Отец моего парня - мой босс - Любовь Попова

— О чем она, — тут же нападаю, пихая его пальцем в грудь. Он хватает его и целует.

— О земельном участке в тридцать соток, который мне достался от бабушки. Там заросли, болото и она хочет забрать его… По семейному,

— То есть бесплатно?

— Да.

— А что ты? Отдашь?

— Этот участок еще лет десять как принадлежит Гоше, но я не хотел ему отдавать, пока не был уверен, что он его продаст или проиграет или просто профукает.

— Думаешь, пора?

— Надо его до ума довести, а потом, на свадьбу, как только найдет девушку.

— То есть я могла стать обладательницей тридцати соток… Эх, может еще все можно переиграть.

Гоша хмурится, а я хохочу, тут же упираясь животом и обнимая.

— А вчера распинался, что больше никогда ревновать меня не будешь.

— Ну кто же знал, что ты такая провокаторша. Так, мы можем уехать, вроде не заметит никто…

— Ну в принципе, да. Если тебе сильно хочется.

— Мне очень сильно хочется остаться с тобой наедине и отблагодарить тебя за лучший день рождение в моей жизни.

— Стоп, ты так уже говорил, когда я украла тебя на прошлый день рождение, чтобы ты отдохнул хоть немного.

— Это было очень здорово, но сегодня все кого я люблю, собрались вместе… — он гладит мой живот. — Так что моя благодарность будет особенной.

— Боюсь даже представить, — смеюсь я, переплетая наши пальцы. Он ведет нас из кафе, а потом усаживает в подъехавшее такси.

Вот только едем мы не домой. Но я терпеливо жду, когда машина остановиться. Мы выходим возле офисного здания, где наша компания.

— Зачем мы сюда приехали? Давно не трахались на столе?

— Типа того, — ведет он меня внутрь. Охрана нас пропускает. Вскоре, мы оказываемся в центре большого помещения, пустого настолько, что мой вопрос отдается эхом. Этажом ниже нашего офиса.

— И что здесь будет?

— Твое рекламное агенство. Я заметил, что ты стала много времени уделять рекламе вместо проектов и подумал, что работать тебе хочется не только со мной, ведь это тебя ограничивает. Да и…

Договорить он не успевает, я от переизбытка эмоций начинаю просто верещать. Прыгать и орать от восторга.

Я так боялась попросить, я так боялась сказать прямо… А он все сделал, он уже все придумал. Кажется еще никогда я не любила его больше чем сейчас.

Нападаю на его губы, тут же чувствуя как красивую прическу треплют его пальцы. Он держит мой затылок, давая напиться поцелуем как следует.

Тело наполняется истомой, желанием, голодом, который утолить может только мой муж.

Он опускается по ногами к самым щиколоткам, задирает платье все выше, пока не оказывается оголенной чулки и задница. Под пупком сладко ноет, между ног отчаянно горит.

Гоша разворачивает меня к окну. Я опускаю ладони на стекло, смотря на весь город прд нами и закрывая глаза от кайфа, полоска трусиков намокает от соком и слюны Гоши. Он зубами цепляет ткань, вставляет сразу два пальца. Медленно скользит ими, расстягивает меня, готовит к вторжению. Я запрокидываю голову и кричу в голос, слушая как он отталкивается от стен и летит стрелами в мое тело. Так же как член Гоши, вскоре заменивший пальцы.

Гоша гладит мою задницу, медленно натягивая меня на себя. Не торопиться, не может сорваться, не может себя отпустить, пока его член внутри.

Ему приходится рычать, сжимать челюсти и терпеть, трахая меня медленно и нежно, массируя клитор.

С беременностью обрела сверхчувствительность, так что оргазм стал наступать гораздо быстрее. А сейчас, на фоне эйфории мы практически поставили рекорд.

Гоша вытаскивает член из пульсирующего лона и часто дышит, но я уже разворачиваюсь и сажусь на колени, тут же принимая влажный от соков член в рот.

Гоша с рыком запрокидывает голову, фиксирует мою руками и взглядом просит прощения. Потому что в следующий миг он перестает себя сдерживать и трахает мое горло так, словно планирует убить, так глубоко он оказывается. Царапает небо, долбиться сквозь зубы, хрипя и выстанывая.

По моему лицу уже стекают слезы, по подбородку течет слюна прямо на грудь и повисшее на животе платье. Которое оказывается совсем испорченным, когда Гоша с ревом кончает.

Тут же падает рядом, ложиться на ковролин и укладывает меня на себя.

— Люблю тебя, жена.

— Угу…

— Что угу? Что такое?

— Ну как минимум натертые колени и отсутствие душа, а так все отлично…

— Вредина…

— Твоя…

— Только моя… Представляю, что будет, когда родится вторая.

— Запасайся терпением. Моему отцу, знаешь ли, пришлось не сладко…

— А, то есть, я просто перенял пальму безумия.

— Поговори мне еще… Поехали домой. Очень спать хочется.

— Поехали.

— Гош, — шепчу уже в такси, лежа на плече мужа.

— Мм?

— Я тоже очень тебя люблю.

От автора

Всех приветствую и говорю до скорых встреч. Вот и завершилась история дочери знакменитого Захара, Марии Брамовой. Я очень довольна, что в отличие от истории оца, она получилась легкой и спокойной. Ведь это дает нас шанс верить, что даже такие люди могут сделать что — то по настоящему светлое и чистое, не смотря на все тайны и тьму прошлого.

Маша и Георгия я отпускаю с чистой совестью, ведь эти двое как никто подходят друг другу, знают желания друг друга и участься идти на компромисы. Пожелаем им много много детей, много много хороших проектов и выгодных тендеров.

Гоше младшему пожелаем хорошую девушку, а Соне и Захару продолжать в том же репродуктивном духе. Кто — то же должен поднимать рождаемость.

Спасибо всем, кто был со мной на протяжении этой истории и поддерживал ее.

Надеюсь вам было так же приятно ее читать, как мне ее писать.

Всех благ и здоровья, дорогие читатели.

Ваша, пошлая Люба.