Королева Ночного Неба - Амали Ховард

руки вверх, под прицел множества единиц оружия. Я не слишком беспокоюсь об этом, но меня волнует то, что нацелено в голову моего отца. Арана тоже, он присел на корточки рядом с моим отцом, кровь течет по его щеке из неприятной раны на виске. Я окидываю взглядом комнату и с облегчением вижу Амму, сидящую в одном углу без признаков травмы или страха на лице. Она выглядит совершенно взбешенной.

Я улыбаюсь ей, а затем вглядываюсь в каждого из мужчин. Их больше, чем вдвое больше тех пятерых, которых изначально насчитала Клем... и могут быть еще спрятанные.

— Кто вы? — спрашиваю я их, пытаясь определить, кто из них лидер.

Один усмехается, мужчина с наполовину выбритой головой и длинной верхней косой, направляющий арбалет на моего отца. Значит, он.

— Где лже-король?

Я поднимаю брови.

— Лже-король? — переспрашиваю я. — У него есть кровное право на трон, и, насколько я помню, это он спас ваши дома, земли и семьи от уничтожения узурпатором-богом, который намеревался поработить Эндару.

— У нас к тебе претензий нет, Хранительница Звезд, — говорит агрессор, хотя в его голосе звучит враждебное недоверие. Слухи о моей силе разошлись по всей земле, но люди здесь не видели ее своими глазами. Большинство из тех, кто видел, мертвы.

— Но, видите ли, если у вас спор с королем, значит, он есть и со мной. — Я вытаскиваю стоящий рядом стул, переворачиваю его и сажусь верхом. — А теперь давайте будем цивилизованными. Я Сурайя Сааб. Мой отец, на которого нацелена ваша стрела, — владелец этой таверны. Кто вы и из какого вы дома?

Я слышу, как он скрипит зубами.

— Я Сандар из Элони, Дом Регул. — Он указывает на высокого мужчину с золотистой кожей и густой рыжеватой бородой. — Старейшина Рубиас из Элони, Дом Антарес.

— Старейшина, звезды мои, и вы оба далеко от дома, — говорю я с впечатленным видом. — Какую обиду вы имеете на Короля Рошана, скажите на милость, что нападаете на него в моем доме под моим гостеприимством?

— Он бастард, — цедит сквозь зубы рыжий, — и возглавлял Дахаку. Восстание грабило нас годами. Он ненадежен и недостоин короны.

Я снова киваю.

— Суровые слова. Но где вы были во время битвы за столицу? Где все ваши люди, которым так легко нападать на безоружных деревенских жителей сейчас? Неужели это — делать вот это, заставлять людей стоять на коленях в их собственных домах, заставляет вас чувствовать себя могущественными?

— Убей эту суку, Сандар, она просто предательница, как и ее король, — рычит один из других мужчин сбоку — рябой громила, держащий светящуюся багровую булаву.

Увидев, что я смотрю, он прикасается одним из раскаленных наконечников булавы к плечу заложника, заставляя беднягу у его ног застонать. Я узнаю Кирилла, одного из завсегдатаев таверны и того самого человека, который сопровождал моего отца в столицу, чтобы спасти меня от Джаведа. Кирилл стоит на коленях рядом с моей бывшей детской заклятой подругой Симин, обняв ее дрожащие плечи. Раньше они танцевали в таверне, а Симин сверкала своим новым красивым обручальным кольцом. Немые слезы катятся по ее щекам.

Мне хочется послать им ободряющий взгляд, но я этого не делаю. Я надеюсь покончить с этим с наименьшими возможными потерями, и даже с усиленным контролем, который я развила за последние месяцы благодаря урокам Арана, моя магия все еще может быть нестабильной.

Потому что, если на меня нападут, мой симург защитит меня любой ценой — это точно. Она настороженно ждет под моей кожей, расправляя крылья с легким касанием к моим чувствам, словно утверждая, что никогда не позволит ничего со мной случиться.

— Хранительница Звезд — это ложь, — говорит кто-то сзади.

Медленно подняв брови, я позволяю своей магии прокатиться по предплечьям, руны там загораются серебристыми символами и спиралями, когда акаша в моей крови дает о себе знать.

— Фокусы! — говорит старейшина Рубиас, его глаза полны подозрения и презрения. — Монархия выдумывает истории, чтобы контролировать нас, контролировать дома и уменьшать наше влияние. Дом Антарес был на грани разоблачения лжи Императорского дома и семени их коррупции.

— Под «семенем» вы имеете в виду покойную Королеву Морварид? — спрашиваю я. — Потому что, насколько мне известно, она была безумным магом, воскрешающим опасного бога.

Его лицо искажается от моего сарказма.

— Она была пророчицей, которая намеревалась очистить свой дом от гнили, разъедающей его самые основы, — кричит он, в его голосе появляется фанатичная нотка, заставляющая меня напрячься. — Она должна была возвестить новую эру для тех, кто служил! Кто до сих пор служит!

У меня перехватывает дыхание от последних слов. Внезапно ситуация становится бесконечно более опасной. Нигилистические арканисты непредсказуемы. Мы знали, что по всему Ориндхру будут сохраняться очаги ярых сторонников Морварид, особенно в Элони, но столкнуться с ними здесь, в Кобане, удивительно. Но это укрепляет мое подозрение, что это вторжение не было случайным.

— Я была там, — говорю я. — Я знаю точно, что королева планировала сделать и как она намеревалась это осуществить. Она сама была воплощением той гнили, о которой вы говорите, и тем не менее вы здесь, восхваляете ее. Что вы надеетесь сделать от ее имени теперь, когда она мертва?

Он сверкает глазами, и я чувствую тьму его духа, бурлящую внутри него.

— Вызови лже-короля. Скажи ему сдаться на милость судьбы, или мы казним всех здесь, включая твою семью.

— Ты знаешь, что я не могу тебе этого позволить, — говорю я. — Потому что если ты тронешь хоть волосок на их головах, я обещаю, ты испытаешь невыразимые муки.

Он кивает кому-то, кого я не вижу, и я чувствую лезвие у своей шеи мгновение спустя. Ледяные нити обвивают мое горло, как завитки инея, но в лезвии есть что-то еще, не только лед. В нем есть сила... какая-то глубинная магия смерти. Я подавляю немедленный рев моего симурга и всплеск акаши в моей крови, который хочет испепелить сталь у моего горла.

Где и как они могли достать такое оружие?

Или, лучше спросить, от кого?

Мужчина усмехается.

— Ты из плоти и крови, как и все мы, так что слушай. Это лезвие заморозит твою кровь, остановит ее течение и разъест твои внутренности, если ты хоть немного дернешься не так, как мне нравится. А маленькое световое шоу на твоих руках ничего не значит, Хранительница Звезд. — Он сплевывает это имя, как проклятие. — Оракулу, возможно, ты нужна живой, но поверь, мы можем выпустить из тебя почти каждую каплю крови и при этом оставить тебя дышать.

Выдыхая, я моргаю.

Оракул?

Мой взгляд падает