Кровавая алхимия: тайна артефакта - Лисса Мун

На всякий случай. — Ага, — снова повторила я. — Ого, — подпела Лиза, выпрыгнув из-за спины, и схватила меня за локоть. — Какой у тебя знакомец! Нечего тут торчать, все пропустишь! Идем! Гарм рыкнул на нее, но под строгим указующим взглядом тут же перелез обратно к старушке. — Теперь-то куда? Подруга тащила меня вглубь толпы. Я еле успевала перебирать ногами, чтобы не упасть, а к груди крепко прижимала обернутую газетой книгу. — А деньги-то, деньги! — вспомнила я и затормозила. — Я не заплатила. Отпусти, Лизок! — Ты там что-то купила? И на кой я тебя с собой взяла? Ожерелье выбирать мне не помогала, — принялась она загибать пальцы. — Себе красоту не присмотрела. Зато купила какой-то хлам! Больше глаз с тебя не спущу! — Ну тебя, — промямлила я и развернулась в обратном направлении. Палатки, люди, музыка — все смешалось. Казалось, даже стволы перемещались и пританцовывали. На поляне все те же дикие пляски — энергичные, с деревянным оружием, с огненными поями 1. — Обойдем? — предложила подруге, но нас тут же схватили за руки и затащили в круговорот событий. Лизку в одну сторону, меня в другую! Интроверт внутри жалко скукожился, забился в самый дальний от безудержного веселья уголок и тихо выл в ожидании прекращения безобразия. Почему-то получать удовольствие от скачек аки молодая козочка в компании незнакомых людей я не научилась. Могла терпеть недолго и нечасто. Поэтому сжала зубы и уподобилась парнокопытной милашке. Главное, не потерять сверток. Композиция закончилась общим громогласным «Хэй!», и мне удалось сбежать, пока не зазвучала следующая зажигательная мелодия. Голова кружилась, но куст бересклета я нашла довольно быстро. Вот только ни старушки, ни ее небольшой лавочки, ни грозного Гарма под ним уже не было. — Как же так? — Что хоть ты там отхватила? — Лиза снова подскочила со спины. — Книгу с секретом. — Книгу? — С секретом. Радомир: где-то в Санкт-Петербурге Мощные челюсти сомкнулись на моем предплечье, лязгнули по грубой коже байкерской куртки. — А ну стой, поганец! — завопил хозяин огромной серой собаки. И не подумаю. Так меня еще никто не называл! Рванул руку в сторону и побежал, но зверь и не отцеплялся, рычал, истекал слюнями и смешно волочил задние лапы по брусчатке. Мужик в джинсах с кожаными вставками, водолазке до подбородка и объемном жилете, который скрывал под собой оружие, быстро приблизился и одним ловким движением прижал меня к кирпичной стене переулка. Мы оба были внушительной комплекции, но собака неоспоримо перевешивала силы на сторону противника. — Прощайся с жизнью, — ехидно осклабился он, ловко выхватив из внутреннего кармана изогнутый нож кукри, и приставил его к моему горлу. А вот это уже слишком! Шаблонно! И зря он так! Я дернулся в сторону от лезвия и ткнул гада в подмышку, одновременно подныривая под локоть. Шею защипало — задел! Собака отцепилась от руки, но приготовилась ухватить за стратегически важное место! Я отпрыгнул и инстинктивно прикрылся. Мужик завалился на бок, но тут же выпрямился и снова развернулся ко мне. Разговаривать с маньяками и прочими неадекватными личностями чаще всего бесполезно. Болтовня лишь помогает выиграть время для маневра. Но раз уж он предупредил меня о скорой кончине, я посчитал нужным все же заметить: — Убери собаку. Она красотка. Не хочу ей навредить. — Это жалость? — мужик удивленно вскинул брови. — Или ты не брезгуешь и употребляешь таких «красоток» на десерт? Чего? Совсем псих? Но вслух такое говорить нельзя — только злить. Впрочем, диалог — это уже хорошо. Без разговоров он мог бы расправиться со мной в один миг, когда прижал к стене. Застать себя врасплох во второй раз я не позволю. — Я непривередлив, — бросил с усмешкой, одновременно оценивая выход из переулка. — Но тебе, кажется, все равно к кому цепляться? Если побегу, псина вмиг нагонит, а плотная куртка защищает не все тело целиком. Давно пора заказать себе специальный костюм. Но кто же знал, что именно сегодня я не смогу пройти мимо придурка, угрожающего компании девиц оружием! Надо было вызвать полицию, но требовались немедленные активные действия. И я ввязался в драку, перетекшую в преследование. Девушки с визгом разбежались, одна даже не испугалась и поблагодарила за помощь, передернув не по погоде открытыми плечиками. А мне достался этот сумасшедший. — Э, нет, — вернул в реальность его голос. — Только к таким как ты и та зубастенькая, которую ты прикрыл. — Зубастенькая? — я невольно покосился на собаку и окончательно потерял нить бессмысленного разговора. Осторожно попятился к противоположному выходу из переулка, так, чтобы животное не среагировало на резкие движения. — Город под надежной защитой, — рыкнул противник, а я заметил у него на лбу и щеке несколько шрамов. — Так и передам твоим приятелям. Он сделал резкий выпад с подсечкой, но я отпрянул. А в следующую секунду у него в руках появился маленький арбалет размером с ладонь, и в меня тут же полетела стрела не больше десяти сантиметров длиной. Наконечник блеснул в лучах заходящего солнца и впился мне под ключицу. — Твою ж-ж-ж! — рявкнул я и не задумываясь выдернул снаряд. От боли ослепило на долгий момент, но я усиленно моргал, и картинка прояснилась. Со стороны проспекта послышался вой сирен. Но этот гад не отреагировал, подошел вплотную и выплюнул прямо в лицо: — Сдохни в муках, поганец! — А потом он что-то рассмотрел в моих глазах, будто сам себе не поверил, скривился и оценил меня еще раз. — Ты! Да ты не из этих, что ли? Или новый морок? Он ткнул меня краем арбалета, как тычут в несвежий батон. А я размахнулся и вмазал ему в нос со здоровой руки. А нечего отвлекаться! Решил мочить — мочи до конца! Пока он ругался и шипел, как ошпаренный гусь, я буквально вывалился на проспект и помчался, не разбирая дороги. В людном месте больше шансов отбиться от собаки. Я бежал без оглядки, но живо представлял, что клыкастая пасть так и норовит вцепиться мне в пятую точку. И лишь оказавшись на любимой крыше с видом на Исаакиевский собор, я перевел дыхание. Сверху все казалось иным. Сентябрьский закат окропил треугольные шапки соседних домов, будто свекольный сок разлился по гигантской барной стойке. В родном Петербурге я облазил все открытые крыши. Но на эту приходил чаще всего. Жизнь казалась настолько скучной, что лишь созерцание монументальных построек с необычных ракурсов вносило разнообразие в серую повседневность. Только не сегодня… Я достал из внутреннего кармана куртки небольшую потертую книгу — единственное, что осталось от матери — положил на колени и раскрыл на