Ешь, истребляй, люби - Ана Кирк Шоу

— Я умоляю тебя позволить мне объяс…

Он не договаривает. Взгляд резко смещается куда-то влево от меня.

— Эй! Это ещё что? Соль? Снег, что ли, обещали?

Я успеваю обернуться ровно в тот момент, когда пожилая женщина пинает мой круг и с хлопком разрывает границу.

Блядь.

Я стремительно поворачиваюсь к Джоне.

Он улыбается — красиво, смертоносно и порочно, как клинок, поймавший свет.

Я отступаю на шаг и принимаю защитную стойку.

— Рановато для Хэллоуина, тебе не кажется, Женщина-кошка? — спрашивает дама, направляясь между нами к двери.

Её совершенно не смущает происходящее — так, как может не смущать только ньюйоркца, оказавшегося между самым прекрасным демоном на свете и женщиной в обтягивающем костюме со светящимся серебряным кинжалом. Она достаёт связку ключей и отпирает дверь.

— Ты идёшь, Джона? — зовёт она, прежде чем скрыться внутри.

Она… приглашает его войти?

Наши взгляды снова встречаются — мои карие глаза и его ледяные. Он движется ко мне, и я готовлюсь к нападению, но собственные ноги будто приросли к месту, а сердце оглушительно стучит в ушах.

Его рука касается моей, когда он проходит — нет, неторопливо шествует — мимо меня и скрывается за дверью.

Тёплый. Он такой, такой тёплый.

Глава 4

Дверь за ними запирается с решительным щелчком. На одно короткое, кинематографичное мгновение я задумываюсь, не выбить ли её ногой, но тут замечаю толстую сталь: похоже, дверь спроектировали на случай ядерного апокалипсиса. К сожалению, ни мой ботинок, ни мои квадрицепсы не обладают необходимой квалификацией — особенно на данном этапе моего неудачного пути истребительницы.

— Эй! — кричу я, применяя шестьдесят семь лет элитной подготовки: колочу кулаком в дверь. — Откройте!

Дверь безучастно смотрит на меня, будто вторит вчерашним словам Джоны: Да ты издеваешься.

Ворча, я вхожу через парадную дверь, как только столовая открывается. Замок отпирает Бетти — та самая суровая женщина, которая утром впустила себя внутрь; огромная связка ключей звенит у неё в руке. Я сразу осматриваю её с головы до ног и… кажется, всё в порядке. Душа цела и невредима. Увидев меня, она кивает и улыбается.

— Добро пожаловать, Женщина-кошка.

Я устраиваюсь на стуле в самом-самом дальнем углу и наблюдаю. Убеждаю себя, что пришла защищать этих людей от Джоны, а не удовлетворять странное, крайне неудобное любопытство к нему.

За весь день он ни разу не показывается, однако магия твердит, что он рядом. Где-то в здании. Она гудит под кожей — беспокойная, рассеянная, словно никак не может решить, что именно чувствует. Я не могу позволить себе замечать, насколько неправильно она гудит. Не могу позволить себе ни секунды колебаний.

Но после нескольких часов без происшествий в углу зала игнорировать её становится невозможно. Магия раздражённо пробегает вверх и вниз по моей шее, и я уже не способна думать ни о чём другом. Всплывают и требуют внимания остальные странности. Кровь Джоны. Его тепло. И жена? С каких пор демоны дают священные брачные обеты?

Мне известно, что демоны — существа чрезвычайно сексуальные и предпочитают интрижки длительным отношениям. Вероятно, это единственное, что роднит их с истребителями. И уж точно со мной. Я могу трахаться всю ночь, месяц и даже десятилетие, если между нами сохранится искра, но связать себя с кем-то на всю долгую жизнь истребителя? Ни за что и никогда. Точнее, ни за что и ни на один век.

Я достаю телефон и открываю всемирный форум истребителей — единственное место, где десятилетия коллективного опыта интернет-эпохи существуют в виде хаотичной ленты из ужасных никнеймов и сомнительной пунктуации. Отправляю сообщение всем участникам: Кто-нибудь встречал демона, который истекал кровью?

Нет, никогда.

Несколько раз. Особого значения не придавал. Кровь была похожа на очень токсичную жижу.

Я вспоминаю металлический запах, разливавшийся в воздухе каждый раз, когда рассекала руку Джоны. И уж точно это текло не как токсичная жижа.

Мой дар позволяет понять, можно ли убить демона и насколько это трудно. У некоторых крови вообще нет. У других она гуще. У третьих, наоборот, жиже. Тех, у кого крови нет или она густая, труднее дестабилизировать.

Я наклоняюсь ближе к экрану.

Мой дар говорит, как долго после ранения они смогут сохранять физическую форму. Те, кто не кровоточит, держатся дольше.

Значит, кровоточащие демоны существуют. А тёплого демона кто-нибудь встречал? — спрашиваю я в чате.

[смеющийся до слёз смайлик] А что, думаешь переспать с одним?

За все 131 год жизни ни разу не встречал тёплого и кровоточащего демона.

У меня то же самое за 67 лет.

Однажды я трахнул демона. Всё равно что трахать фруктовый лёд. Когда потом убил его, крови не было.

У меня тоже было похоже на фруктовый лёд. Зато фруктовый лёд оказался огромным.

Господи. По крайней мере, Джона был бы тёплым. Стоп, что?

По разнице температур я нахожу их в толпе. Они всегда холодные.

Мой дар позволяет определить стадию воплощения. Полностью воплощённые демоны холодны. Всегда.

Я хмурюсь: слово «дар» прозвучало уже второй раз и разбередило старую рану, хотя я думала, что она давно затянулась. Не может это быть моим даром. Само слово — и сама возможность — остались в прошлом, от которого я отказалась много лет назад.

Каждая семья истребителей наследует базовую дисциплину — основу, определяющую возможности её магии. У рода Магдангалов это энергия. Мы ощущаем сверхъестественную энергию, исходящую от демонов. Можем управлять ею, заключать её в границы, а при необходимости превращать в смертельную силу.

Но дар — нечто иное. Иногда у истребителя развивается особая ветвь той же наследственной магии, принадлежащая только ему. Моя мать, например, с первой встречи способна оценить чистую силу демона и инстинктивно понимает, насколько он могущественен. Мой брат Рафаэль чувствует возраст демона.

А мой дар так и не проявился.

Как и дар Габриэля, но его это почему-то никогда не мучило так, как меня. Я годами ждала. При каждом странном мерцании магии, каждом новом ощущении, каждом дне рождения гадала: неужели наконец это оно? Неужели этот год станет тем самым? Неужели у моей магии появится особенность, которая будет исключительно, неповторимо моей?

Со временем семья перестала гадать. Потом перестала спрашивать. А ещё позже перестала и я. За шестьдесят семь лет я научилась вообще об этом не думать. Не надеяться. До настоящего момента. Возможно.

Я снова печатаю: Кто-нибудь ощущал от разных демонов разную энергию? Не по силе — не слабее или мощнее. Просто… другую.

Ответы появляются медленнее.