Желаемое за дейтвительное - Хелен Харпер

Я поморщилась.

— Вот это да. Спасибо.

Он пожал плечами.

— Думай о себе как о человеке, оказывающем ценную услугу другим. Если их недовольство сосредоточено на тебе, то они не задумываются о том, насколько дерьмово всё остальное в их работе.

Ручка в моих пальцах сломалась пополам. Я выругалась и бросила её на стол. Одна её половинка откатилась и с мягким стуком упала на пол.

— Предполагается, что это лучшая работа, которая может быть у фей.

— Я знаю, — печально сказал он. — Отстойно, не так ли? — он похлопал меня по плечу. — Если я могу чем-то помочь тебе, дай мне знать.

Я кивнула и посмотрела ему вслед. Затем я наклонилась, чтобы поднять упавшую половинку ручки. Она укатилась за пределы досягаемости. Я нахмурилась и вытянула руку дальше, наконец-то сумев схватить её. Я выбросила её в корзину для бумаг и начала выпрямляться. Однако, пока я это делала, кое-что привлекло моё внимание. Неудивительно, что офисный стул, который я стащила, был немного шатким. В одном из колёсиков что-то застряло.

Нахмурившись, я наклонилась ещё ниже и попыталась выдернуть это кончиками пальцев. Я потянула за предмет, а когда это не сработало, схватила ножницы и принялась ковырять ими. После нескольких отчаянных попыток мне удалось его высвободить. Я подняла его и поднесла к свету. Это был маленький свёрток из коричневой бумаги. У меня внутри всё сжалось. Я развернула его, чтобы посмотреть, не написано ли на нём чего-нибудь и не прилипло ли что-нибудь к самой бумаге. Она была чистой. Однако я всё ещё слышала, как кровь стучит у меня в ушах. К сожалению, этот звук быстро сменился паническим ропотом моих коллег вокруг меня.

Я поспешно поднялась на ноги. И Директриса, и Аделина выходили из своих кабинетов. Их лица были бледными и мрачными. Я оглядела остальную часть помещения. Фигги сжимала руку Руперта. Анджела и другие феи из отдела кадров смотрели на нас из дверного проёма, отделявшего их от остальных. Даже Алисия выглядела обеспокоенной, обхватив себя за шею рукой, украшенной драгоценными камнями. Что они все знали такого, чего не знала я?

Я заметила Далилу возле кухни и быстро подошла к ней. Она выглядела такой же встревоженной, как и все остальные.

— Что происходит? — спросила я.

— Миранда звонила снизу, — прошептала она. — Пришла ещё одна посылка.

Кровь отхлынула от моего лица.

— Ты имеешь в виду…

Далила кивнула.

— Думаю, да.

В этот момент лифт звякнул, и двери открылись. Бормотание немедленно прекратилось, и в офисе воцарилась мрачная тишина, пока мы все ждали, что будет дальше.

Миссис Джардин стояла там, держа в вытянутых руках посылку, как будто это была какая-то бомба. Рядом с ней с несчастным видом стоял фей-курьер. Возможно, на нём был такой же костюм из эластана, как и на предыдущем парне, но он был значительно старше.

— Я всего лишь забрал посылку и доставил, — сказал он. — Вы не можете повесить это на меня.

Никто не обратил на него никакого внимания. Все были полностью сосредоточены на посылке. Она выглядела почти так же, как та, в которой оказалось ухо Лидии, хотя и была немного тоньше и длиннее.

Директриса, которая впервые выглядела по-настоящему расстроенной, протянула руку и взяла коробку. Она повернулась, чтобы отнести её в свой кабинет. Я поняла, что она не собиралась открывать её здесь. Она была готова оставить нас в неведении, гадая, что же за мерзость содержалась в посылке. Несколько мгновений все смотрели ей вслед. Затем я почувствовала, что ноги сами несут меня вперед.

— Нет, — мой голос зазвенел, разлетаясь по комнате, и прозвучал гораздо громче, чем я намеревалась.

Директриса остановилась, резко повернув голову в мою сторону.

Я начала, я и закончу.

— Если это то, о чём мы думаем, — сказала я, и мой голос слегка задрожал, — тогда мы тоже имеем право это увидеть. Это касается всех нас.

Аделина напряглась.

— Ты здесь три дня, Саффрон. На тебя это почти не влияет.

Я вздёрнула подбородок. Меньше всего на свете я хотела стать источником неприятностей. Они должны понять, что сокрытие любых мрачных новостей только ухудшит положение для всех. Неприятности, которые могут возникнуть в результате многочасовых болезненных размышлений, будут намного хуже, чем правда.

— Такое чувство, что прошло гораздо больше трёх дней, — сказала я. — И это влияет на меня. Вы об этом позаботились, — я одарила Аделину и Директрису тяжёлыми, многозначительными взглядами, призванными дать им понять, что я точно знаю, какой должна быть моя роль в этом фильме.

Аделина выглядела виноватой. Директриса на самом деле выглядела раздражённой.

— Мы все здесь работаем, — повторила я. — Мы все должны увидеть, что находится в этой коробке.

— Это не вам решать, — сказала Директриса. Её брови были нахмурены, и она была бледнее, чем раньше. Я понимала, в каком встревоженном состоянии она находилась. Впрочем, она не единственная, кто испытывал подобные чувства.

Когда другой голос поддержал меня, я чуть не упала навзничь от потрясения.

— Она права, — сказала Алисия. Она посмотрела на меня через весь офис, и, хотя в её взгляде не было теплоты, я заметила проблеск родственной души в её глазах. — Вы не можете держать нас в неведении по этому поводу.

— В прошлый раз у тебя чуть не случился нервный срыв, — пробормотала Аделина.

— Это просто от шока, — ответила Алисия. — То, что находится в этой коробке, может принадлежать одному из наших друзей. Мы должны посмотреть, что это такое.

Далила подошла ко мне и, протянув руку, сжала мою ладонь так сильно, что у меня чуть не нарушилось кровообращение в пальцах.

— Мне не нужно смотреть, что в этой коробке, — прошептала она мне. Она не могла отвести от неё глаз. — Но я хочу знать, что там.

— Тебе не обязательно смотреть, — сказала я, пытаясь успокоить её.

— А что, если это сердце? — она передёрнулась. — В эту коробку поместилось бы сердце, — её рука сжала мою ещё сильнее, и я болезненно вздохнула. — А что, если это два сердца? А что, если их пять?

— Далила, — произнесла я напряжённым голосом, — пожалуйста, отпусти мою руку.

Казалось, она меня не слышала.

— Кто из вас считает так же, как Алисия и… — Директриса повернулась ко мне, — Саффрон?

Медленно, шаг за шагом, все в офисе подняли руки. К счастью, Далила отпустила меня и тоже подняла руку. Директриса поджала губы, и мне показалось, что на её лице промелькнула грусть.