Цветок эдельвейса или под сенью львиной лапы - Ольха Пономарь

— Я пойду за грань, я смогу позвать её.

Корникс усмехнулся:

— Ты сам знаешь, что вернуть человека обратно невозможно, душа вернётся пустая.

— Я не могу иначе, мое обещание помощи ещё в силе, я пойду дальше.

— Одумайся, Адвин, ТАМ я уже не смогу тебе никак посодействовать, — дознаватель с силой потёр лицо и стало ясно насколько сильно он устал, — иди, я подержу связь, не задерживайся, ты знаешь, чем это грозит.

— Спасибо, — с чувством сказал темноволосый мужчина и начал плести вязь заклинания…

— А потом я пошла в замок, и через несколько часов тарг Конрикс принёс вас, в вашем новом обличье…

— А лорд Адвин?

— Подробностей я не знаю, тарг Корникс сказал, что лорд Адвин будет ожидать дознания в гостевом доме, под стражей.

— Кто носит ему еду?

— Марта…

— Позови её!

Лиска недовольно покачала головой, но перечить не стала, собрала грязную посуду и вышла с подносом.

Через полчаса меня посетила Марта, а ещё через час я, переодетая в ее одежду, с большим чепчиком, шла с колотящимся от страха сердцем по направлению к гостевому дому. В руках у меня был большая корзина с едой. Утоптанная дорожка шла через сад и память невольно подсовывала особенно страшные картины прошлого.

Вот спятивший Тори нападает на лакеев, вот толпа слуг под воздействием демона, как марионетки идут по неухоженному газону, а тут лев вышел мне на помощь. Где же ты теперь, мой зверь?

Гостевой дом вырос внезапно.

— Стой! — окрикнул меня статный мужчина в форме королевского стражника, — куда идёшь?

— Несу еду лорду, — чуть добавила простоты в голос для убедительности.

— Другая же служанка была, — подозрительность стражника делала ему чести.

— Съела несвежую ветчину, животом мается, — я по прежнему не подымала на них глаз.

— Ты, Мрук, везде шпионов видишь, — похлопал первого стражника по плечу подошедший к нему товарищ, — хочешь оставить нашего гостя голодным? Не думаю, что тарг Конрикс будет доволен этим. Проходи, девушка, лорд в гостиной.

Я быстро воспользовалась приглашением и зашла в придерживаемые для меня двери.

Где находилась гостиная я не знала, но шла на запах горящих дров, вряд ли во всем доме будут жечь камины, скорее, лишь в жилой его части. Так и есть, на втором этаже в камине ровно горел огонь. А в кресле, спиной ко мне, виднелась мужская фигура.

— Милорд, я принесла вам ужин.

Я поставила корзину на пол, она была достаточно увесистая, никто не держал узника впроголодь.

— Оставь около двери, — глухой голос сломавшегося человека, вот, что я услышала.

— Милорд, могу я вам прислуживать?

— Нет, уходи.

— Я настаиваю.

Мужчина пошевелился, но промолчал, и я, приняв это за согласие, начала сервировать столик.

Когда ужин был готов, я подкатила столик к креслу и застыла по правую руку лорда, опустив голову, так, чтобы скрыть лицо чепчиком.

Какое-то время лорд сидел молча, а потом резко встал и сдёрнул с меня головной убор, смяв его.

— Ты? — выдохнул мне в лицо лорд Адвин и крепко обнял меня, не давая возможности пошевелиться.

— Я…

— Мне сказали, что тебя увезли в столицу. Что я никогда не увижу тебя, — шептал мне тихо самый важный мужчина в моей жизни, а я ласково гладила абсолютно белые пряди его волос.

— Я никуда не уехала, почему ты здесь?

Адвин слегка отодвинулся лишь затем, чтобы усадить меня в кресло, а самому устроиться в моих ногах. Он смотрел на меня и не мог насмотреться, и не выпуская мои ладони из своих рук.

— Я совершил измену, и сейчас жду королевского суда.

— Измену?

— Да, ради личных мотивов, я покинул свой пост и в мое отсутствие произошёл разрыв миров, — буднично ответил лорд.

— Что теперь будет? — я прижала руку ко рту, чтобы не начать жалеть его, всегда такого мужественного, — это же я виновата в случившемся, если бы я не хотела так сильно вернуть свою молодость, ничего бы не произошло.

— Ты не виновата, если бы не ты, Вельшарун нашёл бы другую жертву. Так или иначе это должно было произойти.

Адвин осторожно погладил меня по щеке, будто боясь спугнуть, а я лишь теснее придвинулась к нему.

— Я не хочу терять тебя, не тогда, когда я снова обрела свою жизнь, — как я могла думать иначе?

— Просто подожди, это все, что я могу просить у тебя.

— Почему твои волосы побелели?

Адвин отвёл взгляд:

— Грань… она всегда берет свою жертву за нахождение в ней, я слишком долго провёл время ТАМ, да и Богиня не желала тебя отпускать…

— Я все ещё не поблагодарила тебя за твой поступок, ты рисковал жизнью, вытаскивая меня сюда, — я нагнулась и обняла Адвина, не в силах передать всю глубину своей благодарности.

— Не стоит, я сделал бы это снова и снова, и, если потребовалось бы, поменял бы свою душу на твою. И ты знаешь об этом, — Адвин нежно коснулся моих губ своими, согревая своим тёплым дыханием мои холодные губы. Поцелуй был легким, почти невесомым, пока я не издала легкий звук, тогда лорд усилил напор, привнося, привкус отчаяния в нашу ласку.

— Мне не нужна жизнь без тебя, я не приняла бы такую жертву, — сказала я, когда мы нашли силы оторваться друг от друга, — я рада, что случилось именно так: мы оба живы и оба молоды.

Адвин смутился:

— Ты ещё не все знаешь, я… теперь я уже не привратник, я лишь наместник местных земель.

— Как это произошло? — я сжала его сильные ладони, пытаясь поддержать.

— Врата замурованы так, что их фактически нет, в этом месте ровный гладкий край Грани и нет смысла иметь привратника именно здесь. К тому же я лишился части дара.

— Почему? — лорд нежно поглаживал мою ладонь, даря чувство безопасности.

— Богиня, она многое может дать, но и многое забирает.

— Ты все же пошёл на ее условия, — я наслаждалась искорками в тёмных карих глазах любимого мужчины.

— Я согласился бы и на большее, — вновь потянулся ко мне Адвин.

Стук двери внизу и голоса охраны спугнули нас, я соскочила с кресла и заметалась по комнате. Накинула на себя упавшую шаль и, легко сжав руку Адвина, несмотря на его легкие протесты, схватила корзину и выскочила за дверь, там, выдержав паузу, чтобы успокоиться, я с безразличным видом прошла мимо смеющихся над какой-то шуткой стражников.

Когда я оглянулась, в окне на втором этаже я четко видела силуэт лорда, он провожал меня взглядом, желая как можно дольше