Хоккей без ошибок. Джексон и Кейтлин - С. Дж. Тилли

одевать тебя в свои майки и любую другую одежду, какую только смогу найти, чтобы объявить тебя своей. А ты будешь их принимать, носить и будешь чертовски счастливой от этого. Кивни, если поняла меня.

И я киваю.

Однако его взгляд не перестает быть напряженным.

– Хорошо. А теперь вытаскивай свою прекрасную задницу из машины.

Я прикусываю губы, боясь, что если разожму их, то шмели, бьющиеся в моей груди, вырвутся на свободу.

Джексон высовывает голову из машины, но никуда не отходит. Я медленно сползаю с пассажирского сиденья, и все это время, пока мои ноги не касаются земли, я не свожу с него глаз.

Он жестом просит меня подвинуться, чтобы смог закрыть дверь. И когда я делаю шаг в сторону, он шлепает меня по заднице. Я вскрикиваю и оборачиваюсь к нему. А он лишь ухмыляется и берет меня за руку.

И я чувствую, что узнаю скрытого от меня Джексона чуточку лучше… И он мне нравится.

Мы заходим за угол здания и, как и в случае с «Выжми меня», оказываемся в жилом районе. Бросив взгляд на заведение перед нами, я вижу над дверным проемом большие печатные буквы из дерева. Буквы растрескались и выкрашены в желтый цвет, в то время как остальная часть фасада темно-зеленого цвета. Название гласит: «Чайные главы». По стилю и общей атмосфере здания я бы сказала, что мы стоим скорее перед книжным магазином, а не кофейней.

Как и всегда, Джексон придерживает для меня дверь. Едва переступив порог, я сразу же ощущаю чудесный аромат свежемолотых кофейных зерен – и книг. И замираю так внезапно, что Джексон врезается в меня.

Он хохочет.

– Увидела что-то, что тебе нравится?

– Нравится? Да я в восторге! Что это за место? Я будто очутилась в Нарнии… или в Косом Переулке! Как так вышло, что я не знала о нем?

Мой голос поднимается до самой высокой ноты, когда я заканчиваю свою бессвязную речь, но меня это нисколько не волнует. Это заведение абсолютно точно только что стало моим новым любимым местом.

– Пойдем, – зовет Джексон, опуская руку мне на спину. – Я покажу тебе тут все.

Джексон ведет меня через лабиринт книжных полок, доходящих до самого потолка. Насколько я могу судить, здесь есть все – от совершенно новых бестселлеров до изрядно потрепанных текстов десятилетней давности. Секции никак не обозначены, так что, чтобы найти что-то определенное, придется либо попросить помощи, либо просто пройтись тут не торопясь.

Каждый раз, когда мы поворачиваем за угол, я вижу все новые стулья, расставленные то тут, то там. Некоторые из них приставлены к столикам, некоторые соседствуют с диванчиками, а кое-где и вовсе можно увидеть большие мягкие кресла, в которых можно читать часы напролет. Дойдя до последней части магазинчика, мы попадаем в более просторное и наполовину открытое пространство, где расположено скопление разномастных столиков и стульев, окруженных кольцом диванов и кресел.

В дальнем углу комнаты – слегка возвышающаяся площадка, на которой стоит одно-единственное кресло с высокой спинкой. А вдоль задней стены находится и сам кофе-бар. Со всеми этими эспрессо-машинами, выставленными на всеобщее обозрение, обстановка напоминает и стимпанк, и бабушкину библиотеку одновременно.

С тех пор как мы начали бродить по этому маленькому кусочку рая, мы не проронили ни слова.

Очевидно, Джексон бывал здесь и раньше, но я ценю то, что он позволяет мне составить свое собственное впечатление об этом местечке. Как и все наши взаимодействия с Джексоном, это кажется таким знакомым.

Когда мы останавливаемся перед доской с меню, Джексон перемещается мне за спину. По его рукам на моих плечах я понимаю, что он близко, и прислоняюсь к его телу. Он скользит руками по моим ключицам, а затем обхватывает обеими руками верхнюю часть моей груди. Такая близость не должна даваться так легко. Но поскольку она дается, я позволяю себе еще больше раствориться в его объятиях.

Когда он кладет подбородок на мою макушку, я радуюсь, что оставила шапку в машине.

– Это одно из любимых убежищ Стеф, – произносит он, и я чувствую своим телом рокот, доносящийся из его груди. Я заставляю себя сосредоточиться на его словах, а не на этой вибрации, чтобы не сползти на пол бескостной лужицей женских гормонов. – Когда она привела меня сюда в первый раз в прошлом году, то взяла с меня обещание никому про него не рассказывать. Она сказала, что здесь и так хорошо и что, если здесь начнут появляться мои «друзья-качки», это разрушит атмосферу. Но у меня такое чувство, что она будет не против, если я покажу его тебе.

– Поверить не могу, что я никогда не слышала об этом месте. Серьезно, я в полном благоговении. И ты можешь заверить Стеф, что ты – единственный качок, с которым я буду сюда приходить.

Джексон слегка сжимает мое тело.

– Уже решила, что будешь пить? Могу гарантировать, что здесь не бывает неправильного выбора.

Перечитав меню, я замечаю, что наряду с кофейными и чайными напитками у них весьма обширный выбор вин.

Решив побыть декаденткой, я выбираю кокосовый матча-латте.

Откинув голову назад, я смотрю на Джексона и произношу:

– Я знаю, чего я хочу.

Его взгляд скользит к моему рту.

– Я тоже.

Джексон делает заказ, взяв себе латте с корицей без кофеина. Я снова пытаюсь заплатить, но он в буквальном смысле рычит на меня. И я сдаюсь.

Пока мы ждем наш кофе, Джексон не убирает руки с моих плеч.

– Каждую субботу в начале каждого часа по вечерам здесь кто-нибудь читает вслух. Минут пятнадцать или около того обычно. – Он смотрит на часы за барной стойкой. – У нас есть около двадцати минут до следующего чтеца. Хочешь присесть за столик? Здесь нет микрофонов, так что, если мы хотим послушать, лучше сесть поближе.

Оглядевшись по сторонам, я замечаю в углу удобный диванчик и машу в его сторону.

– Может, туда?

С кружками в руках мы устраиваемся на мягких подушках. И мне нет никакой нужды притворяться, что я не буду прижиматься к Джексону. Я облокачиваюсь на его бок, скрещиваю ноги, и ставлю кружку на свое колено, придерживая ее за ручку. Джексон же опускает незанятую кофе руку на мое бедро.

И так мы не спеша наблюдаем, как заполняются некоторые столики в ожидании чтеца.

– Ты знаешь, что будут читать? – спрашиваю я.

– Без понятия. Думаю, где-нибудь у