Хранитель для чужой жены - Алина Углицкая

class="p1">Рядом суетились и причитали служанки. Кто-то обтирал мое лицо влажной тряпицей, кто-то пытался разжать мне губы и влить в них глоток воды. А я лежала на неудобной твердой лавке, безотчетно гладила живот и улыбалась сквозь слезы.

Одну жизнь я сегодня все же спасла – жизнь своего ребенка.

Глава 27

Следующие дни я запомнила смутно.

Они были похожи один на другой и напоминали сон, теряющий смысл после пробуждения. Большую часть времени я лежала на спине и глядела в потолок. Кажется, меня обтирали влажной тряпицей и ещё переодевали. По ночам кто-то меня обнимал и шептал ласковые слова. Наверное, это был Авенар. Однако попытки осознать его присутствие терялись в ватном тумане моих мыслей.

– Как думаешь, проснётся она?

– Госпожа не спит!

– Но и не бодрствует! Ты посмотри на неё: как тряпочка лежит. Протирать поднимешь, вроде сидит, а как отпустишь на секунду – уже упала. Не жизнь это.

– Молчи, Тереза! Не вздумай дракону сказать такое – горло выгрызет.

– Его здесь нет.

– А ты болтай больше – глядишь, и услышит.

Голоса смолкли. Я приготовилась опять уплыть в привычное забытьё – состояние, среднее между сном и явью. Однако мысли потеряли ватную мягкость. А разум вдруг начал работать. Медленно и со скрипом, как старое мельничное колесо.

Потолок тоже перестал быть тёмным размытым пятном. Я разглядела каменный свод и тяжёлые балки. Ощутила, что лежу на жёсткой постели, такой же, как была у меня прежде. Дома. До того, как я стала герцогиней Минрах.

Я повернула голову. Похоже, это была одна из жилых комнат позади храма. У арочного окна за столом сидели Марцелла и Тереза. Значит, это они сплетничали обо мне и драконе.

– Г-госпожа? Вы проснулись?

Я наткнулась на испуганный взгляд Терезы. Марцелла тут же подскочила ко мне. Бухнулась на колени у кровати. Схватила мою руку и принялась целовать.

– Миледи! Вы проснулись! Вы живы! Слава Всемогущему!

– Перестань, Марцелла. Не надо…

Мой голос был едва слышным. А горло – таким шершавым, что языку приходилось прилагать титанические усилия, чтобы вытолкнуть слова изо рта.

Каждое движение давалось с трудом. Я словно очнулась после тяжёлой болезни.

– Принеси воды! – велела Марцелла себе за спину. – Видишь, миледи проснулась.

Она помогла мне сесть, подложила под спину подушки. Я в изнеможении опустилась на них. Казалось, на это ушли все мои силы. Даже веки не желали оставаться открытыми, и я с облегчением их опустила.

– Госпожа, прошу вас, только не засыпайте! – испуганный голос Терезы заставил открыть глаза. – Вот, выпейте воды!

Она поднесла кружку к моим потрескавшимся губам. Я ощутила прохладную влагу. Сделала глоток, затем другой и, сама не заметив, выпила всю воду.

– Спасибо, – выдохнула, чувствуя, как становится легче дышать и говорить, словно именно этого не хватало пересохшему горлу.

Я снова смежила веки.

– Миледи, может, вы ещё чего хотите? Покушать там, бульончику? Тереза мигом принесёт!

Служанки по очереди отговаривали меня от попытки уснуть. И чего так испугались? Догадка мелькнула яркой вспышкой, пугая уже меня саму.

– Сколько я спала?

– Семь дней, – подтвердила догадку Марцелла.

– Да и не спали вы, госпожа, лежали с открытыми глазами и не двигались, словно мёртвая, – добавила Тереза.

Марцелла толкнула её в бок, но слова уже были произнесены.

– Семь дней? – изумилась я.

Я на целую неделю выпала из жизни? Что произошло за это время? Что с замком? С людьми? С драконами? Где Авенар?

– Где Авенар? – последний вопрос я произнесла вслух.

А может, и все. Кто знает, что могло случиться, пока я спала. И почему я спала?

По коже побежали мурашки. Я вздрогнула от озноба.

Это потеря дара отозвалась таким длительным нездоровьем? Наверняка.

Истории о потерявших дар целителях очень редки и, скорее, похожи на страшные сказки. Точно никто не знает, что произойдёт, если предать целительский дар. Кто-то говорит, что умрёшь, кто-то – что станешь забирать жизнь каждого, к кому прикасаешься. Но точно никто не знает. Потому что целители не убивают. Для нас это так же противоестественно, как для хищника – питаться травой. Нам нельзя даже смотреть в глаза умирающему.

Но иногда… Иногда случается всякое.

И вот это “всякое” случилось со мной.

– Хлоя!

В проёме двери стоял Авенар. Его одежда была покрыта пылью и древесной стружкой. Лицо осунулось ещё больше обычного.

Он не двигался, просто стоял и смотрел на меня. Но в его взгляде было всё, что он чувствовал, всё, что хотел со мной сделать. Страх, облегчение, любовь, обладание.

Однако мне было мало этого взгляда. Я слишком долго пребывала в полусне-полуяви и теперь хотела реальных прикосновений, объятий и поцелуев.

– Иди сюда, – позвала, чувствуя, как слабость понемногу уступает жажде жизни.

– Я грязный, – откликнулся он, разведя руками.

Его ладони тоже были в пыли и глине, а ещё в мозолях. Словно Авенар трудился, как обычный человек.

– Мне всё равно.

Какая разница – грязный или чистый, если я вернулась, победив саму себя и своё предательство?

Авенар необходим мне как воздух. Он лучшее лекарство для меня. Для моего возвращения к жизни.

– Иди ко мне, – попросила я снова.

Мой дракон не заставил упрашивать. В два шага пересёк разделяющее нас пространство и опустился на кровать рядом со мной. Он сел, поправив подушки за спиной и помог мне переползти ближе к краю.

Вскоре моя голова уже лежала на груди любимого, и я чувствовала себя счастливейшей из женщин. Он обнимал меня, баюкая как ребенка, и что-то шептал мне в волосы. Не видя его лица, я догадывалась, что он улыбается, и сама улыбалась в ответ. И не обращала внимания на служанок, которые тихо исчезли, едва в комнату вошел Авенар.

Но долго оставаться в таком положении не смогла. Пыль или стружка попали в нос. Я расчихалась, и Авенар переложил меня на подушку. А сам попытался подняться с постели.

– Не уходи, – я вцепилась в его рукав, боясь что он снова исчезнет.

Голос прозвучал так