусия Фернанду де Гомо потребовала от почётного судьи остановить поединок, что и было беспрекословно выполнено. Он опустил белый шест на плечо графа к всеобщему неодобрению. Кто-то громко и грязно выругался.

Гэбриэл с недоумением переводил взгляд с судей на стоявшую у их ложи испанку. Он всматривался в лицо дамы в чёрном с бордовым, пытаясь вспомнить, где и при каких обстоятельствах прежде встречался с прекрасной незнакомкой. Ему не понравилось то, как отреагировало тело на посланную красавицей улыбку.

Граф ощутил влечение. Он решил свалить на него внезапно участившееся сердцебиение, желание прикоснуться к изгибу белой изящной шеи губами, почувствовать, чем пахнут чёрные волосы, их шёлк под пальцами. Ему захотелось поймать вздох незнакомки губами. Дорсет встряхнул головой, отгоняя возникшие в ней образы.

Он был благодарен знатной даме за вмешательство. Отказаться от боя Гэбриэл не мог – не в его привычке бежать от противника. Он видел, как расправлялся Блэк с рыцарями, и сомневался в своей победе. Но не проигрыш пугал, а та ненависть, с которой иноземный воин ударил по его щиту, вызывая на бой. Дорсет чувствовал ауру тайны, окружающую прекрасную леди, но узнать, в чём она, не хотел. Слишком поздно…

Зрители начали возмущённо кричать; их лишили финального боя, не позволили насладиться мучениями и позором последнего из проигравших. Многие надеялись на то, что молодому графу удастся справиться с испанским рыцарем и защитить честь короля и Англии.

Чтобы не допустить волнений, устроитель турнира опустил жезл, и герольды объявили о завершении турнира.

Чёрный рыцарь швырнул тяжёлое копьё с повязанным шарфом к ногам дамы сердца и направился к воротам ристалища.

«Стой! Ты не смеешь!» – Лусия с трудом сдерживала гнев. Где-то вдали прогрохотал гром, и холодный порыв ветра закрутил воронкой тёплый воздух. Через секунды стихия распалась, обрушив пыль и мусор на головы возмущённых зрителей. «Ты нарушаешь условия договора, это недопустимо. Не заставляй меня делать то, о чём придётся жалеть!»

Блэк не ответил на гневную тираду любимой, но, взвесив все за и против, вернулся назад.

Почти никто не заметил ссору, произошедшую между героем турнира и его леди. Все пытались очистить от грязи одежду и головы, проклиная неустойчивую погоду; утром небывалая жара и полный штиль, а к вечеру порывистый ветер и холод. Только граф Дорсет стоял как вкопанный, внимательно наблюдая за любовниками.

Он не спешил вернуться к невесте. Мысль, что появление испанской графини на турнире как-то связано с его персоной, не давала мужчине покоя. Гэбриэл не любил, когда нарушались его планы. Своё будущее он уже распланировал, и в нём нет места безумию любви – достаточно и милой привязанности.

Сесиль Бассет отлично подходила на роль верной жены, хранительницы очага. Семья и дети являлись приоритетом для последнего из рода, насчитывающего не одно столетие. Дорсеты всегда умели контролировать свои чувства. Гэбриэл повернулся к миледи спиной и решительно направился в ложу невесты.

Главный герольд объявил имена победителей. Четверо из них бились за право назвать испанскую графиню Королевой любви и красоты. Самым сильным и ловким рыцарем был признан УльфБлэк. Он и сопроводил даму под громкие звуки труб в престижную ложу. Оттуда Чёрная Дама, одаривая всех улыбкой, наблюдала за завершением турнира. Боль сильных мужчин хорошо разогрела бездушное тело.

***

Пир в честь победителей и во славу младшего сына короля устраивали в обнесённом высокой крепостной стеной замке.

Знатная испанка в сопровождении свиты приехала в числе первых. Она прошла в длинный зал с высокими потолками и расставленными вдоль стен в форме буквы «п» столами. На пир прибыло множество гостей. Графиня наблюдала за устремившейся к столам знатью. Она не спешила занимать почётное место рядом с женой хозяина замка, получив возможность хорошенько разглядеть тех, кто олицетворял свет славного города Линкольна.

Де Гомо ожидала появления Гэбриэла. Ей было любопытно, как отреагировал граф на присутствие бывшего жениха Сесиль. Испанке хотелось, чтобы это событие отдалило рыцаря от невесты.

Прогремели трубы, и герольд назвал имя прибывшего на пир рыцаря. Надежды испанки не оправдались: тонкая кисть облачённой в ярко-голубое бархатное платье дамы Гэбриэла покоилась на его руке. Пара проследовала к столу, на стене за которым висели знамя и герб лорда Дорсет. Они прошли всего в нескольких шагах