Иван-царевич и белый сов - Елизавета Владимировна Соболянская

С такими мыслями Иван решил заглянуть в книжную лавку.

Университета в Тридевятом не было, библиотеки водились лишь у богатых и знатных семейств, так что единственным источником полезной информации оставались книжные лавки и маленькие передвижные фургоны-библиотеки, в которых можно было за грошик взять книгу и почитать прямо тут, в тени фургончика, а зимой – в самой книжной лавке.

Поболтав с симпатичной девицей у колодца, Иван нашел искомое и сразу обратился к торговцу, обрисовав свою проблему. Купец, как человек опытный, сразу оценил одежду царевича – неброскую, но дорогую, поэтому не стал совать ему потрепанные разрозненные листы с непонятными каракулями, которые он порой выдавал за “дневники путешественника на незнакомом языке”.

Поразмыслив, торговец принес Ивану красиво изданную книгу профессора Кота и сообщил, что в этом томе точно есть нужная информация, но книга стоит сто золотых монет.

Царевич только головой покачал – ему платили неплохое содержание, но долгая дорога изрядно истощила его припасы.

– Денег таких у меня нет, но если у вас техномагические приборы, могу починить за возможность прочитать эту книгу, – выдвинул он встречное предложение, поправляя значок техномага на груди.

Купец значок узнал, да и книгу профессора Кота не просто так ведь предложил. Оказалось, в задней комнате у него стоит прекрасный самописец, на котором хитрый торговец переписывал самые редкие экземпляры книг или делал недорогие копии для библиотеки-фургончика. Да только что-то в нем разладилось.

Иван осмотрел прибор, щелкнул затейливо украшенной медной крышкой и заглянул внутрь. Ну, собственно, как он и думал. Самописец был отличной машиной, сделанной с помощью техномагии, но, как любая вещица, требовал ухода. Все винты и шестеренки внутри запылились, машинное масло загустело, а магический кристалл, который питал самописец энергией, треснул.

– Здесь работы на целый день! – сказал царевич. – Да еще кристалл треснул. Если починю, остановлюсь у вас на денек – спокойно почитать.

Купец не стал возражать – вероятно, уже отчаялся исправить шайтан-машину. Иван вернулся к своему кадавру, вынул укладку с инструментом, простой защитный фартук из тонкой кожи, взглянул на защитные перчатки и махнул рукой – ничего сложного там нет, можно и без перчаток!

Купец переминался у двери в заднюю комнату и даже вздохнул с облегчением, когда царевич вернулся с инструментом.

Иван не торопясь подошел к столу, раскатал кусок полотна, разложил все необходимое и взялся за работу. Сначала нужно было аккуратно разобрать самописец и разложить детали на ткани. Потом смешать в первой попавшейся чашке насыщенный раствор для промывки медных трубочек, бронзовых шестеренок и разных хитрых крючков, с помощью которых самописец набирал печатный текст.

Промывка, просушка, кое-где вполне необходимая пайка – купец вскоре ушел к покупателям, а Иван увлекся всерьез – модель была не новая, но интересная. Такую техномагу третьей степени разбирать еще не приходилось.

С промывкой он провозился часа три, а потом, когда запчасти сохли, взялся за кристалл и тут же выругался – крепление у камушка оказалось затейливым, и на руке осталась явная кровоточащая царапина.

– Ну да, конечно, как не пораниться-то, – буркнул Иван себе под нос, вытирая капельки дежурным платком с пропиткой антисептическим зельем. Он их закупал у Марьи-Искусницы целыми коробами, потому что каждый раз, понадеявшись на легкий ремонт, забывал надевать перчатки и ранил руки. Порой царевичу казалось, что его кровь и есть последний важный элемент ремонта.

По счастью, кристалл Иван не уронил, а трещина, хоть и заметная, поддавалась ремонту. Просидев над камушком около получаса, техномаг восстановил кристаллическую решетку, выправил сбитые потоки и аккуратно вставил кристалл в гнездо. Теперь мелочи – ласка и смазка! Каждую деталь протереть чистой мягкой тканью, освежить машинное масло и деликатно поставить шатун или шестеренку на место. Последняя деталь – крышка корпуса. Щелк! Пара пассов – надо же проверить работу кристалла? И копия нескольких страниц из сборника лекций Кота ученого выползла царевичу прямо в руки. Вот и отлично! Будет что почитать в пути!

– Хозяин, принимай работу! – позвал Иван.

Купец тотчас заглянул в комнату, огладил самописец и подсунул под линзу страничку каталога. Самописец фыркнул, звякнул и выдал копию листа.

– Работает! – восхитился торговец. – Вот спасибо тебе, добрый человек! Вот спасибо!

От восторга книжник чуть не приплясывал.

– Ну пойдем, поужинаешь, ночлег тебе устрою и книгу почитать дам.

Глава 4

Глава 4

Купец привел царевича в просторную теплую кухню, в которой, видимо, и проводил большую часть своего времени. У красиво застекленного окна стоял удобный столик, возле него – два глубоких кресла. На столике красовалась подставка для трубок и шкатулка, видно, с трубочным табаком.

– Садись, гость дорогой, – торговец указал Ивану на кресло, – сейчас посмотрим, что Бог послал!

Царевич опустился в менее потертое кресло и замер – на стене ровно напротив стола красовалось мозаичное панно тонкой работы. Жар-птица сидела на дереве, распустив огненный хвост, и клевала золотое яблоко.

Хозяин дома погремел посудой, выставил на стол две миски сытного жаркого, полковриги хлеба, лук, соленые груздочки и… штоф!

– Прости, хозяин добрый, не буду, – щелкнул по зеленому стеклу бутыли Иван. – Зарок дал!

– Эх-х-х, – купец с сожалением сунул бутыль в уголок за креслом и протянул царевичу ложку.

Мужчины быстро съели мясо с мясом в мясной подливе, сдобренной луком и перцем, потом торговец поставил на стол миску с плюшками, разлил по кружкам чай и закурил свою трубку. Чувствуя, как его охватывает умиротворение, Иван спросил:

– Кто стену украшал? Тонкая какая работа!

Купец грустно улыбнулся:

– Жены моей рукоделие. Она, видишь, из семьи камнерезов была, по дому скучала, вот и просила меня камушки ей красивые привозить отовсюду, куда дорога забрасывала. Пока я ездил, она их полировала да выкладывала. Все смеялась, что память будет…

Иван не осмелился спросить, где жена. И так понятно. Камнерезы – они чахоткой все почти страдают, пыль каменная тяжестью на грудь ложится.

Они молча попили чай, потом купец вымыл посуду и показал Ивану комнатку с узкой кроватью, столом и стулом:

– Тут у меня иногда купцы знакомые ночуют. Все чистое. Уборная внизу. Книгу принесу сейчас. Руки-то чистые?

Царевич показал отмытые ладони, и вскоре хозяин дома принес ему заветный том. На свечу, правда, пожадничал – малый огарок в подсвечнике оставил, видно,