Знаешь, я не твоя - Ксения Хиж

Всю ночь Анжелика провела с Кириллом, она искала утешения в его объятиях, и находила его, ощущая умиротворение и покой. Кирилл был для нее спасательным кругом в этом океане житейских проблем.

Уже засыпая, она прошептала ему:

— Представляешь, она тоже меня обманула.

— Кто? — он нежно прикоснулся губами к мочке ее уха, погладил по голове.

— Наша Таня.

— Татьяна? Как это? — спросил Кирилл. Но Анжелика не ответила, она уже спала.

На следующее утро все повторилось снова. Вновь ранний звонок матери на телефон.

— Мне звонил твой муж, — строго холодно произнесла мать. — Вот уж не думала, что ты у меня такая глупая, такая отчаянная. Зачем ты ему так сказала? Зачем?

— Мама, — устало произнесла Анжелика. — Я тебе говорила, что собираюсь это сделать, вот я и сказала. Причем не все, что следовало бы, но он не перезвонил мне. Зато я вижу, он уже успел нажаловаться тебе.

— Что значит нажаловаться?! Он искренне переживает, он расстроен, не находит себе места! — кричала мать, полностью переходя на сторону своего зятя.

— Да еще бы! Конечно, он же не ожидал этого. Он ведь даже не мог подумать, что его игрушка Анжелика сможет дать отпор, отказаться от его заботы. Это ведь неожиданно, когда марионетка сбегает от своего кукольника!

— Господи Анжелика, что ты несешь?! — воскликнула Лариса Витальевна, искренне не понимая дочь. — В тебя определенно вселился бес!

— Нет, это в тебя! Может уже хватит боготворить этого мерзавца! — Ей безумно хотелось высказать матери все, что накопилось у нее на душе за все эти годы. Ткнуть в то, что она допустила их брак, практически променяв ее — свою дочь на его деньги. Упрекнуть в том, что она закрывала глаза на его ночные визиты, когда они еще не были женаты, что позволила ей думать что это и есть настоящая любовь.

— Я не боготворю его, — холодный тон матери вернул ее в реальность. — Он заслуживает уважения, а ты — нет!

— Я — нет?

— Нет! И не звони мне, пока не вернешься в семью! И не жди моего прощения!

Мать вновь бросила трубку, но Анжелика не стала перезванивать. Она чувствовала обиду на мать, очень сильную обиду.

Анжелика уткнулась лицом в подушку и обессилено заревела. Когда поток горьких слез прекратился, прошло много времени и единственное, что могло ее утешить, была работа. Анжелика достала рукопись и написала всего пару строк, но именно эти строки отражали ее истинные чувства сейчас.

«…Похоже, мне предначертано судьбой всю жизнь жить в обмане. Обман за обманом, он преследует меня, идет со мной нога в ногу. И предательство. Очередное предательство постигло меня, но абсолютно не удивляюсь этому. В глубине души я знала, что это произойдет. Не могут близкие мне люди любить меня просто так…

Сначала меня предала мать, потом Игорь, когда я едва поверила в его искреннюю настоящую любовь, но, как оказалось, он просто врал, а теперь еще и Таня. Мне больно и противно от одной только мысли, что этот человек не воспринимал меня всерьез, возможно смеялся в спину, слушал в пол-уха и безразлично кивал головой. А еще больнее знать, что она все это время была заодно с Игорем.

В моем сердце больше нет места для нее!..».

Настроение было испорчено, но впереди ее ждал тяжелый день. Анжелика мысленно попыталась успокоить себя, забыть хотя бы на время все, что происходит с ней, сосредоточиться на работе. Ей нравились съемки, жаркие объятия Кирилла, ведь они уже давно приступили к откровенным сценам, нравилась мысль о том, что она будущая звезда. И уже в прессе часто упоминалось ее имя и Лике это тоже нравилось.

Пытаясь совладать со своими противоречивыми чувствами, она вышла на улицу. У нее еще оставалось три свободных часа — съемки начинались только в полдень и она, не торопясь, обдумывала разговор. Посмотри, что будет дальше, — подумала Анжелика, — еще неизвестно что скажет Игорь.

Она села на лавочку в тени раскидистого кипариса и увидела, что окно комнаты Константина открыто нараспашку, а ведь он рано утром уехал на съемки… Значит, в его комнате эта змея!

Лика поднялась на ноги, тот час окаменев от напряжения. Эта лгунья и обманщица там! В доме, где находится не имеет никакого права. Ну сейчас она спросит с нее сполна!..

Глава 17

Татьяна открыла глаза, зажмурилась от наполняющего комнату солнечного света. Было еще рано, но простынь рядом уже холодна — Константин уехал на съемки.

Она застонала, продолжая жмуриться, потрогала руками голову. Пульсирующая боль в висках напомнила ей о вчерашнем шампанском, она, пожалуй, выпила целую бутылку!

Таня продолжала лежать, стараясь как можно меньше шевелиться, а голова продолжала все так же неистово болеть. А когда она вспомнила о вчерашнем разговоре с Константином о том, что обещала ему сделать, ей стало еще хуже. Острая боль пронзила затылок, а чувство вины наполнило душу. Ну что ж, отпираться бессмысленно, тем более что она дала обещание своему мужчине.

Как только боль поутихнет и ко мне вернется нормальное состояние, я сразу же пойду к Лике и все ей расскажу, — решила она и, дотянувшись до столика, наполнила стакан водой из графина.

Но исполнить задуманное она не успела.

Дверь комнаты Константина распахнулась, и на пороге появилась Анжелика, и как показалось Тане — разъяренная.

— Я так и знала, что ты здесь! Конечно, где тебе еще быть! — она решительно прошла к окну. От Тани не утаилась ее легкая дрожь.

— Привет, — Татьяна все-таки заставила себя сесть. — Что с тобой случилось?

— Что? — Анжелика развернулась к ней лицом и горько усмехнулась. — Ты спрашиваешь, что?!

— Ну да.

— А я тебе скажу что! — она уже сорвалась на крик. — Все дело лишь в том, что ты оказалась жалкой обманщицей, бессердечной лгуньей! Все это время ты обманывала меня, врала мне в лицо, не краснея, и я уверена, что тебя даже совесть не мучила! Ты знакома с моим… с Игорем? Не отпирайся! Он сам проболтался!

— О, Господи, Анжелика, это все не так! — Татьяна все поняла, и неподдельный ужас отразился в ее глазах. Она откинула легкое одеяло. — Пожалуйста, выслушай меня!

— Нет! — Анжелика смерила бывшую подругу таким холодным взглядом, что у той застыла в жилах кровь. — Нет и еще раз нет! Я больше не желаю знать тебя! Ты мне противна! И будь добра больше не появляться у меня на глазах!

— Постой! —