Семья напрокат - Лесана Мун

— Я знал, что у тебя получится.

Подошел ко мне, протянул руку.

— Пойдем, тебе нужно отдохнуть.

Я взяла его руку. Встала. И тут мои ноги подкосились. Адреналин схлынул и усталость навалилась разом. Тело внезапно вспомнило, что еще утром я еле стояла.

Северин не дал мне упасть, подхватил. Поднял на руки.

— Эй! — возмутилась, но больше для вида. — Я сама могу...

— Конечно, можешь, — не дал мне договорить герцог. — Ты вообще — леди из камня и стали. Но сейчас — отдыхай.

И понес меня по коридору, по лестнице, к моей комнате. А я себе подумала-подумала, да и решила не спорить. Ну а что? За всю прежнюю жизнь меня никогда не носили на руках. Такое со мной произошло впервые. И надо сказать — это очень и очень приятно. Чувствуешь себя легкой и воздушной. Чувствуешь себя ЖЕНЩИНОЙ. А не ценной работницей, вечно загнанной лошадью и кормилицей семьи в одном лице.

Я расслабилась и прижалась к груди герцога. Закрыла глаза. Как же прия-я-ятно. Слушала, как стучит его сердце. Ровно. Спокойно, умиротворяюще. А мое вот наоборот, скакало горной козой, того и гляди, сорвется в какое-то ущелье и будет оттуда жалобно блеять.

Северин дошел до моей комнаты, толкнул дверь ногой. Донес меня до кровати и осторожно опустил на мягкое покрывало. Я автоматически сжала руки на мужской шее, ужасно не хотелось его отпускать. Он замер. Посмотрел на меня.

— Иветта...

— Останься, — прошептала. — Еще немного.

Не знаю, откуда взялось это безрассудство. Может, от усталости. Может, оттого, что после вчерашнего поцелуя я просто не могла больше притворяться. Северин смотрел мне в глаза. Долго и пристально.

Потом медленно наклонился. Губы коснулись моих. Мягко и осторожно. Я ответила, потянулась к нему, углубила поцелуй, зарылась пальцами в его волосы, притянула ближе.

Поцелуй стал жарче, настойчивее. Тело вспыхнуло, как сухая соломинка при соприкосновении с искрой. Тепло разлилось по всем органам, но больше всего сосредоточилось внизу живота. Я забыла обо всем. Об усталости, о недавней утренней простуде, о достоинстве и доводах рассудка. Все затмил собой этот мужчина. Его невероятные губы, деликатные руки, сводящий с ума запах.

Северин оторвался на секунду — перевести дух. Посмотрел на меня. Глаза темные, почти черные. Герцог сделал глубокий вдох, губы чуть дрогнули в улыбке, а потом он осторожно прилег рядом со мной, поверх покрывала, полностью одетый. Меня же укрыл второй половиной одела, заботливо укутав, как куколку. Интересно, это чтобы я не тянула к нему свои загребущие руки?

Обнял меня, прижал к себе. Я устроилась у него на груди. Положила голову на плечо. Его рука легла мне на спину, поглаживая медленными кругами. Лежали молча. Просто дышали.

— Ты была великолепна сегодня, — сказал он тихо.

— Я волновалась до смерти.

— Совершенно не было заметно.

— Лжешь. У меня руки тряслись, ты не мог не заметить.

Он поймал мою руку, которую я все-таки умудрилась вытащить из-под одеяла, чтобы показать, насколько катастрофический тремор меня беспокоил днем. Поднёс к губам, поцеловал внутреннюю сторону ладонь, заставив меня хихикнуть и снова загореться желанием. Ну вот что он вытворяет?

— Может быть, но ты справилась. Очаровала их всех.

— Селедкой, — фыркнула.

— Не только селедкой, — возразил герцог. — Ты была искренней, живой, настоящей. Поверь, подобные качества сейчас очень редко можно встретить. Все что-то из себя выдумывают, играют роли, притворяются, вынуждая и других притворяться. А ты — была сама собой. И леди это почувствовали. Ты дала и им возможность немного расслабится и не играть в игры, а побыть собой. Не надо преуменьшать свои заслуги, Вета.

Я замолчала. Слушала, как равномерно бьется его сердце под ухом.

— Северин...

— Да?

— Вчера... почему ты ушел?

Он напрягся. Я почувствовала, как сжались мышцы под моей щекой.

— Потому что если бы я остался... — он замолчал.

— Что?

— Я бы не смог остановиться, — закончил он хрипло. — А ты заслуживаешь большего. Не второпях. Не когда ты устала и взволнована.

— Какой же ты... благородный, — припечатала. — Я думала, тебе не понравилось.

— Не понравилось?! — он приподнял мою голову, заставляя посмотреть на него. — Иветта, я еле сдерживался, чтобы не вернуться. Всю ночь ходил по комнате. Думал о тебе. О том, как ты целуешься. Как дрожишь в моих руках.

Я почувствовала, как краснею. Боже! Как девчонка-гимназистка. Северин явно плохо на меня влияет!

— Правда?

— Правда.

Он снова поцеловал меня. На этот раз сильно и жадно, чтобы у меня не возникло ни малейшего сомнения в его словах и чувствах. Потом отстранился. Прижал мою голову обратно к груди.

— Спи, — приказал мягко. — Ты устала.

— Не хочу спать, — соврала я.

Хотела. Глаза закрывались сами собой.

— Спи, — повторил Северин. — Я буду с тобой до утра.

Его рука продолжала поглаживать меня. Медленно, успокаивающе. Я чувствовала, как против воли проваливаюсь в сон.

— Северин...

— М?

— Я рада, что согласилась на этот брак.

Его рука замерла на секунду. Потом продолжила поглаживать.

— Я тоже, — прошептал он так тихо, что я едва расслышала.

Я улыбнулась, прижалась крепче. И уснула.

Северин лежал, глядя в потолок. Иветта спала на его груди. Дышала ровно, спокойно. Он осторожно провел рукой по ее волосам. Убрал прядь с лица.

"Три дня."

"Три дня до..."

Он закрыл глаза, сжал зубы. Холод внутри усиливался. С каждым часом. С каждой минутой. Рука, которой он обнимал Иветту, казалась почти ледяной. Он чувствовал это. Но она, кажется, не замечала. Или не хотела замечать.

Он посмотрел на ее спящее лицо. Расслабленное, умиротворённое. Иветта что-то пробормотала во сне, прижалась крепче. Северин обнял ее. Крепко. Отчаянно.

"Три дня."

"Пусть я проведу их с тобой."

"Пусть хотя бы это останется."

Он поцеловал ее в макушку. Тихо. Нежно. И остался лежать, не закрывая глаз, боясь пропустить хотя бы минуту этого нечаянного счастья. Обнимая свою Веточку. Слушая ее дыхание.

Пока ночь медленно сменялась рассветом.

Глава 51

Я проснулась от холода. Открыла глаза, и первое, что увидела — серое утреннее небо за окном и падающий снег, который медленно укрывал подоконник пушистым белым одеялом. Повернула голову на подушку рядом — Северина там не было, но ткань все еще хранила отпечаток его головы и тепло его тела.

Ушел недавно. Протянула руку и коснулась подушки, которая пахла им. Хотя бы не сбежал сразу, как недавно.

Попыталась сесть, но комната тут же закружилась перед глазами, заставив меня схватиться за край кровати. Голова раскалывалась так, будто внутри черепа кто-то методично бил молотком, а тело ломило еще