Взгляд зверя: его истинная - Сумеречная Грёза

У отца проблемы… и что-то так грустно вдруг стало. У него неприятности, и тут еще я с незапланированным ребенком и без отца этого самого ребенка. Ох уж эти гормоны… Все время хочется плакать. Подходя к двери уже вся заливалась слезами, представляя, как прямо с порога скажу маме, какая я непутёвая дочь…

Тук-тук… какой же тяжёлый чемодан… а ведь больше половины вещей еще не привезла. Дверь скрипнула, и вот… я увидела мамино лицо. То ли тревожное, то ли задумчивое… не знаю, я не очень хорошо разглядела, плакала потому что.

– М-мааамааа, – проревела я, утирая слезы. – Я домой приехала, потому что институт бросила. А бросила, потому что беременна. Отца нет, я не нужна ему. Это только один раз было и вот… вот… я шлюююхааа у тебя, – я выла и размазывала по щекам слезы, с полной уверенностью в том, что сейчас на меня обрушится гневная тирада и ещё несколько лекций. А потом она спросит, где были мои мозги.

А нигде! Все в сердечке осело. По-моему я любила Конора, но ещё была в этом не совсем уверена. Но как же я скучааала…

Мама молчала. Почему это? Я перестала плакать, а она тревожно на меня посмотрела:

– Ты только не волнуйся, доченька…

– Что?

– Все хорошо, милая, – она вымученно улыбнулась, пропуская меня внутрь.

– Мам, ты о чем? Разве не будешь меня ругать?

– Ты проходи…

– Да что происходит, мама?

Обескураженно семеню в гостиную, уже чувствуя какой-то подвох. Волосики на моем теле даже привстали, я будто ощутила хищников у себя под боком. Точно ощутила, потому что всегда, когда рядом проходил злой пёс или дикое животное с клыками, у меня волосы приподнимались на теле.

Но в гостиной никаких хищников не было… кроме Конора и ещё десяти таких же как он больших и крепких, мускулистых мужчин в полицейской форме. ОЙ МАМОЧКИ!!!

– Конор?! – в шоке выкрикиваю я.

– Твой пёс собственной персоной! – проворочал деда, который уже достал откуда-то двустволку и держал ее в руках, будучи начеку. Он опёрся о деревянный комод и хмуро, настороженно держал всех этих мужчин в поле зрения. Полицейские были напряжены, но молчали по поводу оружия в руках дедушки. Неужто вежливость проявляли, негодники?

– Грейси, ты что, беременна? – у Конора были такие большие глаза, что я буквально нырнула в них… Он приехал! Но… зачем? И почему не один? Я бы обрадовалась, но совершенно ничего не понимала. А ещё была так зла, что готова была его исцарапать до крови!

– Ну конечно, ты беременна… – выдохнул он и улыбнулся. Он что, смеётся надо мной?! – Я чувствую запах. Что в тебе ребенок. Мой ребенок…

– Какой такой ещё запах? – я уперла руки в бока и сделала шаг назад.

Что-то мне совсем не нравилось, что я ничего не понимаю.

– Да он псина, – деда кивнул на Конора, а потом добавил, – Ровно как и все остальные. Оборотень! Специально обрюхатил тебя, как пить дать.

Конор даже носом не повел на оскорбление, так и стоял в шоке, переваривал информацию.

Так вот почему таблетка не подействовала! Он – оборотень и не сказал мне!

– Так ты ещё и обманщик?! – взревела я, разозленная донельзя. Смотри какой тут нашелся! Обольститель, обманщик и наглец! Охмурил меня своим обаянием и изчез. – Деда, а ну дай сюда ружье!

Все произошло так стремительно, что я и сама удивилась, что так быстро могу. Конор успел сделать только один шажок вперед, а я уже решительно протянула к дедушке руку, и в одно мгновение взяла у него двустволку.

– Вот это я понимаю! – довольно воскликнул дедушка. – Вот это моя внучка!

В следующее мгновение я сняла оружие с предохранителя и взяла Конора на мушку. Все десять мужчин схватились за кобуру, деда склонился над комодом и выудил из потайного отсека ещё одно ружье. Он всю жизнь готовился к чему-то, и видимо, это что-то как раз произошло.

– Грейси, не делай глупости! – вскричал мой ужасный обольститель и выставил вперед ладони, будто это могло меня успокоить.

– Грейси! – закричала мама, схватилась за грудь и осела в кресло.

– Деда! – закричала я и он встал со мной бок к боку.

– Джон! – закричал деда папе, чтобы он его поддержал, но он приводил в чувство маму и не обратил на нас внимания.

– Вон из этого дома! – громко объявила всем, кто находился в комнате. – Мне плевать почему ты приехал и притащил с собой таких… таких же оборотней в погонах, как и ты сам. Вон!

– Грейси, давай не пороть горячку, – осторожно начал меня уговаривать Конор. – Давай ты немного успокоишься и мы с тобой поговорим.

– Ишь чего удумал?! Ты уже говорил мне это однажды, и теперь я беременна!

Ух какая я была злая! Точно проделаю дырку в его шкуре! Но эти глазки…

Конор вдруг так храбро делает шаг вперёд, будто совсем не боится, что я нажму на курок. А, может, просто рискнул? Ради любви… как романтично…

Так, стоп. Какой такой любви? Опять себе придумываешь, Грейси. Не любит он меня, кобелина!

А тем временем Конор опускается на одно колено… у него что, колени болят?

– Ты же не хочешь оставить ребенка без отца? – спросил меня Конор, и опять улыбнулся. Ну почему он все время это делает? Я же так не смогу удержать ружье, точно выроню из рук. – Грэг, Райан, опустите оружие. Остальные тоже, – отдал приказ Конор.

Какой же он всё-таки брутальный… дал приказ и его все послушались.

– Грэйси, – Конор достал из кармана что-то маленькое, черное замшевое, а потом это открыл…

Ой-ой-ой что это он делает?! Там же кольцо! А зачем ему кольцо? Это мне? А это как-нибудь связано с тем, что он встал на одно колено?

– Грейси Адамс, прости меня, что скрыл правду, – какой бархатный голос… – Ты – моя истинная и это на всю жизнь. Для меня на всю жизнь… но я очень хотел бы, чтобы и для тебя тоже. Согласна ли ты выйти за меня замуж?

Конор тянет ко мне эту коробку с кольцом, а я смотрю сначала на него, потом на коробку, потому опять на него, потом опять на коробку…

– Ну вот, – проворочал за спиной дедушка. – Умеешь ты все портить. Какой из тебя охотник? Точно такой же, как и шлюха. Казалось бы, куда уж проще?! Ан нет, первый же замуж потащил.

– Ой, что-то мне поплохело, – вяло промямлила я и все вокруг закружилась.

Это для меня было уже слишком! Все слишком! Эта беременность,