Упавшая звезда - Джессика Соренсен

— Потому что ты вела себя странно, — ответил Алекс таким непринужденным тоном, что можно было подумать, мы обсуждали погоду, а не то, что мои эмоции снова улетучились.

— Ты была такой милой, — добавила Эйслин дрожащим голосом.

— Ох. — Я удивленно подняла брови. — Значит, вы, ребята, подумали, что я ударилась головой или что-то в этом роде и вернулась прежняя Джемма.

Никто из них ничего не сказал. Эйслин поправила козырек перед собой, а Алекс уставился в окно. Я знала, что он просто пытался избежать зрительного контакта со мной, хотя, что мы находились в темном, пустынном месте, и снаружи не было ничего особенно интересного.

— Что ж, это мило, — пробормотала я, откидываясь на спинку сиденья.

Эйслин медленно повернулась на своем месте и посмотрела на меня грустными глазами.

— Джемма, мы не это имели в виду. Мы просто подумали...

— Что я перестала чувствовать, — неохотно закончила я за нее. — Что ж, извини, что расстраиваю тебя, но я не думаю, что удар по голове вернет меня к этому состоянию. — Затем я скрестила руки на груди и притворилась, что храню этот огромный секрет о том, что вызвало внезапный всплеск моих эмоций. На самом деле, я понятия не имела, что заставило мои эмоции внезапно вырваться наружу. Но им и не нужно было этого знать. Как ни странно, мне было очень приятно позволить им думать, что я знаю больше, чем говорю.

— Джемма, если ты что-то знаешь, — начал Алекс, но я повернулась к нему спиной и уставилась в окно, обводя взглядом очертания окружающих зданий.

Я попыталась отмахнуться от того факта, что Алекс казался разочарованным тем, что я проявила эмоции. Кого волнует, что он думает. Точно не меня. Я могла чувствовать, и только это имело значение. Ладно, кого я обманываю. Но это неважно. Я постараюсь изо всех сил стараться не зацикливаться на том, что Алекс чувствует ко мне. Ведь, если я позволю себе думать об этом, то это чувство, разъест меня изнутри.

Разглядывая «Травы и специи Адессы», я заметила, что на дверном окошке нарисован полумесяц, обведенный черной звездой. Я взглянула на татуировку на плече Эйслин. Она была точно такой же, как на витрине.

— Что это? — Спросила я, указывая на ее плечо.

Она провела пальцем по линиям татуировки.

— Это ведьмин знак. После того, как я стала ведьмой, он появился на моей коже.

— Что-то вроде знака бессмертия? — Поинтересовалась я.

Она в недоумении нахмурилась. — Откуда ты об этом знаешь?

— Лайлен рассказал мне, когда мы были в Черном подземелье, — объяснила я.

— О, здорово, — усмехнулся Алекс. — Что еще он тебе сказал?

— Ничего, — ответила я, что было ложью, поскольку теперь я знала, что такое Черный Ангел. — Так у каждого есть метка?

Эйслин кивнула.

— Вообще-то, у меня их две. Одна, потому что я ведьма. — Она поставила ногу на центральную консоль и включила верхний свет. На ее лодыжке был вытатуирован черный круг, обрамленный золотыми языками пламени. — И еще одна потому, что я Хранитель.

— И что? Они просто так внезапно появились?

— Да, моя метка Хранителя появилась, когда мне было около двенадцати. Примерно в то же время я по-настоящему начала понимать, что значит быть Хранителем. А ведьмина метка появилась, когда мне было около пятнадцати, и именно тогда я впервые узнала, что обладаю магией викка2.

Интересно, сколько меток было у Алекса? Являлся ли он кем-то большим, чем просто Хранителем?

— Если тебе интересно, есть ли у меня метки, то ответ — да, — отозвался он, как будто прочитал мои мысли.

— Постойте! Что, если он умеет читать мысли? В смысле, учитывая все, что я узнала за последние двадцать четыре часа, я бы ни капли не удивилась, если бы оказалось, что способность читать мысли существует. Если бы Алекс мог читать мысли, то это был бы полный отстой, учитывая, что мои мысли были сосредоточены вокруг него и его неотразимости.

— Но у меня есть только одна метка, — произнес он, встретившись со мной взглядом. — Метка Хранителей.

Фух. Какое облегчение.

— Она выглядит так же, как у Эйслин?

Он кивнул.

— Такая же метка только в другом месте.

Почему, ради всего святого, его замечание вызвало такой всплеск эмоций, было выше моего понимания. Я прикусила нижнюю губу, сильно отвлекшись на свои мысли о том, где может быть его метка.

На его лице появилась хитрая усмешка.

— Если хочешь, я могу показать тебе, где.

— Алекс, — прошипела Эйслин. — Что ты делаешь?

— Расслабься, — сказал Алекс. — Не нужно так заводиться. Я просто дразню ее.

Я тут же пришла к выводу, что, возможно, у Алекса какое-то биполярное расстройство. Сначала он ненавидел меня. Потом поцеловал меня. Иногда я раздражала его. А иногда он дразнил меня. Для человека, который не хотел, чтобы я что-то чувствовала, он постоянно выводил меня на эмоции.

Выглянув в окно, Эйслин вздохнула с облегчением.

— О, отлично, мы можем заходить.

Я проследила за ее взглядом и увидела Лайлена, который стоял перед магазином Адессы и махал нам рукой, приглашая войти.

В «Травах и специях Адессы» пахло шалфеем и какими-то ещё специями, которые я не смогла точно определить. Пол был выложен черно-белой плиткой в шахматном порядке, а в центре нарисован ведьмин знак. Стеклянные столешницы, на которых были выставлены такие простые вещи, как украшения, свечи и благовония, подчеркивали красоту помещения. Однако некоторые предметы в витринах выглядели довольно сомнительно. Черный горшок с нарисованным на нем жутковатым глазом (клянусь, эта вещь наблюдала за мной), миниатюрная фигурка египетской пирамиды и статуэтка кошки с двумя головами. Я не могла не задаться вопросом, для чего предназначены эти странного вида предметы. Были ли они просто выставлены напоказ? Или же обладали какой-то магической силой?

— Итак... — Эйслин оглядела комнату с озадаченным выражением лица. — Где же эта Адесса?

— Она спустится через минуту. — Лайлен прислонился спиной к витрине и оперся на нее локтями. — Ей понадобилось за чем-то подняться наверх.

Я прошлась по комнате, бесцельно водя пальцем по стеклянной столешнице и разглядывая все эти странно выглядящие предметы. На одном из прилавков я заметила хрустальный шар, похожий на те, что используют гадалки, чтобы заглянуть в будущее. Я заглянула внутрь, гадая, смогу ли я увидеть, что ждет меня в будущем. Фиолетовые ленты изящно плавали в море мерцающей воды. Сквозь них на меня смотрело мое отражение. Очевидно, я не обладала экстрасенсорными способностями. Либо так, либо этот конкретный шар был никудышным.

— Если не будешь осторожной,