Мишень Номер Один - Вета Мур

Он поверил в её искренность, что правда понравился, что ей с ним интересно. На что Светлый надеялся, зная Валентину ещё с детства? Что она вдруг перестанет быть избалованной дочерью Оленьева? Роман понял, что ошибся в ней. Он не злился на неё, только на себя, что позволил себе увлечься позабыв о последствиях.

– Не знаю, какие отношения вас связывают, но советую встречаться за пределами университета, – строго сказал ректор уже поспешив уходить. – Если эта ситуация уладиться – поедешь весной в Мадрид. Это твой шанс заявить о себе за границей. Не упусти его.

– Можете не беспокоиться, – продолжал думать о Валентине Светлый. – Я попробую уладить эту ситуацию со студенткой…

Роман Андреевич проводил ректора к двери. Они сдержано попрощались и только тогда Светлый вернулся в гостиную, где на диване уже во всю посапывала Ева.

«Недавно здесь была Валентина, а теперь Ева. А ты парень нарасхват.» – с укором подумал про себя Светлый.

Телефон невинно лежал на столе. Светлый разблокировал его несложным паролем и зашёл в переписку с Валей. Он ещё сильнее злился глядя на её милые ответы и игривые провокации. Хотел написать, чтобы она прояснила ситуацию. Но понимал, что сейчас не в состоянии слушать её оправдания. Новых сообщений не было, звонки тоже проверил, на всякий случай. Значит, пошла спать, как он и хотел.

– Ромочка…, – пробормотала спящая Ева.

Светлый вызвал такси, которое должно было довезти Еву до дома, разбудил её и убедившись, что она в него успешно села, и вернуться не сможет – вернулся в квартиру.

Несколько раз он пытался позвонить Валентине. Только пересилить себя не смог. Светлый не мог поверить, что это была просто актёрская игра. Он даже готов был простить ей эту оплошность. Только, чтобы Валя призналась сама. Чтобы пожалела о содеянном. И больше никогда ничего подобного не делала.

Всю оставшуюся ночь, он не мог сомкнуть глаз. Монотонно делал свою работу, чтобы только не думать о той, что свела его с ума.

Глава 6

ПОСЛЕ ПАР, ПЕРВЫМ же делом я поехала к Его Светлости. Принял он меня не слишком радужно. Словно, это я сделала ему что-то плохое, а не он куролесил со своей Евочкой. Допустим, между ними ничего не было и это чистая случайность. Тогда почему он не отвечал на мои сообщения. Ему на меня плевать. Он даже не спросил, как я себя чувствую, после его козлиного поступка.

– Роман Андреевич, надеюсь, вы успели обдумать моё предложение, – фыркнула я скрестив руки на груди. – Времени у вас было предостаточно.

– Успел, – коротко ответил он.

Наша Ромашка явно не в настроении. На рабочем столе небрежно валялись какие-то бумаги, кружка кофе и ноутбук с какой-то открытой статьёй. По уставшему лицу, кругами под глазами и бардаку на диване – видно, что дела у Светлого идут очень плохо. И мне его стало действительно жаль. Тяжело смотреть на то, как человек, который тебе небезразличен уничтожает свою жизнь.

– Ну и… – процедила я сквозь зубы. – Мне с тебя по слову вытягивать?

– Попробуй, – холодно ответил он прислонившись к деревянному столу. – Вдруг получится.

Я немного склонила голову и закинула ногу на ногу.

– Что с вами? – хмыкнула я немного усмехнувшись. – Неужели, совесть замучила? Я-то думала, что у вас её нет.

Его серые глаза впились в моё лицо. В этом взгляде было столько насмешки и отвращения. Вся моя жалость мигом испарилась. На её место вернулась прежняя злость. Как же он меня бесит в эти моменты! Смотрит своим осуждающим взглядом, будто я ему всю жизнь испортила.

– Валентина, посторонним людям я душу не открываю.

– Только тело, – усмехнулась я. – И жаркую ночь.

Он непонимающе выгнул бровь, но говорить ничего не стал.

– Роман Андреевич, а вы не заболели? – подбежала я к нему и, как любящая девушка приложила свою ладонь к горячему лбу. Он и правда заболел. Только его лекарства нет. Оно сейчас занято другим мужчиной.

– А то ночь была жаркой. Окна открыли и простыли. Поэтому и ходите здесь темнее тучи, – продолжила я.

– Всё ещё не можешь забыть нашу с тобой ночь? – усмехнулся Светлый, но не отодвинулся. Моя рука продолжала касаться его лба.

– Ещё чего.

– Скажу честно, – усмехнулся Светлый. – Я и сам иногда вспоминаю о ней. Тогда ты выглядела настоящей, открытой, милой и нежной. Жаль, что пелена перед моими глазами так быстро упала.

– Милый Роман Андреевич, вы удивитесь, но пелена упала не только у вас, – с натянутой улыбкой сказала я.

Ублюдок чёртов.

Я больше не могла терпеть его близкое присутствие, поэтому решила отодвинуться. Только Светлый не дал этого сделать. Он резко схватил меня за талию и притянул обратно. Однако, ближе, чем мы стояли до этого. Мои руки легли на его крепкую грудь, которую я очень хорошо помню.

– Вы что делаете? – я попыталась успокоить своё бешено сердце, которое хотело вылететь из груди. Рядом с ним всегда такое происходит.

– Я согласен, – коротко ответил Светлый.

– Согласен? С чем вы согласны?

Надеюсь, с тем, что он козёл последний.

– Я согласен стать твоим парнем, Оленьева, – затуманенными глазами ответил Светлый.

– Правда? – радостно прикрикнула я. Даже обнять его захотелось. – Спасибо‐спасибо!

– А ты будешь держать свой рот на замке, – холодно ответил Светлый. – Знаю, тебе это даётся с трудом. Но ты постарайся.

– Ты на что намекаешь? – злобно спросила я. – Хочешь сказать, что могу лишь языком чесать? Ты на это намекаешь? Отвечай!

– Намекаю? – рассмеялся Светлый. – Говорю прямо: Скажешь кому-то хоть одно кривое слово – договор отменяется. Все узнаю, что ты обычная высокомерная дура, которая ради поддержания своего статуса – готова идти по головам. Выливая грязь и ложь на других.

– Следи за языком, придурок хренов, – сжали мои руки серую ткань футболки, которая прилегала к телу Светлого.

– Привыкай, дорогая, – улыбнулся Светлый. – В отношениях главное – правда. Мы должны принимать друг друга со всеми достоинствами и недостатками.

С каким высокомерным тоном он начал мне это говорить! Оленьева, ты