Наказание для Коры Асвальд - Юлия Миронич

— Иду отрабатывать наказание за личинку, — мрачно ответила я и застегнула последнюю пуговицу свободной хлопковой рубашки. — Роуд не стал разбираться и слушать оправдания. Я же не стала спорить.

— Дорого же тебе стоило промолчать. С твоим-то характером…

— Что с моим характером?

Я остановилась перед дверью и обернулась.

— Нет, нет! Все с ним замечательно! Поспеши. А не то твой гениальный тиран выпишет еще одно наказание.

— Он не мой, — проворчала я и захлопнула дверь сильнее, чем следовало.

Глава 5

Всего за полдня рядом с госпожой О'Райли я успела понять, что она педантична и сверх требовательна. И все же в наказании был неоспоримый плюс: я сэкономила время и изучила корпус, где лежали пациенты с тяжелыми травмами.

— Даже жаловаться не будешь? — спросила госпожа О'Райли, приняв у меня корзину со скрученными бинтами. — Обычно адептки плачут и возмущаются. Они ведь учились целительству, а не мыть полы и заполнять лекарские шкафчики.

Я легко пожала плечами и размяла шею.

— Собери еще одну корзину. А я схожу и проверю остальных. Как закончишь, можешь быть свободна.

Первый день в госпитале подошел к концу. После ужина Марселина снова без умолку говорила, чем мешала сосредоточиться.

— Для чего ты перечитываешь конспекты? Знаешь же их наизусть. Только какой в этом толк? Из разговоров я узнала, что Роуд неохотно подпускает практиканток к операционным. Да и младших целительниц тоже. Тот драгоценный опыт, который ты желала…

— Марси, прошу!

— Ладно, я поняла. Ты не в настроении. Спокойной ночи!

Подруга отвернулась к стене и возмущенно засопела, но я не поддалась на ее провокацию. И совсем скоро сопение прекратилось, сменившись мерным дыханием. Я потерла переносицу, посмотрела на висевшую в шкафу форму и поняла, что Марселина была права. С сожалением поднявшись из-за стола, я стала готовиться ко сну.

Звон колокола прокатился по башне. За окном занимался рассвет, а внизу уже слышались голоса.

— Не особо приятный здесь будильник, — проворчала подруга и накрыла голову подушкой.

— Будто в академии был лучше. Потерпи всего две недели.

— Целых две недели!

Марселина возмущалась, жаловалась, взывала к Богам — все это сопровождало мои сборы, очередь в душевую и даже завтрак. Так что, когда профессор Роуд появился в столовой, я обрадовалась.

Через пять минут адепты выстроились во дворе.

— Для начала я хочу убедиться, что вы способны отличить простуду от несварения.

Бриана Дорсен, стоящая рядом, нервно усмехнулась. Том Аренс закатил глаза. Роуд указал на четвертый корпус.

— За мной!

Мы вошли в просторное помещение, которое уже было заполнено людьми. В нос ударил запах лекарств.

— Добро пожаловать в отделение первичного осмотра. Лишним рукам здесь всегда рады. Вы наблюдаете, слушаете, сканируете и диагностируете. Если не ошибетесь, разрешу лечить. Вопросов нет? Тогда приступаем к практике!

Если вопросы и были, то никто не осмелился их задать. Тем временем Роуд уже успел присесть рядом с мужчиной, который дышал через рот и то и дело прикладывал платок к влажному лбу.

— Что у вас случилось?

И пока мужчина рассказывал, адепты плели диагностирующую сеть. Роуд успевал отслеживать плетения каждого и при этом внимательно слушать.

— Дорсен, диагноз.

Бриана заметно побледнела.

— Простуда?

— Поразительная наблюдательность. Кто-то ответит точнее?

Том Аренс шагнул вперед и горделиво выпрямился.

— Воспаление дыхательных путей. Начальная стадия земляной лихорадки.

Роуд прищурился.

— Почему именно земляная?

— Покраснение глаз, сильная потливость, хрипы. Пациент сказал, что выращивает овощи. Под его ногтями осталась грязь. Ее я тоже просканировал и нашел следы иглохвостов. Их яд попал в дыхательные пути.

— Иглохвосты? — прохрипел мужчина. Он даже попытался встать с деревянной лавки. — Мой урожай! Мой бедный урожай!

— Сядьте. — Роуд легко надавил на плечо мужчины. — Диагноз верный. Лечение, Аренс?

— Охлаждающее плетение и очищение пятого уровня.

— Приступайте.

Профессор поманил нас к следующему пациенту, и все повторилось. За неуверенные ответы он награждал мрачным взглядом, за глупые — высмеивал. Некоторые адепты так разнервничались, что путались в элементарных диагнозах.

— Нет, настойка синелистника здесь не поможет. Нет, это не аллергия. Что за чушь? Какое к хаосу несварение? Если вы не соберетесь, то все две недели будете проходить практику у госпожи О'Райли с ведром наперевес. На что вы вообще потратили пять лет?

Роуд злился, адепты тушевались, Аренс ехидно скалился, отвечая без ошибок. Я же предпочла слушать и молчать. Тихий стон вынудил обернуться. На лавке сидела женщина. Одну руку она прижимала к голове, а второй нервно теребила подол платья. Я непроизвольно сделала шаг к ней.

— Кто разрешал отвлекаться, Асвальд?

— Прошу прощения, — ответила я, сжала кулаки и вернулась в строй.

— Нет уж! Раз сами вышли, дерзайте.

Я присела перед пациенткой. От нее пахло мятной настойкой. Кожа была бледной, глаза покраснели, зрачки расширились. Визуальный осмотр я совмещала с диагностическим плетением.

— Как давно у вас начались головные боли?

— Дня три назад.

— Тошнота?

Женщина слабо кивнула и зажмурилась. В тот же миг ко мне вернулась магия, и я выпрямилась. В правильности выводов даже не сомневалась.

— У пациентки магическое истощение на фоне длительного приема стимулирующих зелий.

Мартин Роуд скрестил руки на груди. Этот жест мне совсем не понравился.

— Продолжайте, Асвальд.

— В качестве первичной помощи подойдет обезболивающий настой с добавлением успокоительных трав. Очищение не требуется. В дальнейшем пациентке необходимо снизить магическую нагрузку и полностью отказаться от стимуляции.

— И все?

— Да. Сейчас идет нагрузка на сердце, но не критичная.

— И все же она есть. Как насчет стабилизирующего плетения?

Роуд смотрел на меня с легким прищуром, а я на него — с недоумением.

— Это пустая трата магии. К тому же ее вмешательство только усугубит состояние пациентки.

— Итак, практиканты. Асвальд установила правильный диагноз. Кто готов предложить иное лечение?

Кто бы сомневался, что Том поднимет руку!

— Если позволите, профессор… Очищение пятого уровня, чтобы избавить пациентку от негативных последствий. Головная боль исчезнет, к глазам вернется прежняя чувствительность. С нагрузкой на сердце поможет справиться стабилизирующее плетение.

— Отлично. Приступайте, Аренс. А мы переходим к следующему пациенту.

Возмущение было столь сильным, что я порывисто схватила Тома за руку и стряхнула с его пальцев плетение.

— Стойте! Нельзя применять магию к пациентке. Ее резерв уже на пределе.

Роуд смерил меня тяжелым взглядом. Его кадык дернулся.

— Смеете спорить, Асвальд? Кто дал это право недоучке без диплома? В вашем лечении был изъян.

«Какой к хаосу изъян?» — хотелось мне закричать. Том выдернул руку, тряхнул ей и начал снова плести сеть.

— Профессор, это ошибка. Пациентка рискует потерять чувствительность