Арам и Лиза - Диана Рымарь

— Ничего не потеряла, да?

Смотрю на этого самодовольного ублюдка и даже не знаю, чего мне хочется больше.

Рыдать или истерично смеяться.

А ведь он вправду так думает.

Что для него моя работа? Так, досадное недоразумение, от которого можно избавиться одним взмахом руки или звонком папочке.

Он даже не удосужился со мной поговорить, прояснить ситуацию, прежде чем действовать! Да что там говорить о моей работе — он даже не удосужился согласие мое на брак получить, а уже считает себя вправе быть моим кукловодом.

И что же будет дальше, если вдруг по какому-то недоразумению он это согласие получит? Наверное, я вообще потеряю право открывать рот, разве что только для того, чтобы поесть, ну или… облизать хозяйскую пипиську…

Решатель судеб, мать его так!

— Лиза, я хочу, чтобы ты четко поняла, — начинает он назидательным тоном. — Когда мы поженимся, я для тебя все сделаю. Абсолютно все…

— Мы не поженимся! — резко его обрываю.

Если еще каких-то двадцать минут назад я всерьез рассматривала возможность попробовать с ним отношения, то теперь…

Теперь я уверена — этот мужчина мне не подходит.

Глава 39. Откат

Арам

Это какой-то звездец!

Хотел как лучше, а получилось…

Хрень полная получилась.

Но, боже мой, если есть на Земле хоть один мужчина, который отреагировал бы менее болезненно на тот пост…

Хотя, нет.

Нет такого мужчины на планете Земля. Любой бы взъярился, узнав, что любимая женщина собралась выставить свои голые фото на всю страну, и я не исключение.

Это вообще нормальная мужская реакция, черт возьми. Я что, виноват теперь, что не захотел ею делиться?

Уж конечно, я это все так не оставлю, владельцы журнала «М плюс Ж» дорого заплатят за вранье, и мне абсолютно похер, кто они такие. Потому что это оскорбление чести и достоинства. Моих и моей будущей жены, как я все еще надеюсь.

Очередной отказ Лизы больно резанул, да.

Но я верю, что это было сказано на эмоциях.

Обиделась просто, что отнесся с недоверием, оно понятно. Я бы тоже обиделся, но…

Простит.

И, честно говоря, я даже рад, что с фотосъемками Лизы покончено. Если, конечно, она сейчас не упрется рогом, не начнет искать пути примирения с этим ослом — директором. Ведь за дело получил!

У меня до сих пор сводит скулы, когда вспоминаю, как Самвел Борисович бахвалился, что уж Лиза-то точно для журнала снимется, а я могу засунуть свои претензии себе в жопу. Потому что если уж такие важные люди хотят видеть фотосессию с ней, то кто же им откажет?

Но после отменного тумака и пары звонков от нужных людей товарищ резко свое мнение поменял.

Ни за что и никому не позволю трогать Лизу, это сугубо мое право и привилегия.

Хренов лось еще мало от меня получил, особенно учитывая состояние, в котором я находился. Еще бы чуть-чуть, и одним фонарем не отделался бы.

Потому что да, вот такой я хренов собственник.

Стоило представить Лизино добро на весь разворот в журнале, и планку сорвало напрочь. Там ведь такое добро, что никому показывать нельзя. Любой слюной изойдет, а я не хочу, чтобы на мою женщину кто-то там пускал слюни.

Да и по репутации ударило бы сильно.

Но прежде, чем разбираться с директором агентства мне, конечно, надо было поговорить с Лизой.

Теперь пожинаю плоды.

Волшебный щелчок — и мы с ней ровно на том же месте, где начинали. А может быть, даже дальше.

Естественно, после разговора со мной она сразу помчалась к директору исправлять ситуацию. Но хлыщ не лыком шит, не стал с ней разговаривать, вовсе из здания сбежал, или сделал вид.

В общем, нашел я Лизу уже на парковке, точнее в машине, которая не заводилась.

Ее любимый драндулет сломался. Но даже после того, как я вызвал эвакуатор, а ее транспортировал домой, Лиза не соизволила заговорить со мной.

И на сообщения больше не отвечает.

Она спряталась. Она в домике. Куда мне нельзя.

И я снова один в соседской квартире, снова мерю шагами эти несчастные квадратные метры, скриплю зубами и злюсь на то, что она игнорирует мои сообщения.

В пятый раз пишу: «Солнце, давай ты успокоишься, и мы поговорим?»

Я готов даже еще раз перед ней извиниться, если так уж нужно.

Только толку от моих попыток помириться. Она закрылась, в ракушку спряталась.

Где в этой жизни справедливость? За нее же горой стоял.

В этот славный момент мне звонит отец. Которого я уже слышать не могу, честное слово.

— Да! — отвечаю резко.

— Ты что кричишь? — удивляется отец. — Мне тут позвонил мой главный юрист и отчитался, что ты, оказывается, его напряг, чтобы…

— Отец, Лиза невиновата, — тут же его прерываю. — Она отказалась от тех съемок, так что тот пост выложили без ее на то согласия.

В ответ слышится недоуменный возглас отца:

— Надо же, девчонка умнее, чем кажется. Как быстро убедила тебя…

— Она невиновата, — повторяю с нажимом. — Точка. Она не снималась и не будет сниматься в той похабщине.

Неожиданно отец спешит сменить тему:

— Что ж, ладно, эту тему пока оставим, не до нее сейчас. Ты во сколько завтра приедешь?

— В смысле? — бурчу недовольно. — Я же говорил, что пока тут, объяснял причины…

— Только не говори, что ты забыл про отцовский юбилей.

Хочется шлепнуть себя ладонью по лбу. Я ведь и вправду напрочь забыл. Вообще вылетело из башки, как будто мозги промыли очистителем для труб.

Покашливаю, чтобы скрыть неловкость:

— Нет, не забыл конечно, пап. Подарок приготовил.

— Ты мне это брось, — примирительно отвечает он. — Мне, кроме нового внука, никаких подарков не нужно. Все будут, и ты должен быть, с Лешенькой, разумеется. Мы давно хотим с ним познакомиться. Завтра жду, и никакие отговорки не принимаются.

На этом он торжественно вешает трубку.

Ну и как мне теперь убедить Лизу поехать на юбилей отца?

Если я не предоставлю всем Леху на празднике, отец вконец на нее обозлится…

Глава 40. Обломки

Лиза

Лежу в кровати, одетая в пижаму и закутанная в одеяло по самый нос, словно в коконе. И плевать, что сейчас день. Плевать, что солнце светит в окно и за стеной слышны голоса соседей.

Плевать вообще на все.

Хорошо хоть, мама пошла с Лехой по магазинам, и у меня есть эта пара часов на хандру