Бунтарка. (не)правильная любовь - Екатерина Юрьевна Васина

И похлопал по подлокотнику, на который Алина немедленно присела и тут же запустила пальцы мне в волосы. Чувство, что змеи поползли по коже. Прежде мне это нравилось, но сейчас лишь мотнул головой. Когда с первого раза Алина не поняла. сообщил сухим тоном:

— Руки.

— Ты отвратителен сегодня, — мигом поджала она губы, попыталась оставить пальцы на моей голове. Я молча сам скинул их и включил видео.

В кабинете наступила тишина, прерываемая лишь всхлипами с экрана, стонами, характерными звуками двух людей, занимающихся сексом. И хриплый голос Алины:

— Твою мать, да сделай это.

— Попроси, — потребовал ее партнер, волосатый настолько, что ему смело можно зимой не надевать свитер. Какая прелесть, а мне ныла, чтобы я эпиляцию делал в районе члена.

— Трахни меня! Трахни!

— Как?

— Жестко! Ну же! Я твоя шлюха! Да-а-а-а….

— Хватит! — взвизгнула Алина.

Она захлопнула крышку ноутбука, одновременно отпрыгивая от меня. Я лишь удивился, как арт-директор ухитрилась совершить такой прыжок, будучи на своих любимых шпильках.

— Ты подглядывал за мной, Марк! Это мерзко! Это унизительно! Я…я

— Можешь все объяснить? Давай. Я так и жду трогательного рассказа про двоюродного брата, которому негде было переночевать.

Алина цветом лица сравнялась со своими волосами. Да, да, тот случай, когда и сказать нечего. На ее месте я хотя бы отступил с достоинством. Интересно, у нее получится?

Мне же было глубоко по хрену на ее страдания или попытки оправдаться. Слишком устал, слишком много дел навалилось в последнее время. Да, секс с Алиной всегда был улетным, но на этом плюсы заканчивались. Тем более мне не нравилось, что в последнее время «Брайд» стал терять позиции. Неужели она решила, что если мы спим вместе, то можно относиться к обязанностям арт-директора спустя рукава?

— И что? Ты меня уволишь за то, что я переспала с другим? — скривила она губы.

Ну ладно, молодец. Лучшая защита — нападение. Чуть усмехнулся и покачал головой:

— Алина, за такое не увольняют. А вот бумаги мы с тобой сейчас посмотрим. И записи на камерах. И сотрудником опросим. Мне не нравится то, как ты в последнее время ведешь дела клуба.

Вот так, дорогая, теперь давай, доказывай, что ты хороший специалист. Если не твоя вина в том, что доходы от клуба стали падать, то увольнять не буду. Правда, отношения останутся на уровне «владелец клуба — подчиненная». Думаю, Алина даже будет пытаться загладить вину, но нет. У нас был уговор: если мы вместе, но на сторону ни-ни. Нарушила — сама виновата.

* * *

Из тисков кошмара я вырвалась благодаря хорошему шлепку по щеке. Спросонья подпрыгнула, взмахнула рукой и тут же услышала недовольное шипение. Лекс едва увернулся от затрещины и теперь всем видом выражал негодование. Глаза сверкали в полумраке, как у вырвавшегося из бездны демона. Забавно, что блики были не зеленые, а красные, как у сиамцев. Не хочу думать, какие гены смешались внутри него. Может, он тайно от меня планирует захватить мир.

— Ты меня шлепнул? — спросила, потирая щеку.

Конечно, сильно кот ударить не может, но он старался. Хорошо хоть без когтей.

— Спасибо, — поблагодарила Лекса, который все еще дулся и пыхтел.

Он меня вытащил из кошмара. Сама я никак не могла вырваться, хотя пыталась. Передернулась и поняла, что спать не хочу. Боялась, снова увидеть во сне того, кто решил, что у него есть на меня права.

Время три ночи. Просто супер!

Марко, чтобы тебя обезьяны стаей насиловали! Сдалась вот тебе чужая жена. Нет, чтобы, как и прежде итальянских красавиц очаровывать.

Опять снилась та чертова ночь, когда мне пришлось выпрыгивать из окна, благо этаж оказался первый. Резкая боль в руке тогда воспринималась как мелочи. Гораздо больше меня беспокоили два темпераментных итальянца, один из которых на тот момент был моим мужем, а второй — его другом.

Другом, решившим, что понравившуюся женщину можно заполучить любыми средствами.

— Твою мать, — сообщила с чувством полумраку вокруг, — ведь поспать хотела, специально легла в пять вечера.

Теперь все, организм, встревоженный кошмаром, сообщил, что больше спать не хочет. Да меня и саму все еще потряхивало. Как вспомню…

А из приоткрытого окна упоительно пахло весной и ночью. Да так, что я не выдержала. В попытках прогнать остатки кошмара, закуталась в одеяло и вышла на балкон. Особо насчет внешнего вида я не переживала: кто в здравом уме в три часа ночи будет торчать и смотреть на пустынный двор? Разве что влюбленные или студенты.

А вот звездами полюбоваться не удалось. Взглянув наверх, поняла, что все небо покрыто облаками: плотными, но вроде не дождевыми. Зато ветра не было, и я просто ощутила, как по венам растекается аромат весны…

— Не спится?

От неожиданности я дернулась и завертела головой. Потом справа уловила движение, машинально шарахнулась и только потом поняла, что это не меня пришли похищать. Просто любвеобильный сосед, который сегодня издавал звуки брачующегося самца, притаился в темноте своего балкона.

— Простите.

Ну да, мои прыжки он заметил. Раздался едва слышный щелчок, и под потолком соседского балкона зажегся красивый фонарь. Разом осветивший стеклянный стол, два стула и… соседушку.

Кажется, я поняла причину радостных воплей его партнерши. Глядя на такого начинаешь орать просто от платонического экстаза. Или же он просто оказался в моем вкусе.

Сравнивать с бывшим мужем не буду. Там общего только темные волосы и загар.

— Тимур, — представился брюнет таким тоном, словно ничего особенного не произошло. Подумаешь, в три ночи столкнулся с соседкой, завернутой в покрывало.

Небритость у него была той стадии, когда еще немного и ее можно будет назвать бородой.

— Кристина, — кивнула в ответ, — Извините, не сразу вас заметила.

На нем были домашние брюки и белая футболка, которая едва не лопалась от мышц. Широкая грудь, сильные руки и отличный разворот плеч. А еще он явно морж, если не мерзнет в таком виде при плюс десяти.

— А я грешным делом думал, что тут по соседству многодетная семья квартиру купила.

— Угадали. Я здесь временно. Вчера вернулась в город, так что еще не присмотрелась, какую квартиру брать и куда возьмут работать.

В полумраке никак не могла разглядеть цвет его глаз, а вот голос понравился: такой бархатный, мужской.

— Так вы издалека?

— Из Италии, — ответила рассеянно, следя, чтобы Лекс не выходил на балкон. Но он, видимо, решил не нервировать незнакомцев. Потому отсиживался в спальне.

— Ого! — присвистнул Тимур, — А где там жили? Я полгода как-то в Риме провел, по обмену опытом, так сказать.

— Вот