Алые ленты феникса - Ксения О

«Мальчишка столь силен, что, возможно, и выдержит несколько ударов. Но не десять. Не понимаю Дражайшего Жу, почему он это позволил. Всегда стоящий на страже интересов своих учеников, тут он так покорно опустил руки.»

Князя это бесило и одновременно обнадеживало. Он долго думал и решил просто убить старика Хао Вея, если возникнет опасность для Ри.

«Я просто прикончу его, и ни одна мысль раскаяния не будет меня мучить. Я прекрасно помню, как он восходил, не жалея голов. И теперь остался таким же чёрствым дураком.»

Мин Ю сжал кулак. Он был так полон энергии, что она буквально кипела внутри.Взгляд его проследил за взволнованными учениками. Мао Ри вели на площадь. Тот, кто был виноват, выглядел он просто замечательно. Его длинные волосы развевались на ветру, а редкие солнечные лучи стремились коснуться его. Он был словно только что из купальни — каждый его элемент одежды был аккуратно выглажен слой за слоем.

«Они что, и в самом деле помыли его, как перед свадьбой или перед казнью? Совсем с ума сошли?!»

Ри выглядел столь невинно, что тут же послышался шёпот учеников о слишком коротком расследовании. Вот мгновение, и они встретились взглядами.

Князь заметил в жёлтых глазах Ри покорность, словно ему дали успокоительное. Возмущение вспыхнуло в его душе, но в то же время он почувствовал желание увидеть это представление.

«Раз Дражайший Жу так расстарался, должно быть что-то.»

Старейшины спокойно сидели в своих креслах, даже не собираясь вставать. Все, кроме Хао Вея, который в нетерпении ходил туда-сюда. Наконец, увидев Ри, замер, зло искривив губы.

Ри провели на середину и опустили его на колени. Белое ханьфу, словно снег, легло на камень площади, разметав сухие листья. Он смотрел на старейшину Хао Вея таким чистым, спокойным взглядом, что даже у самого жестокого злодея наверняка бы дрогнула рука. Но старик, что бесчувственная заведённая кукла, подал знак внести длинную резную коробку с плетью. Взяв ее в руки, будто взвешивая, отпустил на волю длинный, сплетённый из грозовых молний хвост.

Ри не отводил взгляд. Он словно упёрся им в старика. Разделяя духовное расстояние между ними на тысячи вселенных.

В нависшей тишине слышался шелест одежд и тихие выдохи. Старик не медлил. Плеть взметнулась, рассекая небеса. Оглушительный гром обрушился на стоящих, отчего ученики кто прикрыл голову руками, кто вздрогнул.

Воздух наэлектризовался до искр. Плеть опустилась своим длинным хвостом на так и не опустившего головы мальчишку. Многие, не ожидавшие такого размаха, отпрянули по сторонам. Искристой змеей плеть вернулась к хозяину, а на белом ханьфу расплылась длинная красная полоса, словно алая лента пересекла снежную равнину. Мальчишку пронзила губительная энергия молний. Он по-прежнему не отпускал взгляда, но по искаженному лицу было видно, как ему больно.

Это, казалось, лишь сильнее бесило старейшину Хао Вея.

Лей Хуа смотрел куда-то в сторону. Дражайший Жу внимательно и как-то выжидательно не сводил взгляда со второго удара плети.

Она взметнулась к небесам и опять, рассекая громом небеса, обрушилась на плечи Ри. Тот покачнулся, касаясь ладонью плиты. Его тонкая рука… По ней текла струйка крови.

Князь не мог больше выдержать, рванулся вперёд, хватаясь за рукоять меча. Тао что было сил схватил его, удерживая, но это мало помогло, он был уже почти за спиной старейшины.

Плеть просвистела ещё выше, вибрации грома оглушали стоящих рядом. Хвост резал воздух так же легко, как резал ханьфу, проникая вглубь. Мальчишка упал на обе руки. Старик опять поднял плеть… Когда вдруг слабый голос остановил его. Сяомин, бледная, но такая же прекрасная, окликнула отца — Прекратите немедленно, Мао Ри не стрелял в меня, это был не он. Прекратите это!

Она зажала перемотанное плечо, сквозь ткань проявились капли крови, сочащиеся из открывшейся раны.

Мао Ри.

Старейшина Хао Вей на мгновение растерялся, но то ли гнев овладел им окончательно, то ли он не верил своей дочери.

Несмотря на ее слова, он поднял плеть, гром разнёсся, казалось, даже до мира смертных. Ри, уверовавшая, что вот сейчас ее отпустят, испытала настоящий шок.

«Сяомин ведь всё сказала. Она очнулась!»

Потеряв всякую надежду и связь с миром, Ри будто перешла в другое измерение внутри самой себя.

Удары плети пронзали её до самых глубин, обжигая сердце. Ярость охватила её душу, и, не раздумывая ни мгновения, она с невероятной силой выпустила огненную энергию, наполнив тело пламенем. Пламя разгорелось докрасна, переливаясь из алого в сиреневый.

Ри, потеряв контроль над собой, схватила плеть рукой. Ожог был настолько сильным, что, казалось, кожа слезла с ладони. Кровь закипела, и она ощутила прилив новой силы.

От неожиданности она словно разделилась на две части. За её спиной возникла сила, которую она раньше не знала. Её мощь постепенно поглощала Ри, пока она не оказалась внутри. Она была полностью окутана этой силой и смотрела в лицо самой себе. Она и была этой огненной птицей, которая поглощала её. Восторг наполнил её душу, и она словно оказалась в защитном куполе из огня, который, словно ручной, не причинял ей боли. Боль отступила, но гнев всё ещё оставался.

Ее феникс кричал:

«Сожги их всех дотла!»

Она, словно его полная противоположность, поддерживала его огненный пыл, создавая гармонию и равновесие.

Князь Джи Мин Ю

Князь успел достать меч. Просто опешил.

«Старик обезумел!»

Никакие слова дочери его не отрезвили. Мальчишку словно охватило пламя. Он поймал разящую плеть рукой. Тяжело поднялся, не выпуская. Все происходило так быстро. Он притянул старика ближе к себе. Периметр охватило пламя, взметнулось до небес, отделяя их.

Лей Хуа вскочил с места, активируя печать рассеивания пламени. Печать растаяла, словно одна снежинка в ярком костре. Пламя чуть осело, сквозь плену стало видно, как мальчишка держит за шею старика, поднимая его над площадью. Крылья духовного феникса пылали за его спиной, перетекая в золото, будто он прямо сейчас искусно выплавлял свои перья в этом огне. Огромные, в тысячах оттенков пламени, раскинулись за спиной во всю мощь.

Огонь метался вокруг, толпа уже без каких-либо разумных правил бежала кто куда. Кто постарше ученики помогали Лей Хуа. Но все было без толку. Дражайший Жу даже бровью не повел, просто смотрел непоколебимым взглядом на своего ученика и даже подпёр рукой подбородок, будто устал.

Князь попытался подойти ближе, но пламя его не пускало, несмотря на общую энергию с мальчишкой, ему прохода за смену огня не было.

Вот мальчишка неожиданно отпустил старика, и тот, вместо того чтобы что-то