Шоколадное счастье дракона, или Развод не повод для знакомства - Ольга Иванова

– Мухи, значит. Домовой, значит, – вздохнула я, кажется уже ничему не удивляясь.

Гоблин уже был. Почему бы не быть еще и домовому?

– Мне б помыться и переодеться, – подумала я о насущном.

– Аргентий уже нагрел тебе бочку воды. – В лапах хорька что-то блеснуло и зашелестело.

– Кто такой Аргентий? – не поняла я.

– Так домовой. На бочку он согласился за три соленых орешка, что я стащил вчера в таверне, – просто ответил Пончик, забрасывая в рот леденец. – Но фунт рафинада для него все еще актуален. Кстати, завтракать пойдем? Гретта сказала, что они работают с десяти.

Домового Аргентия я так и не увидела, зато чуть не покалечилась, пока пыталась помыться в той самой бочке. Оказалось, что это весьма нелегкое дело, особенно с моими нынешними габаритами. От этого настроение испортилось еще больше, и я снова задумалась о том, чтобы отказаться от завтрака.

Единорог на вывеске дремал, зато Гретта встретила нас бодрой и свежей, словно не работала вчера допоздна.

– О, новые соседи! – воскликнула она. – Чего желаете? Есть наваристый суп, специально для тех, кто ночь гулял.

– Может, есть просто чай? – спросила я.

– Не вопрос, детка, – усмехнулась Гретта и убежала.

Зато появился Бардольф. Он посмотрел на меня, хмуря брови, затем молча ткнул в объявление на барной стойке: «Эль – 5 медяков. Если плеснул на пол – 10. Если назвал меня “дядя Бочка” – 15 и вылетаешь в окно».

– Простите за «Бочку», – повинилась я, – но все же элем меня поить не стоило.

– Я уже это понял, – хмыкнул Бардольф, – поэтому и не возьму с тебя пятнадцать медяков штрафа.

– Как благородно с вашей стороны, – я все же не удержалась от легкого ехидства, но Бардольфа это не обидело. Он снова лишь ухмыльнулся и встал за барную стойку.

– «Чай трех ведьм», – поставила передо мной дымящуюся кружку Гретта. – Бодрит на весь день.

– А может, он еще и похудательным эффектом обладает? – угрюмо поинтересовалась я.

– Нет, не обладает, – хохотнула Гретта и вслед за чашкой сняла с подноса тарелку с горячими пирожками. Для хорька. – За этим тебе надо к бабе Люсе.

– Баба Люся? – Я выпрямилась, заинтересовавшись. – Мне очень нужна эта баба Люся!

– Правда, я сомневаюсь, что она встретит тебя с распростертыми объятиями, – хмыкнула официантка.

– Почему? – озадачилась я. – Мы ведь даже незнакомы.

– Зато она была знакома с твоей бабкой. – Гретта присела на стул напротив меня. – Когда-то они были даже подругами, но потом между ними пробежала кошка. И они перестали общаться. А когда Розы не стало, баба Люся снова прикинулась ее подругой и решила присмотреть за ее домом, а заодно открыла там лавку по продаже своих зелий.

– Для похудения! – вспомнила я отвалившуюся вывеску.

– Точно, – усмехнулась Гретта. – И не только их. Старая Люсинда вроде как знахарка у нас. Но касаемо дома Розы… Дело Люсинды провалилось, лавка и нескольких месяцев не проработала. Говорят, дом Розы сам выгнал бывшую подругу. Отомстил вроде как за хозяйку.

М-да, нехорошая история…

Но моя проблема была важнее всяких размолвок старых подруг.

– И все же, как мне найти эту бабу Люсю? – спросила я.

– Она живет на улице Подлунной, последний дом. Это почти окраина, – ответила Гретта, вставая. – Но я тебя предупредила.

– Спасибо, – кивнула я, задумавшись. Рука сама потянулась за пирожком на тарелке.

Пончик хлопнул по ней лапой.

– Ты же сказала, что худеешь.

– Я только половинку, – сторговалась я сама с собой. – Мне нужно мозг подпитать.

– Ты и вправду пойдешь к этой Люсинде? – спросил Пончик, жуя.

– Конечно! Возможно, она моя последняя надежда. И ради ее зелья я готова примирить с ней даже покойную Розу.

Выходя из «Единорога», я уточнила у Бардольфа, где можно купить рафинад (об этом мне настойчиво напоминал Пончик, переживая за сделку с домовым), а заодно и вообще еды. Не могла же я постоянно питаться в таверне? Оказалось, что все на свете в Гримуарске продается на рынке.

– Это через два квартала, за бульваром Розовых Снов, – пояснил Бардольф.

Пока мы завтракали, на улице заметно потеплело, а еще прибавилось народа. При дневном свете город выглядел еще более нарядно и сказочно.

– Кажется, нам направо, – сказала я, приободрившись, и зашагала по мостовой.

На углу ближайшего дома меня нагнал гоблин Гога. Он улыбался во весь свой зубастый рот.

– Марго! А тебе письмецо! – сообщил он.

– Письмецо? Мне? – удивилась я.

Меньше суток в этом городке, а мне уже кто-то пишет письма! Может, ошибка?

– Ну да, я же почтальон-курьер. – Гога похлопал по большой сумке, которая висела у него на плече. Оттуда он достал конверт с поразительно знакомой печатью. – Это от самого лорда Драконштайна.

– Лорда Драконштайна? – я совсем опешила. – А ты разве знаешь его?

– Как же не знать? – ухмыльнулся гоблин. – Гримуарск ведь расположен на его землях. Что он тебе, интересно, пишет?

– Потом прочитаю, – обломала я его любопытство и спрятала конверт в ридикюль. – Лучше подскажи, мы правильно идем к рынку?

– Да, правильно! – с готовностью ответил тот. – Вот за тем желтым домом завернете налево, там еще немного пройдете и увидите рынок. Я бы вас провел, но у меня срочные письма.

– Ничего страшного, спасибо, мы сами найдем, – заверила я и попрощалась с Гогой.

Когда он скрылся из виду, я все же достала письмо и развернула его.

«Маргарет.

До меня дошли сведения, что ты благополучно добралась до Гримуарска.

В соответствии с пунктом 12-б Драконьего кодекса о разводе, ты обязана подтвердить получение алиментов и ознакомиться с прилагаемым списком ограничений. Несоблюдение их повлечет за собой санкции. (Далее прилагается стандартный список запретов)

Отправь обратно с гонцом расписку о получении и согласии с условиями.

Аррион Драконштайн.

P.S. Резной дубовый сундук с медными застежками. Он был упакован по ошибке. В нем нет ничего ценного. Просто верни его с посыльным».

– Хм, – изрекла я. – О каком сундуке речь? Ты помнишь такой?

– Не помню, – отозвался Пончик.