Желаемое за дейтвительное - Хелен Харпер

два часа пополудни, когда я прибыла в Оксфорд. Большую часть пути я провела в напряжённом ожидании, размышляя о том, что произошло. У меня возникало отчётливое ощущение, что если бы я не заговорила по поводу второй жуткой посылки, то всё равно оказалась бы в том же самом положении. Я снова и снова задавала себе вопрос, что я могла бы сделать по-другому, чтобы добиться более оптимального результата. К сожалению, ответ, к которому я продолжала приходить — это «ничего». Моя судьба была решена ещё до того, как я переступила порог офиса крёстных фей всего четыре дня назад. Я твердила себе, что должна быть благодарна судьбе за то, что я всё ещё на свободе и у меня целы все пальцы. Это не слишком утешало, но на какое-то время помогало.

Вместо того чтобы искать Люка, который, я была уверена, к этому часу уже встал с постели, независимо от его университетского расписания, я вышла с вокзала и направилась прямиком в тату-салон. Он был уверен, что у них есть информация, в которой он нуждался, так что именно туда я и вернусь. На этот раз, сказала я себе, я определённо не собираюсь делать ещё одну татуировку. Одного изворотливого кота, украшавшего мою руку до конца жизни, было достаточно.

Если уж на то пошло, тату-салон выглядел более мрачным и безрадостным, чем при моём первом посещении. Я не стала тратить время на то, чтобы слоняться без дела возле него. Я решительно толкнула дверь и вошла внутрь.

Татуировщик, создавший предполагаемое изображение, которое я теперь носила на своей коже, уже был в зале и возился с некоторыми фотографиями на стенах, как будто их расположение могло сделать более привлекательными татуировки, которые они рекламировали. Когда он увидел моё лицо, он не улыбнулся и не поприветствовал меня каким-либо образом, который мог бы свидетельствовать о приличном обслуживании клиентов. На самом деле, я могу поклясться, что звук, который вырвался из его горла, на самом деле был чем-то вроде рычания. Он был скорее медведем, чем человеком. Наверное, это объясняло его неуклюжие пальцы.

— Хотите татуировку? — спросил он.

С некоторым запозданием я поняла, что у него не сохранилось никаких воспоминаний о моём предыдущем визите, потому что в то время я официально была на работе. Большое спасибо, магия памяти. Она не срабатывала, когда мне это было нужно, а когда мне нужно было, чтобы она не сработала, она сработала. Это прямо-таки описывало мою жизнь в настоящий момент.

Я закатала рукав и показала ему своего уродливого кота. Он прищурился, очевидно, узнав свою работу. Его взгляд метнулся к моему лицу, затем снова к коту, и я увидела, что он пытается вспомнить. Он нахмурился и почесал в затылке. Затем пожал плечами. Татуировка, очевидно, была свежей и ещё не зажила. Возможно, он решил, что был пьян в тот момент, и именно поэтому не мог ничего вспомнить. Я предположила, что это, безусловно, объясняет качество татуировки.

— Никаких компенсаций, — сказал он. — Если вы недовольны своей татуировкой, то вам же хуже.

Хммм. По манере его речи и его словам я могла только предположить, что его клиенты часто возвращались недовольными. Я склонила голову и улыбнулась, хотя мое собственное настроение означало, что я физически не могла избавиться от недовольного выражения, которое, я знала, читалось в моих глазах.

— Вообще-то, — сказала я, — я здесь, чтобы сделать такую же татуировку на другой руке.

Татуировщик уставился на меня, недоверчиво сморщив нос.

— Правда?

— Нет. Не совсем. На самом деле, — сказала я, подходя к нему поближе, — я настоятельно рекомендую вам сменить профессию. Я не уверена, что быть татуировщиком — это ваше предназначение.

Он зарычал на меня, его мышцы напряглись. Однако я заметила, что на его лице промелькнула тень обиды. Меня охватило смутное чувство вины, и я внезапно почувствовала странное родство с ним. Я была никудышной крёстной феей, а он — никудышным татуировщиком. У нас было больше общего, чем я могла себе представить.

— Простите, — сказала я. — Не могу сказать, что мне нравится моя новая татуировка, потому что это не так. Это плохая татуировка. Но вы и сами это знаете. Я не имею права рушить ваши мечты, дружище. Может, вам просто нужно больше практиковаться. Попросите своего босса о дополнительной поддержке и обучении, и кто знает, что может случиться.

Мои слова возымели эффект, противоположный тому, на который я рассчитывала. Он снова зарычал и выпятил грудь.

— Вы всё равно не получите компенсацию.

Я подняла руки.

— Я не требую возврата денег. Мне нужна информация.

Его глаза подозрительно сузились.

— Что?

— Когда я была здесь ранее, здесь был ещё один парень. Молодой. Он пытался отследить ваши записи, касающиеся старой татуировки. Он разговаривал об этом с вашим… — я решила действовать вслепую, основываясь на том, что предположила ранее: — Братом.

— И что?

Я снова улыбнулась, на этот раз более искренне.

— Я бы хотела посмотреть эти записи, — я сделала паузу. — Пожалуйста.

Он оглядел меня с ног до головы. На мгновение мне показалось, что он собирается выставить меня за дверь. Однако, по какой-то причине, он решил иначе.

— Подождите здесь, — он повернулся и направился к чёрному ходу.

Я выдохнула. Может быть, я получу то, что хочу, без использования какой бы то ни было магии. Это действительно было бы бонусом.

Мне не пришлось долго ждать. Менее чем через минуту после того, как он исчез, татуировщик вернулся, на этот раз со вторым крепким мужчиной на буксире.

— Что такого особенного в этих записях? — спросил он, даже не поздоровавшись. Должно быть, это семейная черта — сразу начинать разговор, без всяких любезностей, на которые другие люди тратили своё время.

— Вам не обязательно это знать, — спокойно ответила я. — И я не отниму у вас много времени. Я только хочу посмотреть, кто сделал эту татуировку.

— Я не стал сообщать эту информацию тому парню. Я не собираюсь сообщать её и вам. Проваливайте отсюда.

Для сравнения, брат, который сделал мне татуировку, был гораздо более дружелюбным из них двоих.

— Не нужно чинить препятствия, — сказала я. — Это старая татуировка, верно? Какое это на самом деле имеет значение?

— Вы из полиции?

— Нет.

Он пожал своими массивными плечами.

— Тогда вы не сможете увидеть записи. Мы всё равно не храним такие старые данные. Я не знаю, кто сделал эту татуировку, — он указал мне за спину. — А теперь отвалите. Я не буду повторять это снова.

Я раздражённо прошипела сквозь зубы. Он лгал. Я была уверена в