Измена. Плата за наивность - Лилия Акс

Мы смеялись, делились историями. Сейчас же сын вырос, ему всего десять, но по ощущениям он уже очень очень взрослый. Я стою одна на кухне, потому что он спит. Решаю, что напеку блинов.

Завтракаю ими одна, потому что видимо мои мужчины решили, что так будет лучше. Если честно, в последнее время я довольно часто чувствую себя одинокой. Сын растет, его интересы меняются. Ден все время в работе или с друзьями. Белье, которое я прикупила, лежит в шкафу без дела.

Я могу бесконечно много отдавать для блага семьи, но мне бы хотелось стараться не одной. Иначе я совсем скоро закончусь. С грустью доедаю последний блин со своей тарелки.

Сообщение от Оли.

«Ты посмотри, какой папочка приведет к нам своего сына!!! Мне нечем было заняться с утра, я все разузнала и офигела. Он точно не итальянец?»

Смеюсь над подругой, пока она не присылает фото мужчины. Божечки! Горячий брюнет в идеально сидящем на нем костюмчике.

«Что — то жарко стало» — отвечаю ей моментально.

Представляю, как мамочки будут вешаться. Хотя у нас с виду приличные родители, но всякое может быть. Уверена, что его интересуют только молоденькие. Хотя о чем я вообще. Это не мое дело.

Хочется романтики, вот и поплыла мыслями. Жизнь еще только начинается, а такое ощущение будто все.

«А кто он в итоге? Рассказывай» — Включаю интерес, чем еще заняться пока одна скучаю на кухне, не работать же в выходной!

ГЛАВА 5

— Ой, мамочки, тут столько всего, что я решила тебе позвонить. Все равно ты так же сидишь и не знаешь чем заняться.

— Как же хорошо мы друг друга понимаем. Выкладывай.

— Он такой крутой, что просто мама дорогая! Тут попахивает криминалом, иначе откуда столько всего, я не знаю. У него в нулевые был свой бойцовский клуб, кто говорит, что сейчас его нет? Правильно, никто! — Смеюсь, над подругой.

— Ну, ты и сыщик, Олька.

— Не перебиваем, далее. Сейчас на нем официально охранное предприятие. Звучит немного неправильно, предприятище! Во всех крупных городах страны по филиалу. В нашем тоже есть, вот он и едет. Если честно, я еще по его соцсетям прошлась, но там тишина абсолютная. Про мать мальчика тоже никакой инфы да и про мальчика самого тоже. Личная жизнь не напоказ. Но фотки его, Лерка, брызжут тестостероном!

— Это уж точно!

— Блин, нам мамкам дай только че — нибудь пообсуждать, да? А тут такой повод! Я уже слышу вздохи мамочек, когда он входит в кабинет. Сдерживать будут лишь отцы, которые рядом. Поэтому на собраниях их больше не будет.

Смеемся.

— А ты откуда это все откопала?

— Обижаешь! — Я сразу к Маринке (это мы так училку между собой зовем) подкатила, разузнала как и что. Заглянула в ее родительский журнальчик даже, там выцепила глазами имя, сразу на ус намотрала.

— Тебе бы в частные сыщики!

— Ага!

— И так сразу нашла?

— Ну, извините, Муцураев Аслан Демидович! Как думаешь много таких по миру?

— Молодец ты, конечно.

— Ну, все, мы теперь от эффекта неожиданности в обморок не упадем, так что предупрежден — вооружен, как говорится. А на остальных мамасит будет интересно поглядеть в моменте.

— Ой, смешная ты. Скоро ли наши вернутся?

— Скучаешь? Слушай, давай тоже девичники мутить. Пусть сидят по утрам вот так на выходных и ждут. Ну а че?

— Я только за.

— Че то ты приуныла, да?

— Да. Надоело всех тащить, развлекать, заставлять. Да и Ден какой — то не такой. Все время на работе.

— В следующие выходные поедем за город, там развлечемся. Выпнем рутину нах.

Дверь открывается, и я буквально соскакиваю от радости.

— Все, Олька, мой пришел, пока. Целую.

Бегу навстречу, кидаюсь на шею, он обожает, когда я так делаю. Или обожал. Сейчас что — то не особо доволен, по лицу вижу. Хоть и улыбается.

— Как все прошло?

— Нормально, голова только раскалывается, полежать хочу. Не против?

— Нет, конечно. Я видела фотку вашу, Лерка отправила. Ну, вы и дали жару, конечно.

— Какую фотку? — Сдвигает брови.

— Да ей Тема скинул, там все бухущие, тебя только нет. Опять спрятался за камерой? — Ехидно щурусь.

— Нно, фоткал. Чтобы тебе меня потом не в чем упрекнуть было.

Снимает кроссовки и направляется в спальню. Разочарованно вздыхаю. Что ж, сегодняшний выходной пройдет на диване за теликом. Настроения нет ни на что. Никакие покупки не заставят развеселиться, никакие развлечения. Хочется только внимания, простого человеческого внимания.

Сын просыпается, сонный идет на кухню, накладываю ему блинов.

— Какие планы? — Спрашиваю, надеясь, что парень не будет залипать весь день в телефоне.

— Не знаю, в телефон позалипать.

— Так не пойдет.

— Да знаю я, сказал, чтоб тебя позлить.

— Ах, ты! — Улыбается. Это такое маленькое счастье, видеть его улыбку. Раньше постоянно улыбался, целовал меня в щечку, обнимал. Теперь не дождешься.

— Может, хоть к Сизовым сгоняем? Вы с Ольгой потусите, мы с Мишаней.

— Хорошая идея, сейчас уточню, есть ли у них планы.

Звоню Ольке, сразу договариваемся о встрече, решаем отправить парней в кино, а сами на это время в кафе, которое рядом.

— Слушай, я не поняла, твой, значит, вернулся, а мой до сих пор где? Ну, я ему щас навешаю.

«Да дослушай ты меня, мать твою, я в продуктовый заехал, на неделю закупаюсь. Выходной же, куда торопишь?» — Слышу на громкой.

— Ладно, живи пока. Давай.

— Как ты его, а!

— Да чтобы место знал, они же по — другому не понимают, Лер! Надо бы жучки установить на телефон! — Какие еще жучки? — Громко смеюсь, запрокидывая голову.

— Это я условно. Говорят, есть какое — то приложение для слежки, его сразу на два телефона устанавливаешь. Главное с того, который отслеживаться будет, удалить иконку. Чтобы без палева. Сечешь? М? М? — Оля двигает бровями, я снова ухахатываюсь.

Хорошо, что выбрались. Дома бы я стухла, это точно.

— Кстати! Наш красавчик уже в городе!

— Какой красавчик?

— Ну, але! Асланчик!

— А ты откуда это все знаешь?

— Подписалась на страничку его предприятия, там в последних новостях его визит опубликовали.

— Може, сама к нему на предприятие устроишься частным детективом? Я не разбираюсь что там к чему, но уверена, что тебе были бы рады.

— Нет, спасибо. Что там с конкурсом? Вы готовитесь?

— Нет желания совсем. Эти дни скоро, может поэтому. Возьму себя в руки после.

— Та же хрень.