Империя пепла - Джаггер Коул

— Какого хера это было?

— Ничего, — холодно выпаливаю я. — Ничего. Просто очередная херня.

Я наклоняюсь, выхватывая двухстраничное заключение из упавшей на землю папки. Я сминаю их и засовываю в сумку.

Гарри хмурится на меня.

— Все в порядке?

— Нормально, — выпаливаю я, натягивая на лицо фальшивую улыбку.

— Никогда не бывает скучно, да?

Я задыхаюсь, когда она бросается обнять меня покрепче.

— Боже, как я скучала по тебе.

Я сжимаю ее крепко, словно цепляясь за жизнь.

Гарри смеется. — Ну, пошли. Забудь об этом гребаном уроде Принце и пойдем выпьем со мной виски.

Я киваю, в голове мутится, онемевшая и слепо следую за ней внутрь. Гарри болтает без умолку, думая, что просто помешала Оливеру снова провернуть какой-то политический трюк через меня, как раньше.

Она не знает, что меня только что рассекло пополам.

Она не знает, что я истекаю кровью, пока плетусь за ней в бар.

Глава 27

Элла

Я хочу стряхнуть это с себя. Я хочу смотреть в зеркало и знать, без сомнений, что это ложь. Что это очередной яд Оливера Принца, предательски проникающий под мою кожу.

Но когда я сворачиваю в служебную уборную и смотрю в зеркало... я не вижу той уверенности, которую ищу.

Я вижу страх.

Я вижу сомнение.

Я вижу правду, которую так долго пыталась похоронить и игнорировать.

Я дрожу, доставая из сумки скомканные страницы — распечатку медицинского осмотра. К горлу подступает комок, пульс медленно и тяжело пульсирует в венах.

Это осмотр частного врача у Ноэля, датированный той самой ночью — или, вернее, ранним утром после пожара. В нем перечислены ожоги и рубцы. В нем перечислено вдыхание дыма и возможные долгосрочные последствия от вдыхания химических агентов.

От этого меня тошнит.

Я смотрю на него дрожащими руками, так сильно желая увидеть, что это подделка — фотошоп или что-то в этом роде. Я даже гуглю доктора Хафи, указанного в заключении, надеясь, что поиск не даст результатов.

Конечно же, он дает результаты. Он известный врач общей практики для элиты. На его сайте есть фотография, где он улыбается рядом с герцогиней Кембриджской, ради всего святого.

Я дрожу. Неудержимая дрожь, сотрясающая меня до глубины души. Я зажмуриваюсь, сжимая края раковины, пытаясь собраться и сосредоточиться. Но не могу.

Это не ярость. Это не онемение. Это какая-то преследующая пустота.

Я засовываю бумаги обратно в сумку, брызгаю водой в лицо и медленно делаю глубокий вдох.

Мне нужны ответы. Не от Оливера, потому что каким бы милым ни был этот спектакль, он — гадюка. У него свои цели и задачи. И не от Ноэля, потому что...

Потому что сейчас я даже не могу позволить своим мыслям думать о нем.

Это два титана, запертые в яростной битве, а я застряла между ними, принимая на себя побочный ущерб с обеих сторон. Что мне нужно, так это...

Я моргаю. Моя рука снова скользит в сумку, доставая телефон. Я все еще дрожу, пролистывая свои фотографии, не обращая внимания на те, что сделаны во Франции, где мы с Ноэлем. Наконец я нахожу то, что искала.

Снимок фотографии.

А именно — ту, что висит в углу кабинета Ноэля, с «Королями и злодеями». Я сглатываю, когда мой взгляд скользит по молодым лицам людей, которые теперь правят железной рукой и не знают последствий.

Человек, которого я называла папой, мертв. Ноэль выбыл. Оливер выбыл. Брэддок МакКрид — вариант, полагаю, но он знает меня. Или знал. Это делает его беспристрастным, но он может солгать, чтобы защитить меня. К тому же когда я в последний раз видела его, он выглядел так, будто у него были свои счеты с Ноэлем, что вполне может означать, что он на стороне Оливера.

Дальше на фото — Кристоф. Но я даже не знаю, с чего начать, чтобы связаться с ним. Имена остальных всплывают в памяти урывками, когда я вспоминаю встречу в кабинете Оливера. Ларс Ульстед? Понятия не имею, кто это, и жив ли он вообще. Другой, огромный, коренастый, темный красавчик, которого Оливер назвал «опасным на вид», — Мэддок Рук... кто бы это ни был.

Я сглатываю, когда мой взгляд останавливается на последнем лице — снимке двадцатилетней давности.

Адриан Кросс.

Я не знаю его. Но я знаю о нем. Все знают, кто такой Адриан Кросс. Он как красивый, самодовольный, современный Робин Гуд. В лучшем случае.

В худшем — один из, если не самый известный гангстер во всей Англии.

У него тоже могут быть ответы. Он может быть именно тем человеком, который мне нужен, который посмотрит мне в глаза и скажет, схожу ли я с ума, поверив в ту херню, которую Оливер только что положил к моим ногам, или я в опасности.

Я сглатываю, засовываю телефон обратно в сумку, поворачиваюсь и выскальзываю из уборной. В не очень оживленном баре я надеваю на лицо маску спокойствия и безразличия. Гарри ухмыляется, протягивая мне виски со льдом, когда я проскальзываю за стойку на сторону посетителей.

На секунду моя маска спокойствия и улыбок становится настоящей, когда Гас и Джек подбегают обнять меня. Гас непременно показывает мне свой список для подписей за то, чтобы я баллотировалась в премьер-министры, приклеенный скотчем к стене у бильярдного стола. Они оба настаивают, чтобы купить мне следующую порцию, и я ухмыляюсь, снова обнимая их обоих.

И на одну минуту все снова кажется «нормальным». Я вернулась в то место, которое было до промышленного шпионажа. До того, как из своих могил, рыча, выползли ужасные, похороненные тайны, чтобы утянуть меня на дно. До новостей, до скандалов, до того, как мое прошлое было выпотрошено и выставлено голым на всеобщее обозрение.

Место, где я просто жила здесь, работала в «Туфельке», смеялась с Гасом и Джеком и выпивала с Гарри.

Место до Ноэля.

Но постепенно все возвращается. Моя улыбка снова кажется фальшивой. По моей коже ползут мурашки от образов губ, рук и тела Ноэля...

Я сглатываю, натягиваю натянутую улыбку, когда Гас и Джек возвращаются к своей игре в пул. Я направляюсь обратно к бару, забираюсь на табурет, а Гарри опирается на другую сторону стойки.

— Гарри...

Она приподнимает бровь. — Ммм?

Я киваю в сторону Гаса и Джека.

— Они раньше работали в... определенных кругах, верно?

Это не совсем секрет. Просто это не то, о чем говорят открыто. Но я налила достаточно пинт им обоим, чтобы услышать