Яга и хрустальная гора - Ника Верон

- Так и остался упрямый, - прозвучало, наконец, вслух. - Сил не хватает справиться с элементарным. Пока поздно не стало, поверни время вспять.

Не раз о том говорила. Когда-то давно. Когда еще мир был другим. Когда в землях уживалось зло с добром. Когда добро побеждало в спорах. А потом… А потом, как перевернулся мир. И обитатели в нем. Темнота наступать стала медленно, но верно. И в один прекрасный день солнце за тучами скрылось. Болотная нечисть о себе во всеуслышание заявила. Черная магия главенствовать стала. Даже случайно оброненные слова превращались в страшные порой заклинания.

- Всё хочешь вернуться? – язвительности в тоне не скрывая, поинтересовался Кощей, по сторонам оглядываясь. - Твоё время ушло!

Странно, но ощущение не покидало, что рядом где-то находится обладатель голоса. В прежние времена, точно помнил, не могла становиться невидимой. А тут… Ну, не мог ошибиться! Если только…

- Чужого надумал взять, - не унималась тем временем обладательница приятного женского голоса. - Глупо очевидного не признавать. Верни то, что было. Сделай людей людьми.

Не просила. Требовала. Когда б себе подобное позволяла!

- Прошлое то давно забыто! - рыкнул, словно зверь дикий, Кощей. - Узнаю кто тебе помогает, отправлю в каменоломни! В ящерицу оберну!

Снова – угрозы. Сколько отправлено тех в её адрес было с того самого времени, как неугодной женой стала. Как интерес нежить к живому существу проявил. Пыталась от безумия остановить. Но разве ж слушал когда мужик бабу глупую!

- Мало тебе ящериц по белу свету бегает? И воронья летает? – поинтересовался голос. – Скоро самого себя превратишь в нечто ползающее, если не остановишься в своей злобе нечеловеческой и желаниях грешных! Остановись, Кощей! Дай свету теплому пробиться. Отпусти девиц с миром и мужей их освободи от своих заклинаний.

Попытка слабая. Слушать Кощей не стал. Зеркало не закрывая, из комнаты бросился. Заговорил голос знакомый, жены нелюбимой. Молчала бы лучше. Теперь проблему как бы решать не пришлось. Да не шуточную!

Башня. Нет защиты надёжной там. Только пара псов злых. Но и они… Не гарантия для сохранности самого ценного – яблока хрустального с булавкой золотой. Пока цело оно, не разорвана нить колдовская магии черной. А это главное условия для того, чтобы оставалась в землях этих Любава-красавица.

Не шёл, летел над полом, ступенями. Те самые псы, словно одомашненные, ластились. Не понял. Остановился резко. Когда бы такое было. И ладно бы, кто с магией сильной был. Того, которого видел… И вовсе даром не наделён был. Второй… А в том, что со вторым пришел, сомнений практически не оставалось. Не мог постоялец Яги преодолеть все препятствия, что на пути к башне стояли.

Обернувшись в ярости, плащом, словно крылом снова взмахнув, вверх по лестнице бросился. Что ждало там… Успеть надеялся. Нет магии у пробравшихся в башню. А значит и надежда оставалась на то, что не сделают ничего. Не успеют. Человек – существо медлительное, пока соберется с мыслями…

Глава 29. Чуть до заветной цели

- Не шевелись, - остановил Ягелло княжича. – На человека кинутся, - продолжал, к псам присматриваясь. – Яблоко не отыщем и себя погубим, - продолжал, от Ивана в сторону псов направляясь.

Псы не на воле вольной. На цепи длинной. Если не рассчитать, можно под клыки угодить. Морды страшные. Как нечисть сама. Когда оскал свой показывают, жуть пробирает. А глаза… словно кровью налиты.

- Сам… - начал осторожно Иван.

Смелостью безрассудной Ягелло вроде не отличался. Голова на плечах была, здраво рассуждала. Что сейчас человеком двигало…

- Не тронут меня, - уверенно голос молодого князя прозвучал. – За своего примут. Хотя… - сомнения в какой-то момент появились. Всё же человек, не зверь. – До сих пор сюда дойти не получалось, - продолжал негромко, возможно с целью псов не спровоцировать на опасный бросок. - Еще на подступах к башне черная магия по пятам идти начинала, - добавил, свои прежние визиты сюда в кощеевы владения вспоминая.

Что сегодня помогло, понять не мог. Сомневался сильно, что Кощей до сих пор не в курсе, кто на территорию замка проник. Даже пусть зеркало его не покажет. Иван не только на гладкой зеркальной поверхности должен появиться, а и дух его почувствоваться