Изгнанная Истинная. Спастись от Дракона - Лиза Форти

Но выбора нет. Это наш шанс. Возможно, единственный.

В углу я замечаю вуаль — тонкую, полупрозрачную, с крохотными бусинами. Слава небесам. Она мне необходима: стражники знают меня в лицо. Зару — нет. Она может идти открыто.

— Надеваем, — говорю я решительно, хотя внутри всё сжимается, как перед прыжком в пропасть.

Я быстро сбрасываю платье, хотя руки дрожат. Затем натягиваю юбку… и понимаю, в чём её подвох. Она держится только на бёдрах, обнажая живот. Я дёргаю пояс, пытаюсь натянуть выше, но ткань упорно возвращается на место.

Мой живот не в лучшей форме после беременности и мысль обнажить его перед чужими взглядами вызывает стыд, почти панику.

Зара тем временем надевает свою юбку. Ей это даётся легко. Плоский живот, уверенные движения — она выглядит почти как одна из них. Я украдкой завидую. Но когда мы пытаемся приладить верх, то обе краснеем.

Это не одежда. Это почти ничего. Хочется прикрыться, спрятаться, исчезнуть. Воздух холодит кожу. Мне кажется что, все смотрят, хотя в комнате кроме нас — никого.

И вдруг… в коридоре раздаются голоса. Мы замираем. Танцовщицы возвращаются.

— Он же нам еще заплатит? Мы же не виноваты, что у него нет настроения, — щебечет кто-то из них.

Слышно, как открывается соседняя дверь, и Оракул возмущенно ворчит:

— Не надо меня толкать! Я сам дойду!

Я понимаю, что теперь его ведут к султану, а танцовщиц прогнали. И в этот момент меня охватывает новая волна страха: что мы скажем девушкам?

Дверь открывается. В комнату входят танцовщицы, весело болтая и пересчитывая монеты. Замолкают мгновенно, увидев нас. В глазах — шок и подозрение.

— Вас тоже пригласил султан? Вместо нас?! — бойкая девушка выходит вперёд. Её лицо перекошено от обиды, кулаки сжаты. Надеюсь нас не побьют!

Но Зара мгновенно находит слова:

— Нам так же отказали, как и вам, только даже денег не заплатили!

Я с замиранием сердца жду, что будет дальше: поверят или нет?

— Ой, как же вам не повезло! — из-за спины бунтарки выходит другая девушка. — Даже медяков пожалел. Султан очень жадный. Обещал каждой по два золотых, а дали только по одному.

— Да, да! — с жаром киваю я, вцеплясь в эту соломинку. — Обманул всех.

— Ну хоть так! — девушка довольно прячет золотой в верхней части наряда. — Может в следующий раз повезет.

— На выход, — раздается за дверями голос стражника.

— Даже не покормили, — ворчит бунтарка, идет к двери и распахивает её.

Я быстро хватаю вуаль и прикрепляю к волосам. Пальцы не слушаются. Сердце колотится, как сумасшедшее. Главное — чтобы не узнали.

— Выметайтесь побыстрее! — прикрикивает один из стражников. Им явно не до нас.

Танцовщицы идут, подталкивая друг друга. Мы — последними. У меня сердце едва не вылетает из груди, когда мы оказываемся в коридоре под взглядом стражников.

Носилки! — слово проносится в голове, как удар. Нас теперь больше. Не поместимся же. Это заметят.

У меня даже ладошки потеют от этой мысли, но не бежать же сейчас назад в комнату.

Я иду, словно ожившая статуя. Мышцы скованы страхом. А Зара — спокойна, уверена. Она даже улыбается, пытаясь слиться с остальными.

Я всё больше чувствую, как мы выделяемся. У нас косы. Другой цвет волос. Светлая кожа. Все танцовщицы — смуглые, с чёрными, распущенными локонами. Мы — как снег среди углей.

И если хоть один стражник приглядится…

Глава 82

Хорошо, что стража торопится и ничего не замечает.

— Быстрее, быстрее, давайте из дворца! — грубо рявкает один из стражников, мужчина с могучими плечами. Он резко толкает нас в спины — от этого удара я едва не падаю, ноги заплетаются в длинной юбке. Мог бы и поаккуратнее!

Я стараюсь поспевать за остальными. Нас быстро выводят на залитый ярким солнцем двор, а спустя минуту — и вовсе выталкивают за ворота.

— Отвезите нас домой! — девушки возмущённо колотят кулачками по толстому металлу.

— Сами дойдёте! — доносится из-за закрывающейся створки, и мы остаёмся под палящем солнце одни.

Я даже рада, что всё вышло именно так. Стража могла бы что-то заподозрить, если бы решила отвезти нас в город.

— И как нам теперь в таком виде идти? — девушки растерянно оглядывают друг друга. Их лица полны недоумения и лёгкой паники. Наверное, они ожидали, что их вернут туда, откуда привезли.

Город виднеется на горизонте — белёсый силуэт в мареве, дрожащем над раскалённой дорогой. Казалось бы, он находиться недалеко, но под этим невыносимым солнцем идти — пытка. Жара иссушает горло, кожа горит, а шаги становятся всё медленнее. Уже через десять минут нам всем нестерпимо хочется пить.

У одной из девушек прикрепленный к поясу, и прикрытый юбкой, оказывается небольшой кувшин. Мы передаём его по кругу, отпивая по одному-единственному глотку. Теплая, чуть солоноватая вода кажется сейчас вкуснее всего на свете.

Город приближается... одновременно радуя и пугая. В голове стучит только одно: а что дальше?

Мне нужно принять решение. Срочно.

Я не могу оставить своего ребёнка Лоле. Не могу позволить, чтобы он вырос, так и не узнав, кто его настоящая мать. Я разрушу эту ложь — даже если это будет стоить мне жизни.

Это решение придает мне сил. Благодаря ему я перестаю так остро ощущать жару. Теперь у меня есть цель. Мне нужно в замок Дориана, но сначала как-то нужно выбраться из этой страны. Хотя еще раньше нужно найти нормальную одежду и еду.

Как только мы входим в городские ворота, девушки одна за другой разбегаются по переулкам. Домой. К родным.

Мы с Зарой остаёмся стоять посреди пыльной площади. Нам идти некуда.

И вдруг — как спасительный свет в темноте — появляется она. Та самая девушка, которая сочувственно заметила, что нам не заплатили. Она машет рукой и жестом зовёт нас за собой.

Мы идём за ней, ничего не спрашивая. Она оглядывается по сторонам, как будто боится, что за ней следят. Затем открывает дверь небольшого дома.

— Заходите, — тихо говорит она, и, когда мы оказываемся внутри, представляется:

— Я Висаль. А вы кто такие? Вы точно не местные... и уж точно не танцовщицы. Ни одна танцовщица не будет идти так, как вы: тяжело и… неуклюже. Мы лёгкие, гибкие, — она смеётся, и мне становится немного обидно. Зара фыркает и закатывает глаза.

— Так кто вы? — спрашивает Висаль, наклоняясь ближе и касаясь пряди моих волос. — Странный цвет... Вы с Севера? Как попали к султану? Он